Дьявол Изуку

Изуку... не ожидал, что снова откроет глаза.   После смерти такое невозможно.   Сначала ему показалось, что он попал в рай — или, по крайней мере, в какую-то загробную жизнь, но, оглядевшись, он увидел лишь свою спальню в убогой квартирке.   Вот так он понял, что попал в ад. Потому что самое худшее наказание, которого мог заслужить Изуку, — это вечно влачить ту жизнь, в которой он уже оказался.   Ну что ж. По крайней мере, он помог кому-то перед смертью. Он надеялся, что у Асии будет хорошая жизнь; она казалась из тех, кто заслуживает лучшего, а не того, чтобы ее приносили в жертву какому-то демону, как того хотела Рейнэр.   Изуку на мгновение задумался о том, вспомнит ли кто-нибудь о нем, но быстрое напоминание о том, кем он был, довольно быстро положило конец этим размышлениям. Может, его мама и вспомнит, но, скорее всего, она просто будет рада, что ей больше не придется терпеть худшего из всех возможных сыновей.   Он слегка потянулся, поморщившись от хруста и пощелкивания в костях. Ему показалось, или одеяло было тяжелее обычного? Оно словно прилипло к нему, как клей, но почему-то ему было холоднее, чем обычно (он не платил за отопление). Вряд ли в аду ему приготовили бы что-то подобное.   …На самом деле это даже не было похоже на его одеяло. Казалось, что его тело обнимает пара подушек — если бы у этих подушек были конечности, они бы его обнимали.   Изуку посмотрел вниз на свое одеяло –   “ААААААААААААААААААА!”   Он закричал так, как никогда раньше не кричал.   Почему?   Потому что в его постели была женщина.   И она была обнажена.   И он был обнажен.   И он тоже узнал ее.   Гремори нахмурилась во сне, слегка поерзала и потерлась телом об Изуку.   Он снова закричал. На этот раз он действительно разбудил ее.   “ Уже утро? Она проворчала, уткнувшись лицом ему в грудь: «Еще пять минут».   «Что ты делаешь в моей постели?!» — взвизгнул Изуку, вне себя от ужаса при мысли о том, что в его постели не только красивая девушка, но и он сам, который должен был умереть, и они обнажены и, боже мой…   «Ай!» Он вскрикнул от боли, когда ему в мозг словно вонзили раскаленную свинцовую иглу, и его бормотание на мгновение прервалось.   Это привлекло внимание Гремори. Она резко открыла глаза, услышав его крик от боли, настороженная и готовая действовать. — Ты в порядке?   Изуку поморщился. “Я–я думаю д-да... ” медленно произнес он, - Все, что я сделал, это сказал одно слово – Эй, п-подожди! Не п-пытайся сменить тему! Ч-Что ты здесь делаешь?! Что ты здесь делаешь?! Я умер! Почему ты голая ?!”   Гремори тихо хихикнула, заметив его реакцию. «Всему свое время, — проворковала она. — Не забивай свою хорошенькую головку этим. Как ты себя чувствуешь, Изуку? Можно я буду называть тебя Изуку?»   А потом она подняла руки и вытянула их, полностью обнажив свое тело перед Изуку.   Все.   Если ее целью было довести Изуку до обморока, она чертовски хорошо справилась.   –   Изуку понятия не имел, что происходит.   А происходило многое.   И он ненавидел это.   Первое, что пришло ему в голову, — это то, что, когда он очнулся, Гремори просто... исчезла. Как будто ее там и не было. Он на мгновение задумался, не приснился ли ему весь этот сон, не все , что произошло за последние два дня, было сном, но быстро отбросил эту мысль, проверив дату на телефоне. Это определенно произошло, а значит, Изуку действительно погиб.   И это откровение в сочетании с тем фактом, что он каким-то чудом всё ещё дышал, повергло его в панику, которая улеглась только после того, как он вспомнил, что Гремори проснулся в его постели. Это открыло перед ним целый новый ящик Пандоры, с которым он понятия не имел, что делать.   