Глава 5

      Через пару дней, следуя по привычным слякотным улицам домой, Трафальгар Ло радовался, что в этот вечер он не забирал с работы свою сестру Лами. Можно было слушать дурацкую песню, которая порядком «заела» в его мыслях, словно зациклившаяся пластинка, и даже покачивать головой в ритм. От вождения это не отвлекало, а вот комментарии Лами, которая сама, между прочим, отрывалась на заднем сидении, как на рок-концерте, порядком… причиняли дискомфорт. Как-то неудобно ему было хоть как-то демонстрировать при сестре то, что эта песня ему… нет, не понравилась. Просто прицепилась к нему, как серебряный скотч, и отлипать совершенно не хочет. Надо же, даже он повелся на простой мотив, энергичный ритм и незатейливый текст… Обычно Ло слушал либо рэп, либо (реже) хард-рок. Песенка с повторяющимся напевом «рим-тим-таги-диги» не походила ни на первое, ни на второе. Хотя, пожалуй, что-то от рока в ней было, но совсем немного. Явно не столько, чтобы слушать ее уже несколько дней почти постоянно на повторе, лишь изредка отвлекаясь на действительно любимые треки.       На улице мелко дождило, Ло не глядя включил дворники, переднее стекло быстро очистилось от ряби капель, и слева показалась вывеска супермаркета «Асда», оповещающая о том, что до магазина какие-то пятьсот метров, если повернуть налево на ближайшей развилке. «Там продаются любимые пирожные Смиллы,» — эта мысль вызвала улыбку: наполненную теплом и совсем не сдержанную. Не перед кем было надевать маску и демонстрировать отстраненность, можно было просто… позволить себе чувствовать то, что он чувствует? Наверное, так. Он все еще… учился. Разрешал себе за каждым разом осознанно. Напоминал себе, что его эмоции необязательно приведут к трагедии, — почти проговаривал это мысленно. И, кажется, что-то даже получилось — он вполне мог счастливо улыбнуться наедине с собой. Или тогда, когда Смилла обнимала его, иногда пряча под низ свитера узкие изящные ладошки, касаясь обнаженной кожи, кое-где покрытой изогнутыми дугами шрамов. Ло редко о таком задумывался, но сейчас не мог не признать: моментов, когда он позволял себе счастливо улыбаться, становилось все больше. Может, заехать сегодня к Смилле? Он почти не совершал незапланированных и не оговоренных заранее визитов, но… Почему-то сейчас это показалось хорошей идеей. Главное — не встретить там случайно ее бывшего, который как раз сегодня будет забирать их общую дочь на выходные. Или с утра уже забрал? В общем, главное, чтобы Энакина там не было. Потому что Ло отлично знал, что иногда не умеет в достаточной мере держать язык за зубами так, чтобы не доводить его до истерики. Они, конечно, вроде как договорились не раздражать друг друга при Смилле или при маленькой Орланде. И Ло честно не испытывал раздражения в сторону бывшего мужа Смиллы. А вот этот самый бывший муж…       Навигатор начал протестовать, когда Ло свернул в сторону супермаркета. Мужчина спокойно, не отводя глаз от дороги, закрыл приложение и почти сразу же проехал на обширную парковку, на удивление свободную для вечера пятницы. Открыв мессенджер, он сбросил Лами короткое сообщение: «Сегодня вернусь поздно, — затем, подумав пару секунд, дописал еще одно: — Не беспокойся». В ответ от Лами пришла стая ржущих смайликов и пожелание: «Да хоть на всю ночь там оставайся! Привет Смилле!» Ло хмыкнул, очень невыразительно закатил глаза и улыбнулся одними уголками губ одновременно, и отписал короткое: «Передам». «И покажи ей песню!» — пришло вдогонку сообщение от сестры. Теперь Ло закатил глаза более явно.       К счастью, черничные пирожные в магазине оказались, а вот букетов с колокольчиками, к несчастью, в цветочном отделе не было. Впрочем, это было неудивительно. В супермаркетах в отделах с цветами редко бывало что-то нестандартное, а тем более — сезонное. Колокольчики — летние цветы, а сейчас было начало декабря. Так что отыскать их при большой удаче можно было разве что в цветочных магазинах, визитной карточкой которых было разнообразие. Впрочем, Ло знал несколько таких. И ему совершенно не составит труда заехать в некоторые их них. И дело было совсем не в том, что он был на авто.       