глава 4

Ночь в Коноха казалась удивительно спокойной. Слишком спокойной. Небо над деревней было чистым, глубоким, усыпанным звёздами. В окнах ещё горел свет — кто-то поздно ужинал, кто-то возвращался с миссии, кто-то закрывал лавку, лениво переговариваясь с соседями. Жизнь текла своим чередом. Никто не знал, что через несколько часов эта ночь войдёт в историю как одна из самых страшных в существовании деревни. По улицам гулял тёплый ветер. Где-то смеялись дети. В одном из ресторанчиков пьяный чунин слишком громко рассказывал историю о своей миссии, размахивая палочками для еды. На крыше госпиталя курил уставший ирьёнин. Обычная ночь. Живая. Тёплая. Хрупкая. И среди этой жизни медленно шёл Наруто Узумаки. Шесть лет. Светлые волосы. Три полосы на щеках. Тонкая куртка, которую Кушина заставила надеть, несмотря на тёплую погоду. Он шёл один, без родителей. Не потому, что потерялся. Просто Минато Намикадзе сегодня был занят. Очень занят. А Кушина Узумаки ещё утром уехала “по важному делу”. Наруто знал, что происходит. Ребёнок. Новый. Младший брат или сестра. Он понимал это спокойно. Без ревности. Без тревоги. Но с интересом. Ему было любопытно, каким будет новый человек. На улице мимо него пробежала группа детей. Шумных. Смеющихся. Один из них случайно толкнул Наруто плечом. — Ой, прости! — Ничего страшного, — автоматически ответил он с правильной улыбкой. Дети убежали дальше. Наруто остался стоять. Слушая. Сердца. Шаги. Смех. Дыхание. Жизнь деревни звучала как огромный единый организм. И сегодня этот организм нервничал. Шиноби на крышах двигались чаще обычного. АНБУ слишком внимательно следили за улицами. Медики спешили куда-то короткими маршрутами. Люди этого не замечали. Но Наруто замечал. Он остановился возле витрины закрытой лавки и посмотрел на своё отражение. Улыбнулся. Проверил. Нормально. Потом убрал улыбку. Лицо мгновенно стало пустым. Спокойным. Неподвижным. Он смотрел на себя несколько секунд. И тихо спросил отражение: — Когда люди остаются одни… они тоже перестают улыбаться? Ответа не было. Только за его спиной в отражении улица вдруг показалась темнее, чем должна быть. Словно тени стали глубже. Наруто медленно обернулся. Никого. Но воздух изменился. Он это почувствовал сразу. Что-то приближалось. Что-то неправильное. Далеко. Очень далеко. Но настолько огромное, что даже пространство вокруг деревни будто напряглось. Наруто поднял голову к ночному небу. И в этот момент где-то за пределами Конохи Кушина Узумаки закричала от новой волны боли. =================================================================== Тайное убежище было скрыто глубоко в лесу. Барьер дрожал от огромного количества чакры. Свечи трепетали. Воздух стал тяжёлым. На полу печати сдерживания светились всё ярче. Кушина тяжело дышала, сжимая ткань под руками. Роды шли тяжело. Слишком тяжело. Цунаде работала молча, быстро и жёстко. Рядом стоял Минато Намикадзе. Снаружи барьера дежурили АНБУ. Никто не расслаблялся. Потому что каждый здесь понимал: если что-то пойдёт не так — этой ночью может погибнуть не только семья Хокаге. Печать на животе Кушины дрогнула. Свет исказился. А где-то очень далеко в деревне Наруто внезапно остановился посреди улицы. Его сердце замерло на долю секунды. И впервые за долгое время он почувствовал… страх. Не свой. Чужой. Древний. Голодный. А потом мир вздрогнул. = Всё произошло слишком быстро. Даже для шиноби уровня Минато Намикадзе. Ребёнок закричал. Новорождённый. Живой. На одно короткое мгновение напряжение внутри убежища ослабло. Кушина