Эпизод 2. Глава 1 «Пропуск в будущее»

Утро было солнечным и тёплым — по-настоящему летним. Соня проснулась первой, долго лежала, глядя в потолок, и слушала, как Саша дышит рядом. Его рука лежала на её животе, лицо было расслабленным, без обычной утренней хмурости. — Саш, — позвала она тихо. — Мм? — он не открыл глаз. — Вставай. Сегодня дипломы. Он открыл один глаз, посмотрел на неё. — А который час? — Девять. — Чёрт. Он сел, потёр лицо ладонями. Соня уже встала, натягивала джинсы, искала по комнате свою футболку. — Ты волнуешься? — спросил он. — Нет, — ответила она. — А ты? — Тоже нет. Странно. — Потому что мы уже всё. Учиться больше не надо. Он усмехнулся, встал, подошёл к ней, обнял сзади. — Сонь. — Мм? — А что дальше? Работа? Она повернулась к нему. — Работа. Искать. Устраиваться. Взрослая жизнь. — Страшно? — Немного, — призналась она. — Я рядом, — сказал он, поцеловал её в лоб. — Пошли собираться. Через час они уже были в университете. В коридорах толпились выпускники — кто-то с цветами, кто-то с родителями, кто-то просто с огромными букетами воздушных шаров. Лена стояла у окна в своём лучшем платье — строгом, чёрном, с белым воротничком. Дима рядом — в костюме, который был ему немного великоват. Костя — в джинсах и футболке с надписью «Я выжил», с булкой в руке. — Выглядишь, — сказал Саша, подходя к нему. — Знаю, — ответил Костя. — Я специально надел чистую футболку. — Я про булку. — А, это. С утра ещё не завтракал. Все собрались, обнялись, посмеялись. Лена поправила Соне воротник, Дима сфотографировал их всех на фоне университетской таблички. — Войдите, — раздалось изнутри. Директор сидел за столом — пожилой, уставший, с лёгкой небрежностью в движениях. Он посмотрел на них поверх очков, кивнул на стулья. — Садитесь. Соколов, Кузнецова, Коваленко, Быков, Петров. Все здесь? — Все, — сказал Дима. — Хорошо. Он достал из ящика стола пять синих папок, положил перед собой. — Дипломы. Все сдали, все получили. Можете не проверять — я не ошибаюсь. Он подвинул папки к краю стола. Никакой музыки, никаких цветов, никаких речей. — Спасибо, — сказала Лена, беря свой диплом. — Спасибо, — повторили остальные. Директор посмотрел на них — устало, но с какой-то неожиданной теплотой. — Удачи в будущем, — сказал он. — И валите отсюда нахрен. Все. Вон из моего кабинета. Костя поперхнулся булкой. Лена прижала диплом к груди. Дима улыбнулся. Саша и Соня переглянулись. — Спасибо, — сказал Саша. — Валим, — сказал Дима. Они вышли в коридор и закрыли за собой дверь. Они стояли на крыльце университета, сжимая в руках синие папки, и смотрели на серое весеннее небо. — Ну всё, — сказала Лена. — Мы взрослые. — Страшно, — признался Костя. — Не бойся, — сказал Дима. — У тебя есть булка. — Это да. Соня смотрела на свой диплом, на котором было написано: «Кузнецова Соня Алексеевна». Рядом стоял Саша, держал её за руку. — Куда теперь? — спросила Лена. — Работать, — ответил Дима. — Куда ж ещё. — А кем? — Врачами. Мы же учились на медиков. — Страшно, — сказала Соня. — Не бойся, — ответил Саша. — Мы справимся. Вместе. — Вместе, — повторила она. Они спустились с крыльца, сели на велосипеды и поехали — не в бункер, не к кошмарам, а домой. В свою обычную жизнь. Которая только начиналась. Дипломы лежали на столе. Три дня они просто смотрели на них, не веря, что учёба закончилась. Никаких пар, никаких зачётов, никаких экзаменов. Только они, их маленькая квартира и чувство лёгкой потерянности. — Надо искать работу, — сказал Саша в четверг утром, глядя в потолок. — Надо, — согласилась Соня, уткнувшись носом в его плечо. Они лежали так уже полчаса. За окном светило солнце, где-то кричали птицы, но вставать не хотелось. — Может, в городскую больницу? — предложил он. — Может, — ответила она. — Или в поликлинику. — Или в частную клинику. — Там платят больше. — Но и требуют больше. Он повернулся к ней, провёл пальцем по её щеке. — Мы справимся. — Откуда ты знаешь? — Потому что мы справлялись и раньше. Она улыбнулась. Он был прав. Теперь начиналась обычная жизнь. И она пугала не меньше, чем всё, что было до этого. — Давай сегодня разошлём резюме, — сказала Соня. — Давай. Она поцеловала его — коротко, в уголок губ — и наконец встала. Они сидели за кухонным столом с ноутбуками, пили кофе и отправляли резюме в разные клиники. Городские, областные, частные — везде, где требовались молодые специалисты. — А если никто не возьмёт? — спросила Соня, глядя на экран. — Возьмут, — ответил Саша, не поднимая головы. — Откуда уверенность? — Потому что ты хороший врач. — А ты откуда знаешь? Я ещё никого не лечила. — Я знаю. Она посмотрела на него. Он был сосредоточен, хмурился, печатал. И такой красивый, что у неё защемило сердце. — Саш, — сказала она. — Мм? — А если нас возьмут в разные места? Графики не совпадут? Мы будем редко видеться? Он поднял голову, посмотрел на неё. — Не будем. Я сделаю так, чтобы мы виделись каждый день. — Ты не можешь это контролировать. — Могу. Я