В двух из тех цветочных магазинов, которые Ло посетил после супермаркета, колокольчиков довольно ожидаемо не оказалось. А вот в третьем на ступенчатом стеллаже красовалась огромная удача — королевский рябчик, иногда называемый «царской короной». Это Ло ожидал найти еще меньше, чем колокольчики: насколько он знал от Смиллы, эти цветы обычно цвели в конце весны. Конечно, в теплицах можно было вырастить все что угодно в любое время года, однако эти цветы не пользовались большой популярностью. Но Смилла их очень любила. Собрав букет из нескольких цветов на длинной ножке с лохматыми кончиками из листьев, под которыми висели крупные оранжевые цветы, Ло попросил завернуть цветы в синюю с серебристым отливом бумагу, мельком подумав о том, что у Смиллы очень похожий цвет глаз. А цветы такие же рыжие, как ее волосы. Он и сам не сразу заметил, что улыбается — сдержанно, но тепло. Кивнув продавщице в знак благодарности, мужчина покинул магазин и теперь держал путь к дому Смиллы. В авто снова на повторе звучала та же оказавшаяся чрезмерно заводной песня. Только Ло слегка убавил звук, чтобы не казаться прохожим и другим водителям «человеком-оркестром».       Смилла Скайден гостей сегодня не ждала. К ней редко кто вообще заглядывал в пятницу вечером. Энакин либо забирал их общую дочь — Орланду — с утра в субботу, либо (когда они договорились о дополнительном дне с Орландой для него) заезжал за ней в начальную школу утром. Вечер пятницы для Смиллы был чаще всего либо рабочим, если она проводила время в студии, либо свободным — полным размышлений и времени для себя. Смилле было так же уютно наедине с собой, как и в компании… Только такие уединенные вечера пятницы у нее случались достаточно часто, чтобы уединение иногда начинало казаться одиночеством. Однако сегодня все было не так. Энакин был на съемках где-то в Манчестере, и они продлятся вроде еще две недели, потому Орланда была дома, и Смилла искренне наслаждалась тем, что может провести время с дочерью и в выходные. Они как раз заканчивали ужинать, и Орланда с предвкушением поглядывала на печенье с изюмом, которое мама запасла к чаю, когда раздался звонок в дверь. Переглянувшись с дочерью и поймав взглядом очень рассудительное пожатие плечами, Смилла и сама непонимающе усмехнулась, а затем отправилась к двери. Заглянув в глазок, она сначала изумленно подалась назад, а затем поспешила открыть замок. На пороге стоял Ло: в длинном черном пальто, с букетом цветов в одной руке и пакетом из супермаркета в другой. Россыпь маленьких круглых капель блестела на мехе его пятнистой шапки.       — Разрешишь составить тебе компанию в этот дождливый вечер? — он усмехался одним уголком губ, а во взгляде серых глаз разлилось необъятное тепло. Смилла была уверена, что ее глаза сейчас блестят с таким же теплом.       — Ло… — она произнесла это медленно и мягко, а затем посторонилась, пропуская мужчину внутрь. — Конечно, проходи! Это… очень неожиданно, и… — она покачивалась на носочках, почти подпрыгивая от радости, и сцепила руки за спиной лишь затем, чтобы не броситься с объятиями сразу же, как только открыла двери. — Я так рада тебя видеть!       — Держи, — Ло, развернувшись и позволив женщине прикрыть дверь, протянул букет «царской короны» и улыбнулся чуть шире.       И только тогда, когда Смилла приняла цветы, а ее рука задела пальцы Ло, она позволила себе его обнять и с нежным трепетом коснуться его губ своими. Она привыкла к тому, что Ло не очень любит прикосновения. Научилась сдерживать свои порывы еще тогда, когда они общались как знакомые или друзья… Когда же их отношения покинули дружеские рамки, Ло признавался, что ее прикосновения — это то, к чему он тянется, чего он хочет, что ему нравится. Только выработанную специально привычку оказалось не так просто убрать. Потому Смилла и сейчас иногда… словно ждала разрешения. Ждала, когда Ло позволит ей прикоснуться.       