Узумаки обессиленно выдохнула, пытаясь улыбнуться сквозь усталость и боль. Цунаде уже собиралась взять ребёнка, когда пространство за спиной Минато исказилось. Спираль. Тьма. Человек в маске возник словно из пустоты. Без предупреждения. Без звука. Лезвие мелькнуло в воздухе. Один из АНБУ у двери умер мгновенно — голова ударилась о камень раньше, чем тело успело осознать смерть. Кровь полоснула по полу. Кушина закричала. Минато исчез жёлтой вспышкой. Слишком поздно. Человек в маске двигался с чудовищным спокойствием. Он схватил новорождённого ребёнка одной рукой и приставил к нему кунай, обмотанный взрывными печатями. — Не двигайся, Четвёртый Хокаге. Голос был тихим. Почти равнодушным. Но от него воздух становился холоднее. Минато замер. На долю секунды. И этого хватило. Вспышка. Пространство искривилось. Они исчезли. Вместе с ребёнком. — МИНАТО! Кушина попыталась подняться, но цепи печати удерживали её тело. По коже уже шли трещины чакры Девятихвостого. Барьер дрожал. Один из медиков начал паниковать. — Печать нестабильна! — Держите барьер! — рявкнула Цунаде. Но было поздно. Все почувствовали это одновременно. Что-то изменилось. Что-то огромное. Снаружи лес будто замолчал. Пол под убежищем дрогнул. А затем Минато вернулся. Один. С ребёнком на руках. На его одежде была кровь. Не его. — Он использует пространственную технику, — быстро произнёс Минато. — Он— Фраза оборвалась. Потому что человек в маске уже стоял за Кушиной. Никто не понял как. Только что его не было. И вот он уже здесь. Рука легла на печать. Маска чуть наклонилась. — Спасибо за Девятихвостого. Мир разорвался. Печать вспыхнула ослепительным светом. Кушина закричала. Не как человек. Так кричит тело, из которого вырывают часть души. Живот Кушины покрылся сетью чёрных трещин. И наружу хлынула чакра. Красная. Густая. Живая. Воздух стал тяжёлым настолько, что люди начали падать на колени. Один из медиков захрипел, хватаясь за грудь. У другого пошла кровь из глаз. Человек в маске отпрыгнул назад. И улыбнулся под маской. Потому что из тела Кушины поднималось нечто чудовищное. Сначала — глаза. Огромные. Красные. Полные древней ненависти. Потом клыки. Потом рёв. Настолько мощный, что стены убежища взорвались изнутри. Камень разлетелся во все стороны. Людей отбросило ударной волной. Лес вокруг согнулся.  Деревья ломались как спички. А затем девятихвостый вырвался наружу полностью. Огромный. Бесконечно злой. Его чакра затопила ночь. Небо над лесом стало красным. Каждый шиноби в Конохе почувствовал это мгновенно. Древний ужас. Первобытный. Тот, который парализует тело раньше, чем разум понимает угрозу. В убежище началась бойня. Один из обломков пробил грудь медику насквозь. АНБУ придавило рухнувшей стеной. Человек ещё был жив несколько секунд — кричал, пока камень медленно дробил ему рёбра. Кто-то пытался вытащить его. Безуспешно. Кровь текла по камням ручьями. Цунаде уже лечила нескольких одновременно. А человек в маске просто стоял среди хаоса. Спокойный. Наблюдающий. Словно всё это было лишь началом. И где-то далеко, в самой Конохе, маленький Наруто Узумаки поднял голову к небу. Потому что услышал рёв Девятихвостого. И впервые в жизни почувствовал: смерть идёт к деревне. Ночь над Конохой раскололась на две части. В одной ещё оставалась жизнь. В другой уже шла смерть. И граница между ними стремительно исчезала. ================================================================== После высвобождения монстра убежище превратилось в руины. Камень горел. Воздух был густым от