Как бы то ни было, казалось, что он всё ещё жив — или находится в аду, который был почти точной копией его обычной жизни (за исключением того, что он увидел, проснувшись). Поэтому Изуку оделся и приготовился к очередному учебному дню… Он вышел на улицу и чуть не вскрикнул от неожиданности, когда на него обрушилось солнце. Казалось, будто его внезапно ослепил огромный небесный лазер. Каждая секунда, проведенная на свету, физически истощала его, и каждый шаг вдруг стал на пятьдесят фунтов тяжелее. У него никогда раньше не было проблем с солнцем, так в чем же дело? Не может же быть, что он за одну ночь стал зависим от солнцезащитного крема, верно?   Нет. Эта мысль была настолько же нелепой, насколько и глупой. Происходило что-то еще.   Что-то, о чем его намеренно держали в неведении.   Но это не означало, что по пути в Академию Куо он не прятался в каждой тени, какая попадалась на пути, — ему не очень хотелось, чтобы его поджарили заживо (или убили, или что там с ним сделают) в ближайшее время.   В школе тоже все было по-другому — буквально никто не говорил об Амано — или Рейнаре, кем бы она ни была. Обычно одноклассники цеплялись за любую сплетню или слух об Изуку на протяжении нескольких дней, так что новость о том, что он отверг девушку (кем бы она ни была, черт возьми, она определенно была женщиной), которая исчезла в одночасье, натолкнула Изуку на еще одну странную мысль. Казалось, никто, кроме него, не помнил о ней. Люди, которые раньше называли себя ее лучшими друзьями или утверждали, что знают ее много лет, вдруг заговорили так, будто ее никогда и не существовало.   Все это привело к тому, что Изуку чувствовал себя полным ничтожеством — в самом худшем смысле этого слова. Каждые две секунды он в ужасе оглядывался через плечо, ожидая, что на него вот-вот набросится еще один крылатый человек с копьём света, но все, чего он добился, — это еще больше странных взглядов, чем обычно.   И шепот. Изуку давно понял, что люди любят обсуждать его за спиной.   Даже звук закрывающейся двери, который был чуть слишком громким, заставил его подпрыгнуть от страха. Если кто-то однажды похитил его и принес в жертву, сделает ли он это снова? Что, если теперь, когда Рейнар это сделала, все в городе захотят попытаться? Если он умрет сейчас, попадет ли он в супер-ад? Что, если…   — Мидория-кун!   Изуку ахнул от ужаса, когда некий светловолосый старшеклассник подошел к нему в коридоре и обнял за плечи. «Как дела, чувак?»   Какой бы реакции ни ожидал Киба, она точно не была такой, как у Изуку. Он буквально вжался в стену, чтобы избавиться от ощущения, что его снова трогают. Разумом он понимал, что в мире есть только один человек, который называет его «Мидория-кун», но это не имело значения, когда он мог думать только о том, как руки Рейнэр обхватили его лицо в той грязной подворотне, прежде чем она ударила его головой об асфальт.   Руки Кибы легли ему на плечи. «Мидория-кун, расслабься!» — убеждал он, слегка встряхивая его. — «Успокойся! Дыши».   Он отпрянул от неожиданности, его дыхание стало учащенным и поверхностным, и в какой-то момент у него началась настоящая паническая атака прямо посреди коридора. Киба спокойно и невозмутимо смотрел на него, терпеливо ожидая, пока Изуку успокоится.   Ему потребовалось некоторое время.   Когда Изуку наконец пришел в себя, первое, что он заметил, — это то, что почти все смотрели на него, в большинстве случаев с тревогой и плохо скрываемым отвращением. Он лежал на полу, свернувшись в клубок, и от полного погружения в себя его удерживал только Киба, который крепко сжимал его плечи.   