буду приезжать к тебе в обед. Покупать кофе. Провожать после смены. — А если ты будешь в ночную? — Тогда буду писать тебе смс. Много. Пока ты не заснёшь. Она улыбнулась, чувствуя, как отступает тревога. — Ты дурак. — Твой дурак. Он снова уткнулся в ноутбук, а Соня смотрела на него и думала, что, наверное, это и есть счастье. Сидеть на кухне с любимым человеком, искать работу, пить кофе и знать, что вечером они лягут в одну постель. Звонки начались через два дня. Сашу пригласили на собеседование в городскую больницу. Соню — в частную клинику. Лену взяли в областную, Дима уже устроился (по знакомству) и ходил довольный, Костя случайно отправил резюме в стоматологию и его пригласили на стажировку, хотя он ничего не понимал в зубах. — Я сказал, что быстро учусь, — объяснил он, жуя булку. — И что приношу булки. Главврач засмеялся и сказал: «Приходите». — Ты везучий, — сказала Лена. — Я знаю. Вечером, после того как они разослали последние резюме, Саша и Соня сидели на диване и смотрели какой-то фильм. Смотрели невнимательно — Соня листала телефон, Саша гладил её по ноге. — Слушай, — сказал он. — Мм? — Я хочу попробовать кое-что новое. Она отложила телефон, повернулась к нему. — Что именно? Он помолчал, подбирая слова. — Мы всегда делаем это одинаково. Хорошо, но одинаково. А я хочу… разнообразия. Соня смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается любопытство. — Например? Он встал, подошёл к шкафу, достал из ящика небольшой пакет. Соня не видела, что там, — он покупал это без неё. — Что это? — спросила она. Саша сел рядом, выложил содержимое на диван. Маленькая баночка смазки — не обычной, а с эффектом покалывания. И небольшая шёлковая повязка на глаза. Соня взяла повязку в руки, провела пальцами по ткани. — Ты хочешь меня завязать? — Или ты меня, — сказал он. — Или просто так, для ощущений. Я читал, что когда не видишь, остальные чувства обостряются. Она посмотрела на него. Он был серьёзен, но в глазах горел тот самый огонь, который она видела много раз — и каждый раз он заставлял её сердце биться быстрее. — Ты уверен? — спросила она. — Уверен. Но только если ты тоже хочешь. Она помолчала, сжимая шёлк в руках. Потом улыбнулась. — Давай попробуем. Он завязал ей глаза первым. Медленно, аккуратно, чтобы не натянуть волосы. Соня сидела на кровати, чувствуя, как мир вокруг исчезает — не полностью, потому что она слышала его дыхание, чувствовала его руки, знала, что он рядом. Но темнота была полной. Добровольной. — Видишь что-нибудь? — спросил он. — Нет, — ответила она. — Совсем нет. — Хорошо. Он поцеловал её — в губы, медленно, не торопясь. Соня отвечала, и поцелуй стал глубже. Его руки легли на её плечи, спустились к груди, расстегнули пуговицы рубашки. Она вздрогнула — не от страха, от неожиданности. Когда не видишь, каждое прикосновение ощущается острее. Ярче. — Ты красивая, — сказал он. — Я не вижу себя. — А я вижу. Он провёл пальцами по её ключицам, по животу, по бёдрам. Соня выгнулась навстречу, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Саша… — Не открывай глаза. Она послушалась. Он раздевал её медленно — пуговица за пуговицей, ткань за тканью. Когда её рубашка упала на пол, она осталась в белье. Он провёл губами по её шее, спустился к груди, взял сосок в рот. Соня застонала — тихо, не сдерживаясь. — Сними, — попросила она. — Не сейчас. Он мучил её долго. Целовал, покусывал, гладил, но не давал того, чего она хотела. Соня сжимала простыни, выгибалась, шептала его имя — а он только улыбался, хотя она этого не видела. — Пожалуйста, — прошептала она наконец. — Что — пожалуйста? — Я хочу тебя. Он снял с неё бельё, потом своё. Лёг рядом, прижался всем телом, но не вошёл. Только терся о неё, дразнил, доводил до грани. — Саша… — Я здесь. Он накрыл её собой, поцеловал в губы и вошёл — медленно, глубоко, без спешки. Соня выгнулась, обхватила его ногами, притянула ближе. В темноте каждое движение ощущалось иначе — острее, ярче. — Открой глаза, — сказал он. Она сняла повязку. Комната была залита мягким светом ночника, и он был сверху — растрёпанный, с горящими глазами. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я тебя тоже. Он ускорился, и она кончила — громко, не сдерживаясь, выгибаясь дугой. Он кончил следом, уткнувшись лицом в её плечо, тяжело дыша. Они лежали в темноте, сплетённые, мокрые, счастливые. — Ну как? — спросил он. — Хорошо, — ответила она. — По-другому. — Лучше? — Не лучше. Просто другое. Но мне понравилось. Он поцеловал её в макушку. — Я тоже хочу попробовать, — сказала она. — Что? — Завязать тебя. Он усмехнулся. — Завтра. Договорились? — Договорились. Она прижалась к нему, закрыла глаза. За окном шумел город, где-то ехали машины, кто-то смеялся в соседней квартире. Обычная жизнь. Их жизнь. — Сонь, — сказал Саша. — Мм? — Мы найдём работу. — Найдём. — И всё будет хорошо. — Всё будет хорошо. Она поцеловала его в грудь, туда, где билось сердце, и уснула — спокойно, без снов.