Глава 3

      Юнне Клауд казалось, что эту песню она слушала уже второй день подряд на повторе. И все в этой песне было, во-первых, не в том стиле, который обычно предпочитала в музыке Юнна. А во-вторых, оно было максимально простым, даже неизящно простым. Прямой, без особо интересных пассажей, ритм. Совершенно обычный голос у солиста. Текст местами уровня «пятиклассник сочинял». И повторяющееся в нескольких местах «рим-тим-таги-диги» в некоторых вариациях.       Юнне обычно нравилась либо классика без вокального сопровождения, либо лирические, медленные песни, предпочтительно с вальсовым ритмом. В песне, которую она услышала в видеозвонке с Эйсом, ничего из этого не было. Но почему-то эта песня словно коварно схватилась за ее уши и никак не хотела отпускать. Потому Юнна стала больше времени проводить в наушниках — и дома, и на работе. Дома некому было придавать значение: Юнна жила на съемной квартире одна, ее братья остались в особняке в Дареме, а сестра с мужем жила на другом краю Лондона. А вот на работе, кажется, все усиленно это дело замечали: то Шачи со строгим видом застынет у нее за спиной, то Пингвин пройдет задом, не сводя с нее взгляда, то Бепо помнется рядом с ее рабочим столом.       Бепо был голландцем, Шачи имел японские корни, а Пингвин просто никому не называл своего настоящего имени. Иногда Юнна думала, что он бывший преступник, либо спецагент, либо он находится под программой защиты свидетелей. Иначе зачем он представляется всем прозвищем злодея из комиксов про «Бэтмена»? Где начальник его нашел, также оставалось тайной за семью печатями. Пожалуй, большей тайной Юнне иногда казался сам начальник, который при том, что был одним из самых известных адвокатов и юристов в городе, выглядел обычно то ли как рэпер, то ли как пират, то ли как рэпер-пират.       Въедливая песенка прошла очередной круг, и Юнна почти автоматически поставила на повтор. Может, еще пару дней послушает — и надоест? Скорее всего. Юнна отнеслась к этому осмысленно: все-таки ни одну песню, наверное, не получится слушать на повторе месяцами. Даже самая любимая музыка иногда нуждается в разбавлении чем-то новым или… не таким заслушанным. В случае же с песней, исполнитель которой носил совершенно глупый псевдоним «Baby Lazagna», это даже любимой песней назвать язык ну никак не поворачивался. Она была просто… въедливой. А еще заводной. А еще вызывала улыбку и не совсем привычное Юнне чувство драйва и желание пуститься в пляс. Может, виной всему было то, что строгие братья не пускали ее на дискотеку, когда она была подростком? Юнна почти пожала плечами, заполняя документ материалами по очередному делу. Да нет, она сама не горела желанием посещать дискотеки… Тогда что за странное желание если не танцевать, то хотя бы притопывать в ритм и напевать это незатейливое: «Рим-тим-таги-диги-дим»?       — Эм-м-м… Юнна, — девушка выпрямила спину и обернулась в сторону того, кто трогал ее за плечо. Это оказался Бепо.       Пингвин и Шачи стояли поодаль, но поглядывали на Бепо так, что сразу становилось понятно: эти двое подговорили его подойти, и теперь наблюдают за происходящим. Юнна сняла наушники, не потрудившись поставить песню на паузу, и вопросительно взглянула на коллегу:       — Ты что-то хотел, Бепо?       Круглолицый мужчина, напоминающий медвежонка, с добродушным и слегка смущенным взглядом произнес:       — У тебя музыка из наушников слышна…       — Оу, прошу прощения, — девушка слегка кивнула и потянулась к плейеру, чтобы и убавить звук, и поставить песню на паузу. — Сейчас сделаю тише.       — Нет-нет, она не мешает, — замахал руками Бепо. — Я хотел узнать, что это за песня. Интересная очень.       — А-а-а, — протянула Юнна, улыбаясь. — Это… Мой молодой человек поделился со мной этим треком, — ее улыбка стала нежной, цветущей теплом и радостью от воспоминания. — Его друзья слушали эту песню вчера на яхте, я случайно услышала ее во время видеозвонка.       — Тебе понравилась? — поинтересовался Бепо.       Юнна краем глаза уловила, как Пингвин и Шачи синхронно закрыли лица руками.       — На самом деле, сложно сказать, что она мне понравилась, — пояснила она, засмеявшись серебристым смехом. — Но ее сложно перестать слушать. Она очень… цепляющая, — пожалуй, ее отношение к песне с задорным «рим-тим-таги-диги» вежливыми словами можно было охарактеризовать только так.       — О… — неопределенно произнес Бепо, и Пингвин с Шачи на заднем плане снова повторили свой жест. — А поделишься?       — Да, конечно, — Юнна быстро открыла мессенджер, нашла контакт Бепо и отправила ссылку с онлайн-плейера. — Готово, — подтвердила она, мило улыбнувшись коллеге.       Через несколько минут въедливая мелодия начала играть и в наушниках у Бепо. А еще через парочку — у Пингвина с Шачи. Причем иногда повторы песни у всех троих так удивительно совпадали, что эта музыка уже начала создавать какой-то общий фон в не очень просторном, но уютном офисе. Иккаку была в отлучке — возможно, вместе с шефом, а возможно, в министерстве, этого Юнна точно не помнила. Но она бы не удивилась, если бы по возвращению Иккаку тоже включила бы и себе песню, которая, кажется, расползлась уже по всему офису. И, к все большему удивлению Юнны, вообще-то такой расклад ей нравился. Почему-то эту прилипчивую песню слышать изо всех наушников офиса было… занятно. И забавно.       — Народ! — громогласно и радостно еще через несколько минут объявил Бепо. — Я тут клип нашел!       Юнна и сама не сразу осознала, что подскочила с кресла и отправилась к рабочему месту Бепо, дополнив толпу в виде Пингвина и Шачи за его спиной. Уже само превью клипа выглядело впечатляюще — на картинке был вид из четырех разных локаций, на которых располагалось множество людей.       — Хорватия, — шепнул Бепо с каким-то заговорщическим тоном.       — Ты там бывал? — полюбопытствовал Пингвин.       — Нет, но хочу побывать, — ответил Бепо, мечтательно улыбаясь.       «Помнится, Эйс бывал, когда участвовал в одной из флотилий», — это воспоминание снова вызвало у Юнны пропитанную нежностью улыбку.       — Ладно, включай, — поторопил Шачи. — Только звук на колонки пусти. А то толку от клипа без музыки!       Бепо поспешно вытащил шнур от наушников, и по пиликнувшему в мессенджере сообщению все поняли, что звук отправился на колонки. Достаточно громко настроенные. Незамедлительно заиграла и музыка. И Юнна, кажется, в полной мере поняла, почему команду, с которой сейчас путешествовал Эйс, так увлекла в пляс эта песня. Если, когда она слушала трек в наушниках, она обычно легонько притопывала в такт и покачивала головой то в одну сторону, то в другую, ограничиваясь только этим, то сейчас, когда музыка была слышна в достаточной мере на весь офис, сдерживать себя от явных танцевальных движений становилось неимоверно сложно. А вот остальные уже себя не сдерживали. Бепо прыгал по офису от двери в архив к входной двери, повторяя рукой характерное движение, которое подсмотрел в клипе. Пингвин с Шачи то маршировали строевым шагом, то выделывали ногами финты, которые намекали на их близкое знакомство с ирландскими танцами. При этом они умудрялись поглядывать в экран, а на экране в самом деле разворачивалось масштабное действо — складывалось впечатление, что плясала ни много ни мало вся Хорватия! В клипе засветились и пожарные, и полицейские, и сельскохозяйственные работники, и рыбаки, и, конечно же, огромное количество танцевальных коллективов. Перед театром на пуантах грациозно двигались балерины. На траве перед внушительного вида зданием выделывали сложные фигуры акробатки. На круге, словно покрытом солнечными батареями, расположенном на углу набережной, девушки в черном, прогибаясь в спине, поочередно клали руки друг другу на плечи. Мальчишки синхронно танцевали брейк-данс у какого-то моста. Юнна смотрела клип, улыбаясь, и сама не заметила, как начала повторять одно из основных движений танца, мелькающее то у одной группы танцующих в клипе, то у другой. Вошедшую с документами Иккаку Пингвин и Шачи подхватили на руки и, соорудив из рук что-то вроде трона, торжественным шагом донесли ее до двери архива. Впереди ритмично маршировал Бепо, помахивая руками. Часть документов, которые несла Иккаку, разлетелась по офису, листы опустились на столы, на пол, на подоконник, на мягкое обитое бархатом кресло для клиентов, особо ловкий лист оказался между листьями фикуса. Опустив Иккаку на пол (после чего она и сама уже начала потихоньку подтанцовывать, а кто-то метнулся к компьютеру Бепо и включил песню с клипом на повтор), Пингвин и Шачи вприсядку отправились собирать документы, стараясь в процессе не потоптать их ногами. Юнна, притопывая в такт песне, вытащила лист бумаги из фикуса и слегка отряхнула его.       В шуме музыки, топота и танцев никто не заметил, как открылась входная дверь в офис. Никому не было до этого дела, и Юнна, первой заметив появившегося в дверях начальника, постаралась как можно быстрее метнуться к компьютеру Бепо и хотя бы убавить громкость. Остальные среагировали именно на это: сначала начали, следуя все еще слышному ритму музыки, переглядываться друг с другом, а уже после этого медленно повернули головы к двери.       Трафальгар Ло смотрел на подчиненных нечитаемым взглядом, в котором сложно было угадать какой-то конкретный контекст. Бепо в глубине серьезных усталых серых глаз начальника виделось что-то вроде: «Ох сейчас кто-то огребет…» Иккаку сглотнула, решив, что именно ей сейчас перепадет за еще не до конца собранные по всему офису документы. Пингвин и Шачи, глядя на начальника, почувствовали в воздухе вайбы «Как я устал от этого…» А Юнна просто отметила, что начальник выглядит как-то явно солиднее, чем обычно: в строгом сером костюме, в черной рубашке, без своей привычной мохнатой пятнистой шапки и сережек в каждом ухе по паре, и даже причесанный.       Ло снова обвел взглядом комнату, выразительно задержавшись на каждом из присутствующих подчиненных, словно пытаясь найти в их лицах ответ на еще не заданный вопрос. А вопрос все-таки решил задать.       — Вы что тут устроили? — тихим ровным голосом произнес он. — На вас мне уже офис этажом ниже пожаловался, пока я сюда поднимался.