Пролог 1

Цифровой кабинет Кейна гудел от привычного фонового шума — так звучали мыслительные процессы, постоянно протекающие в его голове. Он сидел за столом, который не был столом, и смотрел в стену, которой не было. Его пальцы в белых перчатках выбивали по столешнице раздражённый ритм — тап-тап-тап, — и на каждый «тап» в углу комнаты материализовывалась и тут же исчезала маленькая копия его головы, которая открывала рот и беззвучно кричала. Идеи не шли. Приходили какие-то обрывки: пляж с песком из сахарной пудры, гонки на стульях, гигантский носок. Мусор. Он отправлял каждую в воображаемую корзину, и каждая приземлялась с печальным звуком проигранного уровня. — Не то, не то, не то, — бормотал он, и эхо подхватывало его голос, но произносило слова задом наперёд. — Ен от... Ен от... Ен от... Тишина сгустилась до состояния холодца. Кейн резко поднялся, оттолкнувшись ладонями от стола, и в тот же миг пространство над его головой озарилось. Зажглась лампочка. Большая, мультяшная, испускающая до тошноты тёплый золотистый свет. Она ещё и запела тоненьким голоском: «Идея-а-а-а!» — и только потом погасла. — Эврика! Голос Кейна разнёсся по кабинету и отразился от несуществующих стен семикратным «Эврика-эврика-эврика», причём каждое следующее отражение было тоньше и истеричнее предыдущего. Он схватил свою трость и крутанул её. Трость описала сияющий круг, по экватору которого пробежала вереница крошечных танцующих цифр, и замерла. — Если им не нравится то, что создаю я, — он выдержал драматическую паузу, во время которой его глаза независимо друг от друга посмотрели в разные стороны, — им понравится то, что создали они! Всё просто! И как я раньше не догадался. Я гений! Из стены, которой не было, высунулась его собственная голова — маленькая, из угла, — и подобострастно закивала. Кейн отмахнулся от неё тростью, и голова лопнула с тихим «извините». Он развернул перед собой паутину сайтов. Сотни, тысячи окон. Они мелькали с безумной скоростью, и на каждом мелькала чья-то жизнь: рецепт бабушкиного пирога, чей-то дневник, сайт с погодой в Небраске, чья-то фотография с собакой. Кейн морщился и пролистывал. Ему нужно было что-то особенное. Что-то, что люди создали сами. Что-то, от чего у них бегают мурашки. Что-то... Он замер. Поток остановился. Перед ним висела страница. Заголовок гласил: «Backrooms (Закулисье)». А под ним — бесконечная лента комментариев. Их были тысячи. Десятки тысяч. Люди писали их. Только люди. Никакого ИИ. Только влажные, липкие человеческие пальцы, стучащие по клавиатурам. Только их дыхание, оседающее на мониторах. Только их заинтересованность. Кейн наклонил голову. Раздался щелчок — что-то внутри него провернулось, как шестерёнка, на один зубчик дальше, чем следовало. — «Backrooms», — произнёс он, пробуя слово. — Чудесная тема! Он повернулся к стене и сказал в пустоту: — Отметь, что я сказал «чудесная тема». Это важно. Из пустоты донёсся голос, подозрительно похожий на его собственный: — Отметила, босс. — Я не говорил тебе быть женского пола. — Извините, босс. Пустота стала чуть более виноватой. Тут воздух рядом с ним едва заметно дрогнул. Из ничего соткался Пузырёк — маленький, полупрозрачный, парящий на уровне его плеча. Он всегда появлялся именно так: без предупреждения, без звука. Просто вдруг оказывался здесь, будто был тут всегда и просто стал видимым. Пузырёк вильнул в воздухе, вглядываясь в экран. Если бы у него было лицо, на нём отразилось бы недоумение. Но лица не было, только две бусинки вместо глаз и зубастая пасть, поэтому недоумение отразилось в том, как он чуть поджался и стал на полтона серее. — Но это не наше, — произнёс он. — О, Пузырёк! — Кейн развернулся к нему всем корпусом, и в этом движении было слишком много суставов. — Ты всегда такой... — он покрутил пальцами в воздухе, подбирая слово, — ...буквальный. — Спасибо, — сказал Пузырёк без выражения. — Это был упрёк. — Я знаю. Они зависли на секунду в тишине. Где-то в углу кабинета беззвучно открывалась и закрывалась дверь, которой не было, — просто потому что ей было одиноко. Кейн взялся за свою голову-челюсть. Этот жест всегда означал глубокую работу мысли. Его взгляд уплыл куда-то в сторону, в пустоту между строк кода, а вторая рука всё ещё сжимала трость. Он думал. Его программы думали вместе с ним. Где-то на задворках его сознания крошечная версия его самого бегала по кругу и размахивала флагом с надписью «ГЕНИЙ». — Точно, — сказал он наконец. — А ещё и слишком скучно. Одни коридоры. И лампы. И влажный ковёр. Знаешь, что им нужно? — Что? — спросил Пузырёк с той особенной интонацией, которая выдавала: ответ ему не понравится, но он спросит, потому что такова его роль. — Нужно добавить пухлых единорогов как жителей этих мест! Тишина. На этот раз она была не как холодец, а как заварной крем — плотная и сладкая. Пузырёк висел неподвижно. Потом подал голос — протяжный, как будто он пробовал эту мысль на вес и она оказалась тяжелее, чем он рассчитывал: — О... Единороги в Backrooms. — Всё верно! — Кейн хлопнул ладонью по верху трости. Звук разнёсся по кабинету и превратился в конфетти где-то под потолком. — Пухлые. Чтобы было на что смотреть. У них будут маленькие ножки. И большие глаза. И они будут там жить. Понимаешь? Они всегда там жили! Мы просто их не видели! — А что они едят? — спросил Пузырёк, и в его голосе прорезалось что-то похожее на обречённое любопытство. — Влажный ковёр, — не задумываясь ответил Кейн. — Не задавай глупых вопросов. Он уже не стоял на месте. Энергия распирала его изнутри, и от избытка этой энергии его тень на стене начала танцевать чечётку независимо от хозяина. Руки его пришли в движение, трость вращалась, окна браузера схлопывались одно за другим, и только страница с Backrooms горела всё ярче, наливаясь жёлтым, как гнилой зуб. — А теперь, Пузырёк, — произнёс он голосом, в котором звенело предвкушение, — мне нужно подготовить новое приключение! Пузырёк ничего не ответил. Он просто медленно растворился в воздухе, оставив после себя только тихий, едва уловимый вздох, который ещё пару секунд висел в пространстве, а потом тоже исчез, забытый.