Всё, что есть в тебе

      

***

       Он вырос. Стал шире в плечах да и в целом изменился словно. Что-то словно надломилось в нëм, чтобы срастись заново. И Кая смотрела на него, словно на восьмое чудо света. Словно на что-то неуместнре, слишком яркое и объëмное для того, чтобы вместиться в хрупкий мирок их позабытой богом деревни. Как сломленное грозой дерево начинает вдруг идти от корня. Как шторм, который всегда начинается в полдень.        Он выпрыгнул из шлюпки на мелководье, поднимая вокруг себя канонаду брызг, шагнул к ней, преодолевая сопротивления мокрых, широких штанин. Потом шагнул ещё. И ещё.        Сердце в груди дрогнуло, и она бросилась в его объятия, обхватила за крепкую шею и почувствовала, как он прижимант её к себе за талию и кружит, кружит над дрожью мелких прибрежных волн. И это было чудестно. Чудествее всех его удивительных историй, чудестнее его широкой улыбки в её распахнутом окне.        — Я скучала, — шепчет Кая, утыкаясь лицом в его загорелую шею. Губы случайно скользят по коже, и во рту вдруг оседает привкус чужого солëного пота. Усопп вздрагивает немного, прижимает её ближе, а после подхватывает под коленками, чтобы взять на руки, сдовно принцессу из сказки. Кайя чувствует, как щеки её заливает предательский румянец и по-детски радуется тому, что он тоже смущëн.        — Чтобы ты не промокла, — оправдывается Усопп, окончательно выходя на берег, а Кая с удивлением отмечает то, насколько он стал силëн. Он держит её на руках, словно не ощущая веса и взгляд его спокойный и ласковый. В нëм не чувствуется ни неуместного волнения, ни лëгкой суматошной паники, которые раньше то и дело блестели в его глазах.        И это ощущается неожиданно странно. Усопп под её руками одновременно знакомый и понятный, изученный до каждой своей трещинки и неизведанный словно пылающий горизонт. И Кая снова думает о том, что за годы странствий что-то изменилось в нëм. Что-то важное, невероятно существенное, и...        И Кая думает вдруг. Эта мысль страшная, немного тëмная, она пугает девушку и заставляет сильнее прижаться к чужой груди. Кая думает: а его ли она ждала всё это время? Ради него ли изо дня в день выходила на песчаный берег в попытках рассмотреть где-то там за линией горизонта возвращение крохотного корабля? Был ли этот сильный и уверенный мужчина тем самым мальчишкрй, который забирался каждый день играючи на подоконник её окна?        Но вот Усопп улыбается, и она понимает: да.        Это он, и она любит его. И всё это время любила. Она любила его, когда ночами перессказывала самой себе его чарующие сказки. Любила, когда касалась дрожащими пальцами знакомых черт на очередной листовке. Она любила. Даже тогда, когда он ещё не уплыл, когда он был её единственным другом и нескончаемым светом. Она любила его так сильно, что кололо в груди, и казалось что некуда больше и невозможно сильнее.        Но сейчас Кая уже знает, что у любви не существует границ. Потому что когда она касается его скулы кончиками пальцев, а после, решившись, накрывает его щëку ладонью, когда она чувствует лëгкую колкость щетины и шелушение обветренной кожи, она... Понимает вдруг, что он это всё, что есть внутри. Что он прекрасен.        — Я ждала тебя, — Усопп улыбается, и это заставляет Каю улыбаться тоже.        — Я рассказывал о тебе всем сотням тысяч своих последователей и, знаешь, они считают, что я влюблëн в ангела, — Усопп усмехается, а Кая вдруг то ли умирает в один миг, то ли обращается фениксом. Ощущает себя яркой вспышкой, пламенем тысячи солнц. Его слова делают её вмиг всесильной и невероятно, невероятно счастливой.        И хотя всё внутри робко сковывает смущением, Кая смеëтся. Живо и искренне, именно так, как Усопп научил её когда-то очень и очень давно.        — А что ты расскажешь мне? — спрашивает Кая, едва-едва щурясь. Смотреть на Усоппа это как смотреть на солнце. Почти больно но слишком невероятно. Усопп улыбается чуть задумчиво. Его взгляд собранный и на удивление зрелый, и, когда он начинает неспешно, то Кая понимает: этот день — счастье. И Усопп счастье. Её личное, её робкое, её светлое счастье        — Это всё, что есть в тебе. И во мне. Это что-то в нас, что-то... Любовь, возможно, я не знаю, да и... Врядли когда-нибудь смогу понять до конца, но я клянусь, что больше всего на свете хочу быть рядом, и сегодня я хочу рассказать тебе об этом. Только об этом