Глава 2. Утро

      После завтрака Мари сидела в выделенной ей комнате с любезно предоставленной книгой. За этим занятием она провела много времени, пока в коридоре не послышались шаги, остановившиеся у её двери. Раздался стук.       — Войдите! — уверенно сказала Мари, отложила книгу и поднялась с кресла, встречая графа.       — Здравствуйте, мадам. — начал вошедший граф, Мари присела в реверансе в знак приветствия, — Извиняюсь за то, что я не встретил вас по приезде.       — Это не ваша вина, потому что в моём письме вам была написана сегодняшняя дата.       — Вы желали говорить со мной. Видимо, очень сильно, потому что даже готовы были приехать в Берри. Вы желаете начать наш разговор прямо сейчас или отложить его, например, до вечера?       — Давайте поговорим сейчас. Но только не здесь. — Мари сделала шаг к двери.       Два человека двинулись по коридорам замка, направляясь в зал.       — Дайте руку, — потребовал граф, когда пришло время спуститься по крутой лестнице.       — Благодарю, — Мари покорно протянула руку, хотя в помощи явно не нуждалась, ведь ночью она как-то без проблем преодолевала лестницу ещё и в темноте.       — Садитесь, — Мари расположилась в кресле напротив графа, — теперь мне хотелось бы узнать, что же вас заставило почтить меня своим визитом?       — Я расскажу вам одну историю. Она, вероятно, известна вам, но я попрошу вас выслушать меня и не перебивать. Если же я где-то буду не права, то в конце вы поправите меня.       — Я заинтригован и весь во внимании.       — Тогда я начну. Однажды ночью в небольшой дом к молодой девушке ворвались двое господ, один из которых заскочил через окно, а другой перегородил дверь. Убедившись, что бежать ей больше некуда, они впустили в дом остальных людей. Всего их было десять, и все они были мужчинами, ворвавшимися в комнату этой женщины. — В этот момент лицо слушателя изменилось, он понял, какую именно историю ему решила рассказать гостья, — Эти люди решили, что имеют право судить от имени правосудия земного и небесного, и приговорили эту девушку к казни, отказав её просьбам отвести её в суд. Они отвели её к реке, вместе с палачом она переправилась на другой берег, где должна была умереть. Восемь её убийц до сих пор живут, скрывая от всех, что убивали. — Мари встала, обойдя кресло и опершись на него, — Известна ли вам эта история и можете ли вы что-то исправить?       Сейчас графу было нечего добавить, потому что он пребывал в полнейшем шоке, никак не ожидав услышать от Ла Виньон именно этой истории.       — Ну так? — Мари прервала затянувшееся молчание, — Если вы желаете, я могу добавить подробностей, например, предсмертные слова девушки...       — Нет, достаточно, — резко перебил граф, пришедший в себя, — Мне известно всё, о чём вы рассказали. И исправить мне нечего, вы передали всё абсолютно верно. Но кто рассказал вам эту страшную историю?       — Мне её не рассказывали.       — Тогда откуда вы её знаете?       — Я всё это видела. — Тихо сказала Мари, наблюдая затем, как собеседник в который раз поменялся в лице.       — Видели?..       — Ваша растерянность мне понятна, ибо до этого момента вы считали, что знаете всех, кто был на реке Лис в ту ночь. Но вы не знали обо мне.       — Вы бредите... — прошептал де Ла Фер, не в силах поверить. Но Мари не обратила на эти слова никакого внимания.       — За некоторое время до того, как ваши слуги нашли Миледи в этом домике... Уж позвольте мне называть героев этой истории своими именами. Так вот, до того, как ваши, — Мари выделила это слово, — слуги нашли Миледи, я побывала у неё. Я не считаю нужным передавать вам суть нашего диалога, сейчас это не имеет значения. Важно то, что уезжая от неё, я встретила на дороге человека, который интересовался её местонахождением, это был кто-то из четырёх слуг. Я ему ответила, что такой женщины не знаю. Эта встреча показалась мне странной, поэтому всё время до вечера я провела в кустах недалеко от домика. Я видела, как вы пришли, как вышли через четверть часа, таща Миледи за волосы. Я видела и казнь, но ничего не могла сделать, ведь при себе у меня даже не было никакого оружия.       — Я не верю вам. — Уверенно произнёс граф, пытаясь понять, к чему клонит Мари.       — Это сейчас не столь важно. Важно, что я в мельчайших подробностях знаю эту историю. Если вы не верите, что я всё видела, то, значит, мне рассказал об этом один из десяти обвинителей. Можете считать так, для меня это не важно.       — Я не знаю, откуда вы всё узнали. Но вы слишком молоды, чтобы быть свидетелем описываемых событий.       — Вы льстите мне, я не так молода, как вам кажется. Да, на момент этой истории я была ещё ребёнком, но я не плохо соображала, что происходит вокруг меня. Признаюсь, вы избрали не лучшее представления для детской психики.       — Хорошо, — времени, прошедшего с момента, когда граф узнал, о какой истории идёт речь, прошло достаточно, поэтому к мужчине вернулось обладание, и он пожелал подчинить себе ход диалога, — отойдём от того, как вы всё узнали. Мне интересно, зачем вы сейчас рассказали мне об этом событии?       — Чтобы выступить адвокатом той женщины перед вами. — Всё с тем же спокойствие отвечала Мари, явно готовая к подобному вопросу.       — Вы собираетесь её защищать?! — А вот граф не был готов к такому ответу. Он всё ещё не понимал, что именно затеяла собеседница.       — Да. Потому что считаю её невиновной.       — Я не желаю сейчас спорить с вами о её виновности или нет, это бессмысленно. — Он быстро вернул к себе на момент утраченное спокойствие. Сейчас главным для него стало узнать, почему уже несколько лет знакомая с ним женщина, которую он никогда и не думал связывать с Миледи, сейчас неожиданно приходит к нему и начинает говорить о его прошлом, ещё и желает защищать ту, которой это уже никак не поможет.       — Да? Мне так не кажется.       — Кто вы, Мари Лавиньон? — Таинственность всей ситуации графу не нравилась и он решил спросить прямо то, что желал выяснить. — Почему вы пришли сейчас ко мне и желаете защищать ту, которая умерла много лет назад?       — Была убита много лет назад. — Невозмутимо поправила Мари. — Кто я? Я ждала этого вопроса, отчасти я пришла для того, чтобы ответить на него. — Взгляд Мари поменялся, и граф узнал в нём глаза, которые он надеялся больше никогда не встретить, от этого неожиданного открытия он отпрянул назад, — Я вижу, вы уже догадались... — Мари легко улыбнулась, дополняя столь удачно получившийся образ, — Моё настоящие имя Антиана, я дочь этой женщины и вас.       — Анти! — граф вскочил и резко подался вперёд. Мари отшатнулась назад, заходя за кресло, как за защитную стену.       — Не подходите. У меня есть все основания вас бояться, но у меня нет никаких оснований доверять вам, особенно когда вы знаете моё настоящее имя.       — Анти...       — Произнесите уже хоть что-то кроме моего имени!       — Антиана!       — Давайте продолжим наш разговор вечером, потому что сейчас ни я, ни вы не в состоянии здраво оценивать происходящее, потому что мне это стоило большой смелости, а вам большого удивления. — Мари быстро вышла из зала, оставив отца в ещё большем недоумении.       Граф всё не мог поверить, что исчезнувшая, а точнее сказать сбежавшая, из замка больше двадцати лет назад его шестнадцатилетняя дочь сейчас стояла перед ним, ещё и говорила о своей матери, о знакомстве с которой граф даже не предполагал, знакомства с которой он считал своей обязанностью не допустить. Но не смог.       Уже в коридоре Мари скинула с себя всё безразличие и спокойствие, которое ей с таким трудом удавалось играть там, в зале. Она и диалог поспешила закончить, осознав, что сил держаться у неё уже нет. Заперев комнату, она упала на пол, начиная плакать и смеяться одновременно, сама не до конца понимая причины своих эмоций. Впервые за двадцать лет она сказала своё настоящее имя.