Представление красного шатра.

Вечерело. Горизонт уже вылизал карамельку-солнце, полностью её поглотил. Исчезли последние отблески заката, сумерки перерастали в темноту. В цирке играла уже ставшая привычной жутковатая музыка. Шатры пестрели разными красками, горели огни, ларьки с едой ломились от угощений. Обычно одинокий, безлюдный и скучный пустырь теперь пестрел красками. Из ниоткуда прямо перед девушкой возник билетёр. — Вы вернулись в цирк. Я рад вас снова здесь видеть. Предъявите билет, пожалуйста. Раф протянула зелёный билет. Изумрудный глянец блеснул с свете огней. Брови билетёра взметнулись вверх. — Зелёный? Как интересно…? Значит Арлекин.. хм… Билетёр загадочно хмыкнул. — Наслаждайтесь представлением, гостья. Билетёр удалился, что-то бормоча селе под нос с ухмылкой. Раф начала осматривать шатры. Представление Арлекина ещё не началось, Шута — в самом разгаре. К Билетёру и Доктору соваться снова девушка не решилась.  Красный шатёр держал двери нараспашку, приглашая посетителей. Раф шагнула внутрь и села в кучу зрителей. В любом другом случае замкнутая девушка бы расположилась на краю ряда или и вовсе оперлась бы стеной на стену. Но сейчас… Раф не хотела, чтобы Пьеро её заметил и надеялась затеряться в толпе зрителей. Красный клоун показывал пантомимы, вокруг суетились глупцы, развлекая зрителей и пританцовывая. Это было настоящее цирковое представление. Из-за портьеры грациозно выскользнула девушка. Это была та самая очаровашка, на которую утром Арлекин нацепил так понравившуюся позже Раф маску её лица. Куколка невозмутимо встала к деревянной стенке и послушно раскинула руки. Взгляд Пьеро загорелся никому невидимой яростью. Эта тварь притворялась Раф!! И за это ей точно не жить. С трудом ради представления он направил несколько кинжалов в миллиметре от шеи, подмышки и между ног девушки. Четвёртый кинжал Пьеро элегантно крутанул и закинул человеческой кукле прямо в сердце. Рубиновая кровь брызнула из секунду назад работавшего органа. Пьеро почувствовал захлестнувшую эйфорию. От правой руки она разошлась до самого сердца. Какое наслаждение! Наивные зрители, принявшие происходящее за слишком хорошие спецэффекты. Раф внимательно всматривалась в девушку, пытаясь понять, хороший это грим или… кровь? Живая кукла не шевелилась… Точно, наверное, это кукла, а внутри красная краска! Не может человек притворяться мёртвым так искусно! Или? Ну нет, что за бред, не может же Пьеро убить человека на глазах у всех! Раф присоединилась к аплодисментам и под шумок попробовала выскользнуть из шатра, но дорогу ей преградили глупцы в улыбающихся масках. Они двинулись к испуганной Раф. Шанса сбежать от них не было. Их милые маски (возможно, работа Арлекина) отдавали жутью. Один из них потянулся, чтобы куда-то её повести. У Раф кровь в жилах похолодела. Что с ней сделает Пьеро за подмену билета? До него наверняка дошли слухи… Но рука живой куклы не дотянулась до её пояса. Она напоролась на невидимую преграду. Раф удивлённо моргнула. Облегчение дошло до неё не сразу, словно в замедленном воспроизведении, ровно как и металлический звон. опустила глаза на источник звука. Это об её ремень ударилась распахнувшаяся крышка старинных карманных часов. Подарок Арлекина!! Он… он защищал, как и было обещано. Часы создавали вокруг неё невидимую стену! Раф решительно схватила их и выставила перед собой. Глупцы расступились. Путь свободен. Но не успела любовница Арлекина отойти от шатра и на 6 метров, как её догнал оклик. — Госпожа!! Пьеро подбежал к ней. Бубенчики звенели при каждом движении, что было редкостью. — Госпожа… — повторил монстр и потянулся для объятий, но тоже наткнулся на незримую стену. — Госпожа…….. — третий повтор этого обращения, так пугавшего Раф, заставил её вздрогнуть и крепче сжать часы, ещё открытые в руке. Пьеро кинул взгляд на руку возлюбленной и безошибочно узнал вещь Арлекина. Его зрачки приняли форму разбитых сердечек, взгляд стал безумно печальным, а из глаз даже, кажется, выкатилось по слезинке. — Госпожа, сними это… сними, прошу… — вкрадчиво забормотал Пьеро, указывая на часы и смотря на них, как на открытый огонь. Пьеро отчаянно протягивал руки к часам, но коснуться не мог прикоснуться. Испуганная Раф мотнула головой и пошла дальше. Пьеро бежал за ней, как побитая собачка. — Госпожа… Госпожа, как вам моё представление? Ээ.. Хотите тортик? Пожалуйста, съеште… ну прошу…. Ну хоть откусите… Госпожа… Пьеро протягивал, насколько позволяла магия часов, но Раф прекрасно помнила, чем это закончилось в прошлый раз: промозглый шатёр, холодные жёсткие цепи и обезумевший красный клоун. — Нет, Пьеро, я не буду твой торт. Убери его, пожалуйста, — голос срывался. Раф опасливо поглядывала на увязавшегося монстра. Она пыталась убедить себя, что часы её защищают, но не получалось. Мало ли, на что способен обезумевший Пьеро… Раф увидела открытые двери зелёного шатра. Спасение!!!!! Она направилась к портьере, пожиравшей зрителей. Пьеро рвался за ней, заламывая руки. — Не надо!!!! Не заходите туда, госпожа!! Прошу, умоляю! Что угодно, только не туда, госпожа!! Госпожа!!! Он шептал это одними губами, ведь говорить мог полноценно только тогда, когда находился вплотную к кому-то, кому доверяет. Но Раф только ускоряла шаг. Когда она смешалась в толпой и скрылась в зловещем зелёном шатре, Пьеро развернулся и убежал в свой, закрыв лицо руками.