пыли, крови и чакры. Крики смешались с рёвом Девятихвостого. Один из медиков лежал у стены с распоротым животом, тщетно пытаясь удержать вываливающиеся внутренности дрожащими руками. АНБУ под завалом ещё был жив — каменная плита медленно дробила ему грудную клетку при каждом вдохе. Кушина Узумаки держалась в сознании. Извлечение биджу почти убило её. Кожа побледнела. Губы дрожали. По телу всё ещё шли чёрные трещины печати. Но она была жива. Только благодаря тому, что была Узумаки. Минато Намикадзе появился рядом жёлтой вспышкой. Человек в маске стоял среди обломков спокойно. Словно наблюдал спектакль. Минато оценил ситуацию мгновенно. Кушина ранена. Девятихвостый на свободе. Противник владеет пространственной техникой. Слишком опасно. Он не колебался ни секунды. Печать Бога Грома вспыхнула. Пространство исказилось. И в следующий миг Минато вместе с Кушиной исчезли из разрушенного убежища. ================================================================= Новое убежище находилось далеко от места нападения. Маленький защищённый дом на окраине леса. Тихий. Пустой. Без охраны. Минато появился внутри комнаты почти мгновенно. Аккуратно уложил Кушину на футон. Рядом с младенцем. Кушина попыталась подняться. — Минато… Наруто… — Он в деревне, — быстро ответил Минато. На секунду в глазах Кушины мелькнул настоящий страх. Не за себя. За сына. Но Минато уже складывал печати. Спокойный. Быстрый. Собранный. Таким он становился только на войне. — Я верну Девятихвостого обратно, — тихо сказал он. Кушина сжала ткань под собой. Она понимала. Это может быть прощание. — Этот человек… — прошептала она. — Он опасен. Минато кивнул. — Да. Пауза. А потом добавил: — Поэтому я должен убить его раньше, чем он доберётся до деревни. И исчез. Жёлтая вспышка растворилась в темноте комнаты. Кушина осталась одна. С младенцем. Слабая. И впервые за долгое время она почувствовала настоящее бессилие. Потому что где-то там, среди огня и хаоса, сейчас был её первый сын. Совсем один. ================================================================= Минато появился на вершине разрушенной скалы рядом с лесом. Внизу ревел Девятихвостый. Деревья горели. Шиноби умирали. А напротив него уже стоял человек в маске. Неподвижный. Спокойный. Словно ждал. Ветер трепал его чёрный плащ. Оранжевая маска смотрела пустым глазом. — Ты хорошо умеешь убегать, Четвёртый Хокаге, — произнёс человек. Голос был тихим. Почти ленивым. Минато медленно выпрямился. Теперь ребёнок и Кушина были далеко. Теперь он мог сражаться всерьёз. — Кто ты? — спросил он. Человек слегка наклонил голову. — Тот, кто закончит этот мир. Пауза. — Я — Мадара Учиха. Даже ветер будто стал холоднее после этих слов. Минато смотрел молча. Но внутри уже просчитывал бой. Пространственная техника. Высокий интеллект. И чудовищное хладнокровие. Очень опасен. — Мадара мёртв, — спокойно сказал Минато. Из-под маски донёсся тихий смешок. — И всё же ты испугался. И в тот же миг пространство между ними разорвалось. Битва началась. =============================================================== Лес вокруг Коноха горел. Огонь поднимался по деревьям длинными оранжевыми языками, освещая ночь так ярко, будто наступил кровавый рассвет. Воздух был густым от дыма, пепла и запаха горящей плоти. Люди бежали. Кричали. Умирали. А над всем этим ревел хвостатый. Каждый его шаг превращал улицы в месиво из камня, дерева и человеческих тел. Хвост ударил по кварталу у восточной стены. Дома сложились внутрь мгновенно. Не разрушились — именно сложились, будто их