7. «Вкус запрета» (Люцифер/Вики — СН1)

      Бал в небесной школе бы роскошным. Стены светились мягким золотистым сиянием, с высокого потолка свисали хрустальные люстры, а воздух был наполнен музыкой — тягучей, красивой, не похожей ни на что земное. Ангелы в белоснежных костюмах кружились в танце с демонами в черном. Со стороны казалось, что царит полнейшая гармония.       Но я, черт возьми, знала правду.       Запрет на отношения между расами висел в воздухе тяжелее, чем любой закон. Ангелам нельзя было с Демонами. Демонам — с Ангелами. А Непризнанным вроде меня — и с теми, и с другими. «Ты должна сохранять нейтралитет или вылетишь отсюда так же быстро, как залетела», — говорили мне учителя. «Ты не имеешь права», — шептали стены.       Я стояла у колонны и ела очередное канапе из морского дракона. Экзотика, но слишком вкусная, чтобы перестать ее поедать. Неподалеку от меня, на круглом столике, стоял бокал с глифтом, который мне вручил Ади несколькими минутами ранее. Я к нему не притронулась, потому что небесное пойло было не в моем вкусе. Платье непривычно стесняло движения — длинное, фиолетовое, с открытыми плечами и внушительным вырезом в зоне декольте. Непризнанные кидали на меня голодные взгляды, пока Ангелы и Демоны даже не пытались посмотреть, потому что для них я была похожа на вошь.       — Ты выглядишь так, будто ищешь путь к отступлению.       Я вздрогнула от неожиданности. Голос раздался прямо над ухом — низкий, чуть хриплый, с той особенной интонацией, от которой у меня внутри все переворачивалось.       — Люцифер, — выдохнула я, оборачиваясь.       Он стоял слишком близко. Темный костюм сидел на нем слишком идеально, безупречно, подчеркивая широкие плечи и опасную грацию хищника. Волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб и острые скулы. В глазах плясали чертики. Он был слегка пьян.       — Непризнанная, — ответил Люцифер, и в его голосе не было ни капли уважения к титулу. Для него я всегда была просто Вики. — Скучаешь?       — Я не скучаю, — соврала я. — Я наблюдаю.       — Наблюдение — это скука, которая притворяется полезной, — сказав, он наклонил голову, рассматривая меня. Взгляд скользнул по лицу, задержался на открытых плечах, на декольте, и я почувствовала, как щеки заливает румянец. — Идем.       — Куда?..       — Туда, где можно дышать без всех этих напыщенных индюков.       Я должна была остаться. Должна была сказать «нет» и послать его, потому что запрет — это не шутка, ведь за нарушение могут исключить, отправить на Землю (если смилостивятся, конечно), стереть память, вырвать крылья. Но проклятые ноги и зарождающийся огонек внутри, который просыпался каждый раз, когда Люцифер обращал на меня внимание, вспыхнул и повел меня вслед за этим привлекательным демоном.       Коридор встретил нас полумраком и тишиной. На ночном небе были разбросаны в хаотичном порядке звезды, неподалеку от школы парили острова. Здесь музыка звучала приглушенно, словно из другого мира. Свет канделябров отбрасывал танцующие тени на каменные стены, и воздух был прохладным — таким, от которого кожа покрывается мурашками. Я все еще не чувствовала себя бессмертной, поэтому не могла контролировать температуру тела и приспосабливаться к атмосфере. Человеческие замашки оставались со мной до последнего.       — Зачем ты подошел ко мне? Зачем вывел сюда? — начала задавать вопросы я, когда мы остановились у перил. — Ты проводил время с Ости. Тем более у тебя есть репутация, и если кто-то увидит нас вместе, то…       — То что? Что мне будет, если меня увидят с Непризнанной в коридоре? — усмехнулся Люцифер, но в этой усмешке не было веселья. — Вырвут крылья за общение? Швырнут на Землю? Накажут? Отец уже все решил без моего ведома. Репутация давно не имеет значения.       — Имеет, — хрипло возразила я. — Ты лучший ученик.       — А ты — глупая и слишком упрямая бывшая смертная, которую я когда-либо встречал. — Он повернулся ко мне, и в его глазах неожиданно пропала насмешка. Осталась только тьма — глубокая, древняя, но почему-то не страшная. — Вики…       Люцифер замолчал. Я видела, как ему тяжело даются слова — сыну Сатаны, демону, который не привык ничего объяснять.       — Что? — спросила я тихо.       — Я не знаю, как это называется. — Люций провел рукой по волосам. Прядь упала на лоб, делая его намного красивее. Жест выдавал нервозность, которую он так тщательно скрывал. Внутри все перевернулось от того, каким он показывал себя передо мной. — Ты бесишь меня. Ты лезешь туда, куда не просят. Ты споришь со мной, хотя я сильнее, значимее. Ты… ты смотришь на меня так…       Он не договорил.       — Как я на тебя смотрю?       — Будто я не чудовище, — выдохнул он.       Между нами повисла тишина. Где-то вдалеке играла музыка, кто-то смеялся, звенели бокалы. А здесь, в этом темном коридоре, остановилось время. Я смотрела на Люцифера и видела в нем не демона, не лучшего ученика, не сына Сатаны. Я видела того, кто устал быть сильным. Того, кто хотел, чтобы его просто приняли.       — Ты не чудовище, — сказала я.       — Ты ничего не знаешь обо мне, Непризнанная.       — Знаю достаточно. — Я сделала шаг вперед. — Ты спас меня на тренировке, когда никто другой не успел. Ты замолвил за меня слово после нашего совместного задания. Ты успокаиваешь свою Ости, чтобы та не рыпалась в мою сторону. Ты…       — Замолчи, — перебил Люцифер, но голос потерял привычную жесткость.       — Не замолчу. — Я сделала еще шаг. Теперь между нами расстояния было меньше вытянутой руки. — Ты боишься, Люцифер. Не запрета. Не отца. А того, что я могу сказать «да».       Он замер. Я видела, как расширились его зрачки, как напряглись мышцы челюсти. Его дыхание стало глубже, и воздух между нами, казалось, накалился до предела.       — Не играй со мной, Вики, — предупредил Люцифер. — Я демон. Я не умею быть нежным.       — А я не боюсь.       Это была абсолютная правда. С ним я не боялась ничего — ни тьмы, ни запретов, ни того, что завтра нас могут разлучить. В этом коридоре, в этом моменте существовали только мы.       Люцифер смотрел на меня долго. Так долго, что я перестала дышать. А после сделал то, чего я ждала, кажется, всю свою жизнь — или, по крайней мере, с того дня, как умерла и попала сюда.       Он поцеловал меня. Не грубо, как я ожидала от демона. Не пренебрежительно, как обычно целуют ради забавы. А так, будто я была чем-то священным (достаточно иронично). Будто боялся сломать.       Его губы оказались мягкими — неожиданно мягкими для существа, которого боялись, которого некоторые презирали, а другие же возносили на пьедестал. Пальцы скользнули в мои волосы, зарылись в них, придерживая затылок, пока он углублял поцелуй. И я охотно отвечала, подстраиваясь и чувствуя себя странно, но одновременно с этим превосходно. Я ощущала его дыхание, слышала запах — дым, кожу и что-то острое, как клинок.       Когда он отстранился, я увидела в его глазах то, что скрывалось за маской высокомерия все это время.       — Я не знаю, что это, — прошептал Люцифер, касаясь лбом моего. — Но я не хочу, чтобы это заканчивалось.       — Тогда не заканчивай.       Он поцеловал меня снова. И на этот раз в ласке не было ничего, кроме правды — той самой, за которую нас могли исключить. Но в данную секунду мне было все равно.       В зале продолжился бал, а здесь, в коридоре, под светом канделябров и луны, двое нарушали запрет. И это было самым правильным, что я делала за все свое существование.