Пещеры Тёплых Сумерек

Второй осколок, оранжевый, лежал в Пещерах Тёплых Сумерек. Это место находилось на востоке, на границе между равниной и горами. Вход в пещеры был похож на огромную пасть земли, из которой тянуло тёплым, пряным воздухом. Спуск занял у них около часа. Пещеры оказались лабиринтом из узких проходов и широких залов. Стены светились оранжевым, но свет был не ярким, а мягким, уютным, как от свечей. На полу рос странный мох, который искрился и переливался. (Красиво) заметил Прискас. (Напоминает мой дом. Только там не так сыро.) (Не расслабляйтесь) предупредил Врискас. (Оранжевый цвет отвечает не только за теплоту, но и за лень. Здесь легко уснуть и забыть, зачем пришёл.) Они продвигались по главному туннелю, оставляя засечки на стенах, чтобы не заблудиться. Через двадцать минут они вышли в центральный зал. Это было огромное круглое помещение, в центре которого висела оранжевая сфера. Сфера мерцала и издавала низкий гул. Из сферы вышла фигура хранителя. Это была кошка. Она выглядела как обычная кошка оранжевого окраса, но слишком правильная, слишком спокойная. Её глаза светились спокойствием, а движения были плавными, как во сне. (Здравствуйте, путники) сказала хранительница мягким голосом. (Вы пришли за осколком тепла и уюта. Я понимаю. Но как и мой красный собрат, я не могу отдать его просто так. Вы должны пройти испытание.) (Какое?) спросил Бискас. (Испытание на лень) ответила кошка. (Один из вас должен лечь на этот пол (она указала на мягкий мох) и пролежать неподвижно, пока я считаю до тысячи. Если он заснёт или пошевелится, испытание провалено. Если выдержит, осколок ваш.) (Это же легко) сказал Прискас. (Я люблю лежать.) (Не торопись) остановил его Врискас. (Она сказала "пока я считаю". Но счёт может идти медленно. Очень медленно. И мох будет шептать тебе слова о том, как хорошо отдохнуть, как не надо никуда спешить. Это ловушка.) (Всё равно) упёрся Прискас. (Я попробую. Я самый усидчивый из вас. Крискас вообще не может сидеть на месте, Бискас вечно дёргается, а ты, Врискас, слишком умный, чтобы лежать и ничего не делать. Так что давай я.) Он подошёл к центру зала, лёг на мох, вытянул лапы и закрыл глаза. Хранительница начала считать. (Один, два, три...) Её голос был монотонным, сладким, как мёд. (Четыре, пять, шесть...) Прискас чувствовал, как мох под ним становится всё мягче и теплее. Казалось, он лежит на облаке. Глаза слипались. (Семь, восемь, девять...) Счёт был таким медленным, что минуты казались часами. (Десять, одиннадцать, двенадцать...) (Не спи) шепнул ему Бискас. (Сосредоточься на чём-нибудь.) Прискас напрягся. Он начал перебирать в голове все глупые шутки, которые знал. Это помогло. (Тридцать, тридцать один, тридцать два...) Счёт продолжался. К пятисотому "слову" Прискас начал засыпать. Мох шептал ему: "Зачем тебе эти осколки? Мир и так хорош. Лежи и отдыхай. Друзья справятся без тебя. Ты устал. Ты заслужил покой." Это было так соблазнительно. Выключиться. Перестать бороться. Но Прискас вспомнил, как смотрели на него друзья, когда он вызвался. Как Бискас кивнул с надеждой. Как Врискас, обычно скептичный, не стал спорить. И как Крискас, которого он всегда подкалывал, тихо сказал: "Держись, фиолетовый." (Нет) прошептал Прискас. (Я не брошу их. Им нужен этот осколок. Им нужен я. Даже если я просто тупой шутник.) Он сжал когти в мхе, чтобы не провалиться в сон. Счёт дошёл до семисот. Потом до восьмисот. Прискас почувствовал, как его тело онемело, но он не шевелился. (Девятьсот пятьдесят, девятьсот пятьдесят