Опустив пакет на пол, Ло освободил руку и сразу же обхватил женщину за талию, притягивая к себе. Второй рукой так и хотелось зарыться в ее волосы — шелковистые, мягкие, цветом напоминающие раскаленную лаву или лучи рассветного солнца в морозные зимние дни. Однако он все еще придерживал букет, и, чтобы они со Смиллой сейчас случайно не уронили цветы, он от этой идеи все же отказался. Временно — он отлично это знал. Вот сейчас Смилла поставит цветы в вазу, и тогда можно будет дать волю желанию прикосновений…       Через несколько секунд Ло и Смилла отстранились друг от друга — совсем немного, так, что Смилла, произнесшая на одном выдохе: «Я скучала», почти касалась его губ.       — Я тоже, — ответил Ло и на миг закусил губу, наслаждаясь тем, как пальчики женщины скользят по его затылку.       Он почти подался вперед, чтобы поцеловать ее снова, но Смилла чуть развернулась, потому поцелуй пришелся в щеку, что тоже, в общем-то, было неплохо. Смилла же, весело улыбаясь, взглянула в глубь комнаты и произнесла громче:       — Орланда, милая, поздороваешься с гостем?       Ло почувствовал себя довольно неловко. Шестилетняя дочь Смиллы знала об их отношениях, но все равно… как-то даже стыд нахлынул от того, что он тут довольно откровенно для себя целовался с ее матерью на пороге. Орланда, однако, то ли ничего не видела, то ли не выказала озадаченности происходящим. Для своих шести она была очень умна, даже мудра. Выглянув из-за высокой стойки, разделявшей общее пространство гостиной и кухни на две как бы отдельные локации, девочка спокойным шагом приблизилась. Она действовала довольно тихо, без свойственного детям шума, однако взгляд ее светился неподдельным восторгом.       — Дядя Ло! — на одном из шагов Орланда все-таки слегка подпрыгнула. — Как здорово, что Вы заглянули! И… — она перевела взгляд на букет в руках у матери и приложила пальчик к губам. — Какие же замечательные цветы! — серые глаза девочки блеснули даже каким-то лукавством и очень взрослым одобрением.       Мужчина тепло улыбнулся и, отстранившись от Смиллы, присел, чтобы оказаться с Орландой примерно на одном уровне.       — Для тебя у меня тоже кое-что есть, — порывшись в отставленном в сторону пакете, он вытащил небольшую кубическую коробку черного цвета, покрытую белыми печатными узорами в виде созвездий. — Я припоминаю, у тебя в коллекции, кажется, еще не было Овна?       Взгляд девочки зажегся еще ярче, когда она приняла коробку из рук Ло. На одной из граней красовалось изображение зодиакального знака, а на противоположной — звездной схемы этого знака. Кубики с созвездиями Орланда собирала с прошлого года, и собрала почти все, не хватало у нее только Овна, Близнецов и Стрельца. Стрелец ей был особенно важным, потому как она сама родилась под этим созвездием. Однако Стрельца Ло не нашел, зато очень кстати держал в памяти Овна, потому заметил коробку с этим кубиком сразу же, как только подошел к полке в магазине.       — Дядя Ло, как же я Вам благодарна! — Орланда склонила голову набок, отчего рыжая прядь волос упала на щечку.       Девочка искристо улыбалась, и Ло не смог сдержать ответной улыбки. Это Орланда восприняла как разрешение на действие, потому, сделав два шага, обняла его за шею, не забыв маленькой ладошкой взъерошить мохнатую меховую шапку. Ло этого не ожидал, потому немного напрягся поначалу, а затем, выдохнув, просто пригладил волосы девочки на макушке.       — Я отнесу это в комнату? — отстранившись, Орланда взглянула сначала на него, а затем на маму.       — Конечно, милая, — мягко кивнула, чуть опустив веки, Смилла.       Ло тоже с улыбкой кивнул.       Когда Орланда скрылась за поворотом коридора, ведущего к спальням и ванной, Ло поднялся, выпрямился и и посмотрел на Смиллу слегка сконфуженно.       — Я… я думал, Орланда уехала к отцу на выходные, — он не сразу определился, куда деть руки: сначала сунул их в карманы черного пальто, а затем, вспомнив, что он в доме, снял пальто и шапку, отправив их на стоящую рядом вешалку.       Смилла улыбнулась и снова обняла его, запустив пальцы в его торчащие в разные стороны волосы.       — Энакин на съемках, так что мы с Орландой замечательно проведем выходные вместе, — ее взгляд наполнился легким лукавством. — Присоединишься к нам?       