смяла гигантская рука. Крик женщины оборвался резко, когда балка пробила ей грудь насквозь и пригвоздила к стене. Рядом ребёнок пытался вытащить её руку из-под обломков. Безуспешно. На другой улице генины вытаскивали людей из огня. Один из них успел вынести девочку на руках. А затем сверху упал кусок крыши. Тяжёлое обгоревшее дерево раздробило ему позвоночник. Человек ещё жил. Пытался ползти. Тащил себя руками по земле, оставляя за собой широкую кровавую полосу из размолотых внутренностей. Наруто смотрел. Стоя посреди улицы. Неподвижно. Люди проносились мимо него, не замечая мальчика. А он слушал. Смерть звучала красиво. Тысячи сердец деревни раньше создавали шум — огромный, живой, хаотичный. Теперь этот шум затихал. Одно сердце за другим. Как дождь, который постепенно заканчивается. Наруто чувствовал момент каждого угасания. Последний удар. Последний вдох. Последнюю судорогу тела. И вместе с этим — тишину. Глубокую. Правильную. Наруто поднял голову. И улыбнулся. Не как ребёнок. Искренне. — Красиво… — тихо произнёс он. Рядом рухнул мужчина с разорванным животом. Кишки вывалились на камни с влажным звуком. Он пытался запихнуть их обратно дрожащими руками, захлёбываясь кровью. Наруто присел рядом. Наблюдая. Человек посмотрел на него безумными глазами. — Пом… помоги… Наруто склонил голову набок. Он действительно задумался. Но прежде чем успел ответить, мужчина умер. Сердце остановилось. И мир вокруг стал чуть тише. Наруто медленно поднялся.Ветер донёс знакомое ощущение. Мама. Слабая. Живая. Далеко в лесу. Он повернулся в сторону убежища. И пошёл. Спокойно. Через горящую деревню. Мимо смерти. ================================================================ Тем временем далеко за пределами Конохи пространство снова исказилось. Минато Намикадзе появился прямо над человеком в маске. Кунай уже летел вниз. Молниеносно. Точно. Но псевдо-Мадара Учиха даже не попытался уклониться. Лезвие прошло сквозь его голову. Минато исчез раньше, чем контратака достигла цели. Взрывная печать разорвала землю там, где он стоял мгновение назад. Камни прошили лес. Минато уже анализировал. Материализуется только для атаки. Есть окно, для удара. Псевдо-Мадара двигался спокойно. Даже лениво. Будто проверял. Играл. — Ты быстрее, чем ожидалось, — произнёс он. Минато ничего не ответил. Трёхгранный кунай уже летел в сторону деревьев. Второй — в воздух. Третий — за спину противника. Разметка поля. Подготовка. Псевдо-Мадара понял это мгновенно. И атаковал. Пространство скрутилось спиралью. Рука в чёрной перчатке рванулась к голове Минато. Касание означало смерть. Или хуже. Но в момент материализации Минато исчез. Жёлтая вспышка. Он появился за спиной врага. Расенган уже вращался в ладони. Удар. Воздух взорвался. Псевдо-Мадара успел материализоваться только наполовину. Расенган врезался ему в спину. Кости хрустнули. Тело отбросило в лес. Деревья ломались одно за другим, пока фигура в маске не впечаталась в скалу. Камень треснул. На секунду стало тихо. А потом человек в маске медленно поднялся. Из-под маски текла кровь. Но он смеялся. Низко. Тихо. Почти счастливо. — Вот почему тебя боялись на войне, Четвёртый Хокаге. Минато смотрел холодно. Он понял главное. Этот человек не безумен. Он наслаждается происходящим. И это делало его опаснее Девятихвостого. Минато Намикадзе появился за спиной псевдо-Мадара Учиха в новой вспышке жёлтого света. Расенган ударил раньше, чем пространство успело исказиться. Воздух взорвался. Техника врезалась человеку в маске прямо в бок. Хрустнули