Часть 1: Тяжесть короны

В комнате было тихо, только мерно гудел системный блок. Квист сидел перед выключенным монитором, глядя на собственное отражение в черном стекле. Бледный, с темными кругами под глазами — совсем не тот «непобедимый чемпион», которого привыкли видеть на трансляциях. Сегодня был очередной ивент, очередная победа, очередные сотни сообщений: «Квист, ты лучший», «Машина», «Как ты это делаешь?». И ни одного вопроса: «Ты как?». Он чувствовал себя выпотрошенным. Слава ощущалась как тяжелый свинец, разлитый по венам. Каждый рекорд забирал частичку его самого, оставляя лишь пустую оболочку. Раздался негромкий звук уведомления. Это был Аллиазо. Не по делу, не про сервер. Просто короткое: — Я видел твой последний стрим. Ты выглядел... не очень. Можно я зайду? Квист долго смотрел на экран телефона. Его пальцы зависли над клавиатурой. Он хотел написать «нет», хотел закрыться, как делал всегда. Но внутри что-то надломилось. «Выстрели мне в грудь», — подумал он, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — «Просто приди и скажи, что я больше не должен быть этим идеальным Квистом. Прекрати мои мучения». Он медленно набрал ответ: — Дверь открыта. Через двадцать минут в прихожей послышался шорох ключей. Квист не шевельнулся. Он продолжал сидеть в кресле, глядя в пустоту. Когда Аллиазо вошел в комнату, он не стал включать свет. Он просто сел на пол рядом с креслом Квиста, чувствуя исходящее от него холодное отчаяние. — Квист, — тихо позвал Аллиазо. — Посмотри на меня. Квист медленно повернул голову. В темноте его глаза казались неестественно яркими, полными невыплаканных слез. — Я больше не вывожу, — голос Квиста сорвался, превращаясь в едва слышный шепот. — Все ждут от меня только побед. Если я проиграю, я перестану существовать для них. Я стал рабом своего ника. Аллиазо протянул руку и осторожно коснулся ладони Квиста. — Для меня ты — не ник. Ты — это ты. Квист горько усмехнулся и прижал руку друга к своей груди, прямо там, где бешено колотилось сердце. — Тогда сделай это. Выстрели мне в грудь своей правдой. Скажи, что я жалок. Скажи, что я слаб. Убей во мне этого «чемпиона», потому что я сам больше не справляюсь.