Ло с мягкой улыбкой легонько кивнул и, обхватив женщину за талию, притянул ее к себе ближе.       — Извини, — прошептал он. — Если бы я знал, что Орланда у тебя дома, я бы не стал так… ну… — он не стал произносить сразу то, о чем думал, но по тому, как он бегло облизал губы, Смилла все поняла. И серебристо рассмеялась, ткнувшись кончиком носа в его щеку.       — Эй, — ее голос тоже перешел на шепот. — Вообще-то это я тебя обняла и поцеловала. И, как я уже говорила, — она сделала маленькую паузу и чуть отстранилась, чтобы заглянуть мужчине в глаза, — Орланда совсем не против.       Ло на пару мгновений задумался о том, как бы объяснить свою неловкость, а затем просто тихо выдохнул и поднял руку к лицу Смиллы, чтобы пальцами нежно провести по ее щеке. Объяснения в самом деле здесь излишни… Его принимают — и это главное. Со временем ему точно станет менее неловко в таких ситуациях. Он… наверное, научится принимать то, что уже в какой-то мере является частью их семьи.       Смилла отстранилась и заглянула в глаза, в серо-синей радужке сверкали радость, тепло, восторг от неожиданной встречи. Ло улыбнулся мягко: все-таки он не зря принял решение сегодня заглянуть в гости.       — Мы с Орландой уже почти поужинали, — Смилла кивнула на стол, все еще остававшийся накрытым. — Но хочешь составить нам компанию?       После ужина, на котором Ло в очередной раз отметил, что Смилла превосходно готовит, они переместились на диван, расположенный напротив стены с входной дверью. Орланда возилась на полу с игрушками: принесла несколько своих кукол, альбом и карандаши, и принялась вдохновленно рисовать портреты. И, надо заметить, получалось у нее для ее возраста весьма неплохо. Ло со Смиллой разговаривали, сидя на диване, и, конечно же, периодически оценивали рисунки Орланды, которая раз за разом прибегала с альбомом.       — Я, на самом деле, хочу тебе кое-что дать послушать, — Ло улыбнулся уголком губ, глядя на Смиллу, которая тут же отозвалась искоркой любопытства в серо-синих глазах. Лами сказала, что ему стоит показать Смилле песню, которая уже который день играет в его авто, и Ло подумал, что, впрочем, это не такая уж плохая идея. — Я знаю, обычно ты такое не слушаешь. И я обычно такое не слушаю, — он очень тихо рассмеялся, а Смилла с еще большим любопытством склонила голову набок. — Но эта песня как-то… зацепила, — это все еще оставалось лучшей характеристикой для прилипчивого трека.       Женщина ответила приглушенным смехом и, чуть подавшись вперед, накрыла лежащую на сидении дивана руку Ло своей ладонью.       — Давай послушаем, что ты принес, — произнесла она мягко и ласково.       Сидящая над альбомом Орланда тоже оживилась и с интересом подползла поближе, сжимая в руке несколько карандашей. Ло взглянул на девочку, улыбнулся ей мягкой улыбкой, а затем достал телефон, на пару мгновений зажал кнопку прибавки звука и открыл плейер. Через миг комната наполнилась негромкими, но четкими и весьма занятными ритмами.       Да, такое Смилла Скайден действительно обычно не слушала. Она предпочитала фолк или современную инструментальную музыку. И все же мелодия, которую Ло включил, как-то… увлекала. Ло очень удачно подобрал слово — «зацепила». Песенка с заводным «рим-тим-таги-диги» действительно цепляла и цеплялась. За слух, за ноги, заставляя их притопывать в такт, за язык, и, кажется, за уголки губ, вызывая улыбку. Когда песня закончилась, Смилла даже тихо рассмеялась и расслабленно откинулась на спинку дивана, шаловливо взъерошив волосы рукой.       — Это в самом деле нечто, — протянула она веселым голосом. — Где ты ее нашел?       Ло, улыбнувшись, посмотрел в потолок и произнес:       — Юнна на работу притащила. А ей скинул ее парень, который сейчас… где-то в плаваньи, я точно не знаю, — он развел руками.       — Эйс? — припомнив, уточнила имя Смилла, а затем тихо хихикнула. — Я бы могла предположить, что ему может нравиться что-то такое. Но даже не ожидала, что эта песня так понравится мне, — она снова рассмеялась мягким серебристым смехом, удивляясь самой себе.       — И мне тоже! — Орланда опустила локти на колени маме и оперла подбородок о сжатые в кулачки ладони. — Дядя Ло, а можно Вас попросить включить еще раз?       Мужчина на мгновение переглянулся со Смиллой, и та коротко кивнула.       — Да, конечно, — ответил он, и музыка снова заполнила комнату веселым настроением.       На четвертом или пятом повторе Орланда уже вовсю танцевала, забыв об альбоме и фломастерах. Девочка, кажется, чувствовала себя свободной и абсолютно счастливой. Кружились складки многослойной черной фатиновой юбки — Ло еще отлично помнил, что эта юбка, кажется, была частью новогоднего костюма Орланды, в который, кроме прочего, входила маска Дарта Вейдера. Смилла следила за дочерью с неописуемым умилением и счастьем, иногда хлопала в ладоши в такт песне и слегка притопывала ногой. Ло смотрел на женщину, склонив голову набок, и любовался этим непосредственным, искренним счастьем в ее расслабленном лице. Смилла всегда была такой, сколько он ее знал, — умеющей радоваться искренне, как ребенок. Между ее счастьем и счастьем ее дочери сейчас, кажется, не было никакой разницы в выражении. К Смилле хотелось прикоснуться, Ло в очередной раз ловил это желание на кончиках пальцев. Потянуться к длинным, лавового цвета волосам и расправить прядки, почувствовать, как скользит их шелк по ладони… Женщина обернулась, широко улыбнулась, и, словно заметив в серых глазах своего гостя намерение, сама чуть придвинулась ближе, позволяя себя приобнять. Ло снова включил песню на повтор для скачущей по комнате Орланды, и, обняв Смиллу за плечи, чуть склонил голову, прижимаясь щекой к ее волосам. Женщина свободно опустила ладонь на его колено, периодически похлопывая в такт музыке, и вообще-то от этого Ло стало даже смешно. Хотелось смеяться с теплотой, с ощущением… семьи.       — Мам, мам! — счет повторам песни, казалось, давно потерялся, когда Орланда снова подбежала к Смилле и опустила ладошки ей на колени, раскачиваясь на носочках. — А давай со мной? — она слегка сжимала ткань домашних брюк матери и немного тянула, поглядывая с затаенным в глубине серебристо-серых глаз желанием игры и веселья.       — Конечно, милая, — Смилла широко улыбнулась и, на секунду задержав взгляд на Ло, поднялась с дивана, освобождаясь от его объятий.       Ее улыбка, адресованная мужчине, была слегка извиняющейся, на что он мягко кивнул. Отнимать у Смиллы драгоценные для нее минуты забав с ребенком он не собирался. Он и вовсе вполне готов был мириться с ролью «постороннего» в этой теплой, как закатные летние лучи, семье. Но… его принимали, и быть частью чьей-то семьи, хоть и пока не «официальной», оказалось неожиданно приятно. Это было какое-то все еще довольно странное чувство. Он все еще боялся, что не справится. Что слишком отстраненный, что того тепла, которое он способен проявлять, недостаточно, чтобы быть для кого-то близким человеком. Однако теперь перед ним лихо плясали его любимая женщина со своей дочерью, он для них уже давно был своим, они не сжимались и не натягивали маски. Он, кажется, стал тем, кто может наблюдать за любыми их дурачествами, кому дозволено быть полноправным обитателем их личного маленького мира. Эти двое кружились по комнате, маршировали строевым шагом, подпевали на разные лады, смеялись заливисто и звонко. Ло и сам не сразу заметил, как похлопывает ладонью по колену в ритм мелодии — так, как до этого делала Смилла. А Орланда, в какой-то момент бросив на него взгляд, на один миг замерла на месте, а затем сделала к нему несколько шагов, подскакивая на каждом. И с детской искренностью протянула руку.       — Дядя Ло, давайте с нами?       От того, что приглашение все же показалась ему неожиданным, хоть предполагать это было бы логично, Ло в первое мгновение немного опешил. Взгляд серых глаз остановился на Смилле… А она тоже протягивала руку в приглашающем жесте, улыбаясь ласково, тепло, словно говоря глазами: «Ничего, если ты не хочешь. Я не стану настаивать». Она никогда не настаивала. Но Ло поймал себя на мысли, кажущейся совершенно сумасшедшей. Он вообще-то… хочет? Хочет тоже совсем немного побыть нелепым, смешным, позволить себе не быть серьезным и собранным, а просто потанцевать с двумя людьми, которых очень любит, пусть он и не помнит, танцевал ли он вообще когда-нибудь. Для того, чтобы отпустить себя, понадобился один шумный вздох. И Ло, поднявшись с дивана, ухватился за протянутую руку Смиллы, а второй рукой сжал маленькую ручку Орланды.       