рёбра. Плоть разорвало вращением чакры. Ударная волна вырвала кусок леса вместе с корнями деревьев. Псевдо-Мадара отлетел в скалу. Камень треснул. На маске пошла глубокая трещина. На секунду Минато увидел глаз. Шаринган. Живой. Безумный. Человек в маске медленно поднялся. Кровь текла по его плащу. Рука бессильно дрожала после удара. Но голос оставался спокойным. — Ты действительно опасен, Минато Намикадзе. Минато уже держал кунай. Холодный взгляд. Без колебаний. Он был готов закончить всё здесь. Но пространство вокруг противника снова начало закручиваться спиралью. Минато рванул вперёд мгновенно. Слишком поздно. Тело псевдо-Мадары уже исчезало. Последнее, что донеслось из искажающегося пространства: — Следующая встреча будет концом твоего мира. И он исчез. Лес погрузился в тишину. Только где-то далеко ревел Девятихвостый. Минато медленно выдохнул. Бой выигран. Но ночь — нет. Он повернулся в сторону деревни. И исчез жёлтой вспышкой. ================================================================= Над разрушенной Конохой стоял ад. Хвостатый уничтожал квартал за кварталом. Хвосты сносили улицы целиком. Огонь пожирал дома. Шиноби гибли десятками. И в центре этого хаоса уже собирались выжившие Узумаки. Их осталось мало. Слишком мало. Но кровь клана всё ещё помнила искусство печатей. Среди них стоял Арата. Старый. Измождённый. С глазами человека, который всю жизнь прожил рядом с проклятиями. Печати вокруг Девятихвостого уже поднимались из земли. Огромные цепи чакры дрожали в воздухе. Рядом Кушина Узумаки. И вернувшийся Минато. — Начинаем! — крикнул один из Узумаки. Печати вспыхнули. Цепи вонзились в тело Девятихвостого. Лис взревел. Настолько громко, что в ближайших кварталах вылетели окна. Земля пошла трещинами. Шиноби падали на колени от давления чакры. Но удерживали. Пока могли. =============================================================== Маленькое убежище в лесу дрожало от каждого рёва Девятихвостого. Пыль сыпалась с потолка. Деревянные балки скрипели. Внутри было темно. Наруто Узумаки сидел у стены и слушал. Смерть. Так много смерти. Никогда раньше он не чувствовал её настолько ясно. Она была повсюду. В воздухе. В земле. В огне. Тысячи жизней гасли одна за другой. И за всем этим стояло знакомое присутствие. Тихое. Терпеливое. Будто сама ночь наблюдала вместе с ним. Наруто поднял глаза. В этот момент девятихвостый начал формировать бомбу хвостатого зверя. Чёрная сфера появилась перед пастью лиса. Воздух вокруг неё начал дрожать. Сжиматься. Даже лес за километры вокруг затих. А потом Девятихвостый выстрелил. Мир ослеп. Удар пришёл через секунду. Не взрыв. Катастрофа. Земля поднялась волной. Лес смело. Деревья вырывало с корнями. Камни плавились от жара. Убежище содрогнулось. Стены пошли трещинами. Одна из печатей защиты вспыхнула и сгорела. Потолок начал рушиться. Наруто поднял голову вверх. И увидел, как огромный каменный обломок падает прямо на него. Без страха. Без паники. Только спокойное понимание. Сейчас. Удар был чудовищным. Камень размозжил голову ребёнка о пол с влажным треском. Череп лопнул. Кровь и серо-красные ошмётки мозга брызнули по стене. Тело дёрнулось. И затихло. Обломок остался лежать сверху. Тяжёлый. Неподвижный. А убежище… выстояло. Каким-то невозможным чудом. Снаружи лес продолжал гореть. Девятихвостый ревел. Шиноби умирали. А в разрушенном убежище маленькое тело Наруто лежало под камнем. Мёртвое. С абсолютно уничтоженной головой. =============================================================== Цепи печати