В зале стояла такая тишина, что можно было услышать, как муха пролетит.   Он был оскорблен. Люди и так считали его чудаком, что же будет с его репутацией после этого? Не решат ли они, что он какой-то сумасшедший, вдобавок к тому, что он неудачник без причуд?   Изуку слегка вздрогнул. Он больше не мог этого выносить. Он оттолкнул Кибу (тот был слишком удивлён, чтобы сопротивляться), вскочил на ноги и побежал по коридору, не зная, куда бежит, но ему было всё равно.   Ему просто нужно было уйти .   –   Первым пустым классом, который он нашел, оказался тот, куда он и направился. Там никого не было, а значит, его это вполне устраивало.   Он сидел, свернувшись калачиком, в углу темной комнаты (и если тот факт, что свет был выключен, но он прекрасно видел в темноте, делал его душевное состояние еще хуже, что ж, ладно), обхватив руками колени, дрожа, как последний лист на дереве в конце осени, отчаянно цепляясь за жизнь, пока мир вокруг него медленно замерзал.   Что с ним происходит?!   Дверь распахнулась. Изуку даже не успел моргнуть, как Киба ворвался в комнату. «Вот ты где!» Он нерешительно посмотрел на его хрупкую фигуру и быстро закрыл за собой дверь. «Ты в порядке, Мидория-кун?»   Нет. Конечно, нет. Как он мог быть в порядке, если за последние сутки его похитили, чуть не принесли в жертву, убили, а когда он очнулся, в его постели оказалась обнаженная девушка, с которой он не обменялся и парой фраз, и теперь он сходит с ума?   Изуку чуть не вскрикнул. Может, это и правда был ад.   «Ч-что со мной происходит?» — спросил он сам себя, совершенно не замечая, как напрягся Киба и бросил тревожный взгляд на свой телефон. «Я у-умер? Или нет? Почему с-солнечный свет причиняет мне боль? Что происходит?! »   С каждым последующим вопросом он все больше впадал в панику. Его руки потянулись к волосам, запутались в темных изумрудных локонах, и Изуку уже был готов их вырвать.   Киба успокаивающе поднял руки. «Послушай, Мидория-кун, я могу всё объяснить, но тебе просто нужно немного успокоиться…»   «ПОЖАЛУЙСТА!» — умолял Изуку, по его щекам текли слезы. — «Просто скажи мне! Как я могу быть спокойным , если прошлой ночью у меня в груди была дыра, а сегодня утром я проснулся как ни в чем не бывало?!»   Киба поморщился. — Ты прав. Прости… наверное, для тебя это слишком.   Изуку всхлипнул, и этот звук, возможно, сошёл бы за смех, если бы не был таким жалобным. — Ты думаешь ?   На лице блондина появилось виноватое выражение, когда он во второй раз за день подошел к упавшему мальчику. — Послушай, — неловко начал он, — наверное, я не лучший кандидат для того, чтобы все это объяснять… Я думал, президент хотя бы рассказал тебе что-то сегодня утром…»   Он вздрогнул от воспоминания о том, что произошло, когда он проснулся.   Казалось, что Гремори действительно была в его постели этим утром.   — Ну и что? — в отчаянии спросил Изуку. — Я умер? Это ад? Я проведу остаток жизни в наказание?!   Киба лихорадочно замахал руками. — Нет! Ты не умер! По крайней мере, пока нет… Я имею в виду...   Он сдался. — Послушай, — вздохнул блондин, протягивая руку к Изуку, — я правда не лучший человек для того, чтобы объяснять тебе это. Просто… пойдем со мной, пожалуйста, я познакомлю тебя с остальными. Президент, наверное, сможет ответить на все твои вопросы.   Изуку смотрел на свою руку с недоверием. Как он мог доверять Кибе — черт, как он вообще мог доверять чему-либо ? Почему никто просто не даст ему прямой ответ?!   И все же... Возможно, это был его единственный (и последний) шанс выяснить, что с ним произошло. Если Киба обещал дать ответы, Изуку просто не мог отказаться.   «П-понятно, — смягчился он, протягивая руку старшему мальчику, — п-пойдём знакомиться с… с остальными».   Что бы это ни значило. –   Из всех мест, куда Киба мог бы привести Изуку, комната Клуба оккультных исследований должна была быть на первом месте в списке. В конце концов, это было единственное место, где всегда можно было найти Кибу, и куда он постоянно пытался привести Изуку.   Однако он мог бы обойтись и без комментариев фанаток Кибы.   «О нет! Киба-тян идет с этим уродом Мидорией!»   «Киба-тян, не ходи с ним ! Ты заразишься его безгеройностью!»   «Я не допущу, чтобы ты дружил с этим мерзким Мидорией, Киба-тян!»   Каждое слово было очередным кинжалом, вонзавшимся в его хрупкое сердце. Может быть, Киба просто выставлял его напоказ, как циркового уродца, и вовсе не собирался давать Изуку ответы.   Он оглядел коридор позади них. Может, еще не поздно сбежать?   Киба, похоже, почувствовал его беспокойство. — Не обращай на них внимания, — тихо прошептал он Деку, — они безобидные.   Ему легко говорить. Не его же они называли уродом.   Блондин провел Изуку через половину кампуса к одному из старых, на первый взгляд заброшенных зданий на окраине спортивных площадок, которые использовались для тренировок. Небольшое поместье (лучшего названия для этого здания Изуку не придумал) было заросшим, но Киба не обратил на это внимания и повел Изуку в здание, вверх по скрипучей деревянной лестнице, пока наконец не остановился в конце коридора и не указал на дверь перед ними.   Комната была странной. Она была обставлена с большим вкусом, как будто ею постоянно пользовались, что резко контрастировало с остальной частью особняка. Вместо флуоресцентных ламп, которыми освещались основные здания академии, здесь горели свечи, а столы из темного дуба, зеленые диваны и картины, которыми была увешана комната, выглядели очень старыми. Даже шторы выглядели так, будто им не меньше четырехсот лет.   Единственным человеком в комнате (не считая Изуку и Кибы) была невысокая миниатюрная девушка со светлыми волосами до плеч — та самая, что была здесь прошлой ночью. Теперь, когда он рассмотрел ее получше, он заметил у нее в волосах маленькую заколку в виде кошки.    Изуку перехватило дыхание. — Разве это не...   — Это Тоуджо Конеко, первокурсница, — объяснила Киба, привлекая ее внимание. — Конеко, это Мидория Изуку.   Изуку сглотнул. Взгляд, которым она его одарила, был не слишком дружелюбным. — П-привет...   Она на мгновение встретилась с ним взглядом, но не стала ничего отвечать. Вместо этого она вернулась к куску шоколада, который ела до их прихода, как будто его тут и не было.   Ну ладно. По крайней мере, это было лучше, чем если бы она назвала его неудачником в лицо.   Он замер, услышав звук льющейся воды, и повернул голову, чтобы посмотреть…   «Т-тут есть душ ?» — недоверчиво спросил Изуку. Эта абсурдная и совершенно неуместная в этой тускло освещенной комнате картина чуть не заставила его рассмеяться.   Киба кивнул и сел рядом с Тодзё. «Что я могу сказать? — спросил он. — Президент любит чистоту».   Тодзё странно посмотрела на него. «А тебе какое дело? — строго спросила она. — Ты что, извращенец какой-то?»   Изуку побледнел от такого вопроса. «Ч-что?! К-конечно, н-нет!»   Она, похоже, ему не поверила.   «О… О боже~...”   Изуку вздрогнул, услышав еще один голос в комнате, и повернулся к окну, чтобы увидеть еще одну вчерашнюю девушку. На этот раз это была та, с фиолетовыми волосами и бордовыми глазами — кажется, Гремори называла ее Акено?   