один...) Голос хранительницы стал тише. (Девятьсот девяносто девять... Тысяча.) Прискас открыл глаза. Он не спал. Он выдержал. Хранительница улыбнулась. (Ты сильнее, чем кажешься. Не лень управляет тобой, а преданность. Осколок твой.) Она растворилась в воздухе, оставив оранжевый камешек. Прискас встал, но ноги его подкосились от долгого лежания. Крискас подхватил его. (Неплохо, шутник) сказал Крискас без обычной насмешки. (Неплохо.) (Пф) ответил Прискас. (Это было легче, чем терпеть твои выходки.) (Осколки мы собрали) сказал Бискас. (Осталось пять. Идём дальше.) Они двинулись к третьему осколку, жёлтому, который лежал на Солнечном Плато. Путь туда был через высушенную пустыню, и жара оказалась невыносимой. Даже с флягами воды было мало, и к концу первого дня они начали уставать. Врискас шёл впереди, вглядываясь в горизонт. (Плато должно быть прямо за этим барханом) сказал он. (Ещё немного.) За барханом действительно открылось плато. Это была ровная каменная площадка, на которую постоянно светило солнце. Но солнце было тусклым, и всё же света хватало, чтобы нагреть камни до неприятной температуры. Посреди плато лежал жёлтый осколок. Рядом с ним никого не было. По крайней мере, сначала. (Подождите) остановил всех Бискас. (Что-то здесь не так. Слишком легко. Где хранитель?) В этот момент земля под их лапами задрожала. Из трещин начал подниматься золотистый туман. Туман сгустился в фигуру огромного пса. Не кота, а пса. Его шерсть блестела, как расплавленное золото, а глаза были белыми, без зрачков. (Я хранитель жёлтого осколка) сказал пёс низким голосом. (И моё испытание самое простое, но самое жестокое. Вы должны отдать мне своё самое яркое воспоминание о радости. Если отдадите, я отдам осколок. Если нет, уходите ни с чем.) (Отдать воспоминание?) переспросил Бискас. (Но это же часть нас. Без воспоминаний мы станем другими.) (Именно) ответил пёс. (Радость не приходит бесплатно. Вы хотите спасти цвета всего мира, но готовы ли пожертвовать личным счастьем?) Друзья замялись. Крискас хотел уже крикнуть "Да, забирай любое", но Врискас его остановил. (Погоди) сказал Врискас. (Мы можем перехитрить его. Не обязательно отдавать самое яркое. Можно отдать то, что всё равно уже забывается.) (Я не принимаю подделок) ответил пёс. (Я чувствую ценность воспоминания. Если вы попытаетесь обмануть, осколок исчезнет навсегда.) Бискас глубоко вздохнул. (Забирай моё. Воспоминание о том, как я впервые увидел рассвет после того, как создал Крискаса и других. Это было моей самой большой радостью. Но если эта радость поможет спасти мир, пусть уходит.) (Нет, Бискас!) крикнул Крискас. (Не смей! Это твоё! Ты каждый раз рассказываешь, как это было красиво!) (Красоту можно создать заново) ответил Бискас. (А мир без цвета не создать.) Пёс кивнул и коснулся головы Бискаса носом. Бискас вздрогнул. На мгновение из его глаз вылетела золотая искра и ушла в пса. Бискас пошатнулся, но устоял. Его лицо стало чуть спокойнее, как будто он забыл что-то очень важное, но не мог понять, что именно. (Воспоминание принято) сказал пёс. (Осколок ваш.) И исчез. Жёлтый камешек остался лежать на камне. Бискас взял его дрожащей лапой. (Ты как?) спросил Врискас. (Нормально) ответил Бискас. (Только теперь не помню, почему я вообще люблю рассветы. Но это не страшно. Главное, мы идём дальше.) Они продолжили путь. Впереди был Глухой Лес, где лежал зелёный осколок. Лес находился далеко на юге, и путь туда занимал три дня. Но у них оставалось ещё двадцать пять дней, так что можно было не спешить.