Сценическая предыстория

В зелёном шатре царил полумрак, который многим мог и должен был показаться жутким. Но Раф он успокаивал. Пьеро сюда не зайдет, она в безопасности… Даже дышать легче стало, хотя вроде бы со свежего воздуха переместилась в шатёр… но легче. Неожиданно кто-то накрыл её глаза большими руками. Раф вздрогнула, дрожь пробежала по телу. Она хотела закричать, но её остановил знакомый голос. — Тише, тише, это я, — опьяняющий тон Арлекина лился прямиком в левое ухо и оттуда долетал до струнок души, умело на них играя. — Не сопротивляйся, пошли. Раф позволила себя увести. Шли они недолго, по ощущениям, минуты 4. Арлекин убрал свои когтистые руки от лица Раф, и перед ней открылся великолепный вид прямо на сцену. Дорогой диван, обитый зелёным бархатом. И ни души вокруг. Раф смутно вспомнила огороженный параллелепипед прямо перед центром сцены. Похоже, она внутри. — VIP-место в моём шатре, — подтвердил Арлекин, держа руки на плечах Раф и сексуально прикусывая ей мочку уха. — Ты же говорила, что не любишь окружающих… в этом мы похожи, хахах… Ох, Рафочка, с каким удовольствием я бы посидел тут вместе с тобой и посмотрел представление, но, к сожалению, должен быть на сцене. Увидимся после, никуда не уходи)))…. Я запру тебя, чтобы никто не сунулся. До скорого! Короткий поцелуй в губы, и Арлекин исчез, сунув ей напоследок яблоко в карамели. — И не переживай, я не красный монстр, чтобы отравами тебя качать… Хахахаххах… Раф услышала щелчок замка, и тут же погас свет. Разноцветные софиты озарили сцену. Арлекин уже стоял в центре с улыбкой до ушей. — Доброго вечера, дорогие монстры! — его ехидный голос заполнял уши каждого, кто был сейчас в зеленом шатре. — Сегодня я поведаю вам историю… историю тихой несчастной любви. Арлекин пропал, а вместо него в центре сцены оказалась кукла с изумрудными глазами. Скорее всего она была намного меньше самого Арлекина, но благодаря какой-то оптической иллюзии казалось, что по размерам она не уступала владельцу. Рядом оказались еще две фигурки: одна с красными огоньками вместо глаз, другая — с розовыми. Зубы Раф впились в карамелизированный фрукт. Она невольно задумалась. Интересно, Арлекин сам разукрасил кукол? На первом представлении Раф показалось, что они однотипны, и все различия между ними — форма, размер и цвет глаз. Однако теперь, при должном внимании, поближе к сцене, было прекрасно видно, что каждая уникальна. Оказывается, у каждой есть плащ. Плащ центральной куклы был разукрашен светящейся зелёной краской зловещими фигурами с тентаклями. Однако под плащом, на теле куклы, были символы разбитых сердец, кистей творца… На плаще красный куклы были символы тортиком, сердец, а на теле — злые глаза и одержимые ухмылки. Раф начала догадываться о значении рисунков. Плащ третьей фигуры был расписан разнообразными ангельскими крыльями, а тело — перечёркнутыми лампочками, зеркалами и масками, разделёнными на две половины. Ни один из символов не походил на своего соседа, словно скопированный и переведённый. Нет, каждый из десятков был уникален по размеру и дизайну. Точно ручная работа Арлекина. Итак…. — заговорил зеленый монстр, пока софиты услужливо озаряли куклу с зелеными глазами. — Это было первое светлое чувство, что оказался способным почувствовать монстр. Любовь. Любовь к прекрасному розовому ангелу, олицетворению всего самого доброго и лучшего, что может быть с этом мире. Или так только казалось? Софиты переместились на другие две фигуры, больше уделяя внимания той, что меньше ростом. — Она принимала жалкие неумелые попытки несчастного оказать ей внимания. Но, конечно, она бы его не выбрала. Кто предпочтет неловкую классическую искренность кровавым розам и преклонениям… от него. Он выше, он лучше, он не так похож на монстра… Что ж, всё справедливо… Только одно но… Почему же ангел флиртовала с бедным обреченным влюбленным. Две фигуры начали обниматься и мило разговаривать. — Никто больше никогда не узнает, зачем она обрекала беднягу на еще большие страдания… Может быть, ей просто нравилось внимание… — Голос Арлекина дрогнул. — От глупости, впрочем, это её не спасло. Она выбрала того, для кого была светом очей, но постепенно превращалась в его тень. Очень умелая ловушка, не правда ли? Но это уже неважно, потому что когда все трое попали в опасность… Отвергнутый возлюбленный… Он убил ангела. Его разум заполнился фиолетовой пеленой. И он это сделал, тем самым подарив спасение всем своим соратникам. Но какой ценой? Его первая главная любовь, его свет, его мир? Он убил её своими руками. Только спустя несколько месяцев бедняжка узнал, что это был гипноз. Спустя десятки истерик, несколько попыток наложить на себя руки… он развил свою привычку, помогавшую спрятать чувства: держал образ клоуна, так хорошо подходивший его облику. Прошло смертельно много времени. И потом появилась она. Новая жертва заставила глаза манипулятивного монстра налиться кровью… В этот момент новая кукла оказалась на сцене. Розовая давно исчезла. На новенькой была… та самая маска, точь-в-точь походившая на лицо Раф?!?! Другие зрители видели обычное лицо девушки, но с центральной ложи все родинки, ямочки и складки были прекрасно различимы своей хозяйкой и заставили её потерять дар речи. А что наш герой? Ему пришла в голову «гениальная» идея попытаться оградить бедняжку, затмив собой алые розы. Нет, он в себя не верил. Но.. смог. Он до сих пор не понял, как у него это получилось, но постепенно внезапный глупый благородный порыв перерос в любовь, и остаётся только надеяться, что она всегда будет счастливой. Занавес мягким зелёным бархатом закрыл сцену.