Она хихикнула, заметив явную нервозность на его лице, и быстро подошла к нему вплотную, как будто это касалось только ее. «Ты ведь новый член клуба, да? — спросила Акено с нежной улыбкой на лице. — Приятно познакомиться. Извини, что вчера тебя напугала; иногда я забываю, что у меня есть причуда».   Затем она поклонилась ему, отчего Изуку почувствовал себя крайне неловко . — Я вице-президент, Химедзима Акено, — представилась она. — Рада знакомству.   — М-м-Мидория Изуку, — дрожащим голосом ответил он, переводя взгляд с Химедзимы на Кибу. — Н-но я не соглашался вступать ни в какой к-клуб, или что-то в этом роде…   — Да, так и есть. — Голос Гремори разрезал воздух, как горячий нож масло, пока она заканчивала сушить волосы, хотя, к счастью, уже была полностью одета. — Спасибо, что подождали, но я не мылась с тех пор, как ночевала у него.   Она указала на Изуку, и тот тут же почувствовал, как к нему возвращаются смущение, ужас и неловкость. «З-зачем ты была у меня дома сегодня утром?!» — обвиняюще спросил он, для убедительности ткнув в нее пальцем. «И в моей п-постели?!»   Гремори проигнорировал его вопросы. “Ты хорошо себя чувствуешь?” Она спросила: “Сегодня утром твое тело казалось полностью исцеленным, но ты перенес два смертельных удара. Ты намного сильнее, чем кажешься - большинству людей потребовалось бы несколько ночей, чтобы полностью оправиться от нанесенного тобой урона.   Ее вопрос заставил Изуку сделать метафорический шаг назад. “Д-да?” Он неуверенно ответил, в замешательстве глядя на рыжеволосую девушку: “Н-Но полностью исцелен? К-как я мог исцелиться от этого? Я...   ““Это просто!” Гремори радостно сказала: “Я использовал магию. Я не могла допустить, чтобы мой новый слуга умер у меня на руках так быстро, не так ли? Вот почему я была в твоей постели; лучшая лечебная магия, которую я знаю, требует как можно большего контакта кожа к коже и как можно более длительного, поэтому нам нужно было спать вместе.  Она сказала это так буднично, что Изуку показалось, будто у него нет права оспаривать абсурдность ее утверждений.   Но он все равно попытался.   «М-магия?» — повторил Изуку, глядя на нее так, словно у нее выросла вторая голова. «Контакт с кожей? Слуга? О чем ты говоришь?! И-и даже если бы магия действительно существовала , никакая магия или причуда не смогли бы вернуть человека из м-м-мертвого состояния…»   “Президент, - перебил Киба, - Он понятия не имеет о... ну, чём либо. Возможно, вам придется начать с самого начала.   Гремори кивнула. “Очень хорошо...”   Прежде чем она успела продолжить, быстрый стук в дверь привлек ее внимание.   “П-простите... Еще один голос, который Изуку узнал, спросил: “Я... это, эм, Клуб оккультных исследований?”   — А, как раз вовремя, Асия! — позвала Гремори. — Пожалуйста, входи!   Милая блондинка, которую Изуку видел вчера вечером, выглядела точно так же, как он ее запомнил, разве что на ней больше не было грязно-белой туники. Она выглядела напряженной, но ее взгляд смягчился, когда она увидела Изуку.   — С тобой все в порядке! — с облегчением выдохнула она, радостно сложив руки. — Я так рада!   Асия подбежала к нему и быстро схватила его хрупкую костлявую руку своей мягкой ладошкой. — Спасибо! — воскликнула она, склонив голову. — Большое спасибо, что защитил меня! Я знаю, что прошлой ночью ты назвал мне свое имя, но, может быть, сейчас самое время представиться? Меня зовут Асия Ардженто!   Она с нетерпением посмотрела на Изуку, который пребывал в состоянии между шоком и травмой. — З-значит ли это, что я не умер? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.   После этого все замолчали. Только Тодзё удосужилась ответить.   «Нет, — покачала она головой, — ты точно умер вчера. Люди не выживают после того, как их разрывают на части, как тебя».   Изуку сглотнул. Ему не понравилось, как она сказала «люди» , как будто существовали и другие существа.   — Итак! — Гремори хлопнула в ладоши. — Теперь, когда мы все здесь, думаю, самое время начать. Пожалуйста, Изуку, Асия, присаживайтесь!   Она указала на два дивана, стоявших напротив небольшого резного столика в центре комнаты, всего в нескольких футах друг от друга. Химедзима села на свободный диван, Ардженто быстро устроилась рядом с ней, и Изуку понял, что для него на обоих диванах места не осталось.   Гремори, похоже, заметила эту неловкость. «Юто, Конеко, подвиньтесь, — приказала она, — пусть Изуку сядет с вами».   Они синхронно кивнули и отодвинулись, освободив место для Изуку, чтобы он мог удобно устроиться рядом с Кибой.   «С-спасибо», — пробормотал он.   Она отмахнулась от его банальностей. «Изуку, Асия, — начала она, — добро пожаловать в Клуб оккультных исследований».   Протесты Изуку замерли на его губах, не успев прозвучать, — Гремори заставила его замолчать одним взглядом. — Но Клуб оккультных исследований — это всего лишь прикрытие. Что-то вроде моего хобби.   Подожди, что?   Увидев его растерянный взгляд, Гремори скрестила руки на груди. — Я сразу перейду к делу, Мидория: мы — дьяволы. Каждый из нас в этой комнате — дьявол.   Это...   было не тем, что ожидал услышать Изуку.   «Д-дьяволы?!» У него кровь застыла в жилах. Разве не так их назвала Рейнэр прошлой ночью? «К-как… как Сатана?»   Гремори усмехнулся его словам. “Не совсем”, - мягко поправила она, “ "Существует не только один дьявол - по крайней мере, больше нет. Все мы здесь дьяволы...”   О.   О нет .   «Включая тебя — по крайней мере, после вчерашнего».   Изуку никогда еще не чувствовал себя таким ничтожным. «Ч-что?» — выдавил он.   Гремори кивнула. «Ты меня правильно услышала. Теперь ты такая же дьяволица, как и мы. Та женщина, которая вчера тебя убила, — Рейнар? Она была падшим ангелом. Это ангелы на службе у Бога, которые из-за своих порочных эмоций спустились в преисподнюю. Они пытаются уничтожить нас, дьяволов, и манипулируют людьми». С незапамятных времен они сражаются за господство в подземном мире — в том, что вы, люди, называете адом. Помимо падших ангелов, есть и другие, которые по приказу Бога спускаются на землю, чтобы победить нас, демонов. Другими словами, противостояние идет между тремя сторонами. Теперь вы все поняли?   Он нерешительно кивнул и краем глаза заметил, что Ардженто молча смотрит на свои колени, сверля их тяжелым взглядом. — Н-но какое отношение это имеет ко мне ?   «Амано Юма».   Изуку вздрогнул, услышав это имя. И не только он — Ардженто тоже, и ее реакция была не лучше.   «Так ведь звали Рейнар, верно? Она даже приглашала тебя на свидание.»   Он был в ужасе. «К-как ты об этом узнала?» — выдавил из себя Изуку.   Она хмыкнула. «Юто?»   Киба кивнул, когда назвали его имя, достал из-под пиджака маленькую фотографию и протянул ее Изуку. Тот взял ее, и его глаза расширились от удивления, когда он понял, что это фотография, на которой Амано приглашает его на свидание на мосту.   — Что… к-как ты… почему… — Изуку был в полном недоумении. — Э-это что, к-какая-то в-весёлая? шутка?!   Гремори покачала головой. «Нет. Она действительно существовала. Это факт. Похоже, что после ее смерти прошлой ночью все воспоминания о ней у студентов стерлись. Это еще одно доказательство того, что она была падшим ангелом, — хотя мне это и не нужно. Вчерашний день подтвердил все мои подозрения».   