дрожали над разрушенной Коноха, словно натянутые нервы самого мира. Зверь вырывался. Ревел. Бился. Каждое движение гигантского тела рвало землю, ломало дома и убивало людей даже на расстоянии. Огромные хвосты крушили улицы, как детские игрушки. Но Узумаки держали. Оставшиеся члены клана стояли вокруг печати полукругом. Из носа и рта многих уже текла кровь. Чакра выжигала их изнутри. И всё равно они держали. Потому что понимали: если Девятихвостый вырвется окончательно — Коноха перестанет существовать к рассвету. Минато Намикадзе стоял в центре печати. Рядом — едва живая Кушина Узумаки. А на её руках — новорождённая девочка. Маленькая. Кричащая. Живая. Её волосы были светлее, чем у Кушины. Но в них уже пробивался едва заметный рыжий оттенок. — Она не выдержит… — прохрипел один из Узумаки. — Выдержит, — жёстко оборвал его Арата. Старик выглядел так, будто постарел ещё на десять лет за одну ночь. Его взгляд был прикован к ребёнку. И к печати. — Кровь Узумаки выдержит. Минато молчал. Потому что выбора не было. Либо ребёнок станет сосудом. Либо умрут все. Кушина Узумаки дрожащими руками прижала дочь к груди. По её щекам текли слёзы. — Наруко… — прошептала она. Имя прозвучало тихо. Почти потерянно среди рёва Девятихвостого. Но Минато услышал. И кивнул. Наруко. Новый сосуд Девятихвостого. Новая клетка для ненависти. Печати вспыхнули ярче. Цепи натянулись. Минато начал складывать знаки. Воздух стал тяжёлым. Сама реальность будто сопротивлялась происходящему. И в этот момент один из шиноби в стороне внезапно закричал: — УБЕЖИЩЕ! Все обернулись. Далеко в лесу поднималось облако пыли и огня. Удар бомбы хвостатого зверя дошёл даже сюда. Кушина побледнела сильнее прежнего. — Н… Наруто… Никто не ответил. Но все поняли. Маленькое убежище находилось ровно в том направлении. Тишина длилась секунду. А потом Арата медленно закрыл глаза. Словно уже знал ответ. =============================================================== Когда несколько шиноби добрались до убежища, лес вокруг ещё дымился. Деревья были вырваны с корнями. Земля — разворочена. Каменное строение чудом устояло. Только часть потолка обвалилась внутрь. Первым в помещение вошёл АНБУ. И замер. Запах крови внутри был густым. Тяжёлым. Почти сладким. Под огромным каменным обломком виднелась маленькая рука. Светлые волосы. Тёмная лужа крови. Несколько секунд никто не двигался. Потом шиноби молча начали поднимать камень. Тяжело. Медленно. Скрежет камня по полу резал слух. И когда обломок наконец сдвинули — один из медиков отвернулся сразу. Второго вырвало прямо на пол. Головы почти не осталось. Правая часть черепа была буквально размазана ударом. Кость ушла внутрь. Лицо превратилось в кровавое месиво. Один глаз вытек. Серо-красные остатки мозга смешались с пылью и кровью. Маленькое тело лежало неестественно тихо. Как сломанная кукла. АНБУ медленно опустил голову. Даже шиноби, привыкшие к войне, не любили видеть мёртвых детей. Тем более таких маленьких. Тем более сына Хокаге. — Он умер сразу, — тихо произнёс медик после короткой проверки. Голос дрогнул. — Боли… скорее всего, не почувствовал. Один из шиноби сжал кулаки. Другой отвёл взгляд. Кто-то очень тихо выругался. Потому что все знали этого ребёнка. Тихого. Странного. Всегда вежливого. Слишком спокойного. — Хокаге знает? — спросил один из АНБУ. Никто не ответил сразу. Потом старший медленно произнёс: — Пока нет. Тишина снова заполнила убежище. А маленькое тело Наруто лежало на полу среди крови и каменной пыли. Мёртвое. Так думали все в ту ночь.