Спустя полчаса Орланда уже явно устала, домашние тапочки Смиллы улетели куда-то в другой конец гостиной, а волосы у Ло были куда более взъерошенными, чем он помнил, когда еще с утра бегло заглядывал в зеркало в ванной. Порядком прилипшая ко всем песня теперь играла тихо на фоне, а Ло со Смиллой снова уселись на диван, позволив Орланде устроиться между ними. Девочка откинулась на спинку дивана и со счастливой улыбкой смотрела в потолок, Смилла обнимала ее рукой за плечи с одной стороны, Ло — с другой.       — Кажется, я все-таки никогда раньше не танцевал, — Ло выдохнул, на миг закусил губу и улыбнулся. — Хотя, нет… — он припомнил тот день, когда в его офисе появилась эта въедливая песня, и со слегка сконфуженной усмешкой посмотрел на Смиллу. Женщина, выражая любопытство взглядом, улыбнулась. Орланда тоже устало, но с интересом повернулась к нему. — Было дело.       — Мне интересно, — Смилла тряхнула головой почти по-ребячески, отчего длинные яркие рыжие волосы сменили положение на ее плечах, вырисовывая прядями новые лавовые реки.       Ло опустил голову, тихо рассмеялся и покачал головой, вспоминая и даже не представляя, как Смилла воспримет то, что он расскажет. Смилла же одарила его вновь теплой улыбкой и заговорщически подмигнула.       — Мы никому не скажем, — она перевела взгляд на дочь и приподняла брови. — Правда, Орланда? Сохраним секрет дяди Ло?       Девочка с готовностью кивнула.       — Что ж, — мужчина с легкой улыбкой вздохнул. — В общем, в тот самый день, когда Юнна притащила эту песню в офис, мои подчиненные устроили настоящую дискотеку. Тогда-то я ее и услышал, — он слегка пожал плечами. — Я, конечно, этим шалопаям выговор сделал, потому что мне до этого на них пожаловался офис этажом ниже. Но песню стало интересно найти. Я заглянул в общую историю поиска, посмотрел клип. Затем нашел песню на музыкальных сервисах. Затем почему-то добавил себе в плейлист… — Ло сцепил руки в замок и слегка неловко хмыкнул. — Слушал я ее в наушниках, и в какой-то момент поднялся из-за стола, чтобы отправить папку с документами на полку… Ну, и… — он развел руками, не став договаривать. Смилла с Орландой и так все отлично поняли.       Еще через полчаса Орланда уже сладко посапывала на диване в не очень удобной позе. Разговоры стали тише, перешли на шепот. Смилла методично ласково поглаживала плечо дочери, на котором разметались длинные, светлее, чем у нее самой, рыжие волосы.       — Мы правда никому не скажем о твоих танцах в офисе, — она улыбнулась одними губами, и, протянув свободную руку, коснулась скулы Ло, легонько скользнув по коже подушечками пальцев.       Ло поймал ее руку в свою и бегло коснулся губами изящных женских пальцев.       — Да, пожалуйста, не надо, — он с усмешкой посмотрел в сторону. — А то Бепо меня достанет просьбами повторить трюк.       — Знаешь, а я его в чем-то понимаю, — протянула Смилла чуть задумчиво. В серо-синих глазах сияла уютная нежность. — Мне кажется, это выглядело прекрасно. И… я рада, что увидела это сегодня, — она задержала взгляд в глазах Ло, тот через пару секунд отвел взгляд и с легкой растерянностью рассмеялся.       — Ты меня перехваливаешь, — заметил он, потянувшись свободной рукой к лицу женщины, и, легонько проведя пальцем по переносице, оставил ласковый щелчок на кончике ее носа. — В этом так точно.       Она тихонько хихикнула, поддаваясь ласке, а потом с нежностью взглянула на макушку спящей между ними Орланды.       — Я пойду уложу ее спать, — Смилла осторожно пригладила волосы дочери, а затем подалась чуть ближе к Ло, стараясь при этом действовать очень аккуратно.       Он и сам склонился в ее сторону, улыбаясь одними уголками губ. Его уха коснулся тихий мягкий шепот:       — Останешься на ночь?