Изуку сглотнул. «М-можно вернуться к тому моменту, когда ты с-сказал, что я д-д-дьявол?» — всхлипнул он. — «П-пожалуйста?»   Он чувствовал себя таким беззащитным. Будто каждый в этом зале осуждал его, ждал, когда он сорвется, как сумасшедший. А разве он не был сумасшедшим?   — Мы к этому подходим, — промурлыкала Гремори. — Она пригласила тебя на свидание с намерением убить — чтобы выяснить, есть ли в тебе что-то опасное. Однако, похоже, из-за того, что ты ей отказал, по какой бы то ни было причине, ты временно избежал этой участи. Но Рейнэр не собиралась тебя отпускать — думаю, мне не нужно объяснять, что с тобой произошло прошлой ночью.   В памяти всплыло воспоминание о том, как его пронзили мечом в грудь и выпотрошили. Нет уж, спасибо.   «Н-но если это правда, — взмолился Изуку, — и то, что сказала Т-Тодзё-сан, тоже правда, то как я здесь оказался? Я умер . Я не могу вернуться с того света!»   Гремори снова покачала головой. «Не как человек, нет, — согласилась она. — Но ты больше не человек. Разве ты этого не чувствуешь? Отвращение к свету, способность видеть в темноте, боль, которую ты ощутил сегодня утром, когда произнес слово «Бог»? Ты больше не человек — ты дьявол».   Изуку затрясло на стуле. Он был на волосок от того, чтобы сорваться. — К-как? — едва слышно спросил он. Голос его звучал очень жалко.   Никто не обратил внимания на то, что температура резко упала на несколько градусов.   «Ты переродилась в семье Риас Гремори, — уточнила она, и Изуку с ужасом наблюдал, как у нее за спиной выросли крылья , — дочь маркиза Гремори, одного из самых высокопоставленных демонов…»   «...Как мой слуга-дьявол. Теперь я твой хозяин».   Затем у всех вокруг него тоже выросли крылья — точно такие же, как у Гремори, — и он запаниковал...   Но это чувство быстро прошло, когда у него самого за спиной выросли дьявольские крылья, и он с глухим стуком упал с дивана на пол.   «Мидория-кун!» — крикнул Киба, уже протягивая руку, чтобы поднять его, — «Ты в порядке?»”   Он был не в порядке.   Потому что, очевидно, теперь он был дьяволом.   Что, быть уродом как человек было недостаточно? Теперь он, должно быть, тоже дьявол?   Изуку не стал озвучивать свой ответ. Он просто молча кивнул и попытался (безуспешно, из-за торчащих из спины крыльев) снова сесть на диван.   Поэтому он просто кивнул. — В-вы… — Он посмотрел на Гремори. — Вы сказали, что я ваш… ваш дьявольский с-слуга ?   Гремори кивнула. «В обмен на то, что я вернула тебя к жизни и превратила в дьявола, ты теперь будешь служить мне — либо до тех пор, пока один из нас не умрет, либо пока ты не станешь достаточно могущественным, чтобы получить собственный титул».   Она достала из одного из ящиков за спиной шахматную доску и молча положила ее на стол между ними шестью. «Дьяволы могут превращать людей и других существ в других дьяволов, — объяснила она. — Для этого мы используем так называемые фигуры зла — они похожи на фигуры на шахматной доске. Например, Юто — мой конь, Конеко — моя ладья, Асия — мой слон, а Акено — моя королева».   Назвав каждую фигуру, она провела пальцами по соответствующей шахматной фигуре. Затем она встретилась взглядом с Изуку. — А ты, Изуку Мидория, теперь моя пешка.   Он мало что смыслил в шахматах, но знал, что пешка — самая слабая фигура. — Я п-п-пешка?   Риас кивнула. В тот момент Изуку чувствовал себя паршиво.   — Но почему? — прошептал Изуку. — Почему Р-Рейнэр хотела меня убить? Что я ей сделал? Какой ритуал? И почему ты превратил меня в дьявола ?   Почему он не может получить прямой ответ?!   Тодзё моргнул. — Здесь что, туман?   — Из-за твоей силы, — объяснила Гремори. — Ты ведь использовала ее прошлой ночью, не так ли? Чтобы освободиться от цепей. Когда Рейнар схватила тебя, она, должно быть, нашла в тебе то же, что и мы. Ей повезло, что она схватила тебя именно в тот момент, иначе она, скорее всего, просто убила бы тебя и дело с концом, но вместо этого она отвезла тебя в свою церковь, чтобы провести тот же ритуал, который собиралась провести с Асией. Должно быть, она решила, что твоя сила достаточно велика, чтобы попытаться присвоить ее себе.   Он моргнул, вспомнив, как его цепи каким-то образом превратились в пепел, словно по мановению волшебной палочки. —Э-это был не я! — отчаянно возразил Изуку. — У меня даже нет причуды! Я…   — Я говорю не о причудах, — перебил его Гремори, — я говорю о вашем Священном снаряжении.   У него замерло сердце. — О чем вы?   «Это нестандартная сила, которая заключена в определенных людях, — пояснила Акено. — Полагаю, их можно сравнить с причудами, хотя они гораздо реже встречаются и, как правило, намного сильнее. Говорят, что этой силой обладали многие исторические личности еще до появления причуд. Самый яркий пример — Геракл, но есть и множество других».   Гремори кивнула. «Иногда встречаются те, кто обладает достаточной силой, чтобы представлять угрозу для демонов или падших ангелов».   Асия в замешательстве моргнула, когда порыв лёгкого ветерка слегка взъерошил её волосы. «Кто-нибудь ещё это почувствовал?»   На неё тут же перестали обращать внимание. «Изуку, — приказала Гремори, — пожалуйста, подними левую руку».   Он почувствовал, что делает это, ещё до того, как успел моргнуть. — Ч-что?   — Закрой глаза, — продолжила она, — и подумай о том, что кажется тебе самым сильным.   И снова его тело, казалось, даже не стало дожидаться его команды. Его глаза закрылись сами собой, и перед ним тут же возник образ Всемогущего. — Ч-что?   — Сосредоточься, — скомандовала Гремори. — Чтобы призвать свой Священный инструмент, тем более в первый раз, нужно полностью сосредоточиться на задаче.   «Но у меня нет Священного снаряжения!» — протестующе закричал он, хотя в его голове всплыли слова Всемогущего о том, что он не может стать героем. «У меня нет никакой силы! Я не знаю, зачем я понадобился этому падшему ангелу, но у меня нет того, что она искала!»  — Нет, конечно, есть. — Гремори покачала головой. — Это неоспоримо — я и большинство присутствующих здесь чувствуют это в тебе. Рейнэр тоже знала, иначе она бы не стала устраивать вчера вечером второй ритуал между тобой и Азией. С тобой ничего бы не случилось на том кресте, если бы у тебя не было Священного оружия. Дело в том, что падший ангел испугалась и захотела забрать твою силу — или, по крайней мере, убить тебя. Что она и сделала.   После её объяснений Изуку долго молчал.   — Т-так, — наконец пробормотал он, — я… я погиб из-за с-силы, о которой даже не подозревал… а потом… потом ты превратил меня в д-д-дьявола из-за этой самой силы?   Она кивнула. — Более или менее, да. — Гремори бросила на Кибу взгляд. — Если бы ты приходил на наши предыдущие встречи, я бы просто пригласила тебя присоединиться, но ты ни разу не ответил на многочисленные приглашения Кибы, и я решила, что ты скорее будешь жить как дьявол, чем умрешь в подвале гнилой заброшенной церкви.   Киба вздохнул. «Да, прости, Мидория-кун, — извинился он, — но мы действительно не хотим, чтобы о дьяволах знало слишком много людей, поэтому я старался не распространяться. Приказ президента и всё такое!»   Они ошибались.   Изуку не хотел быть дьяволом.   Он не хотел быть… быть… быть рабом .   «Я… я понимаю… — прошептал он, глядя на свои дрожащие руки затуманенными глазами. — Т-так ты отправился туда, чтобы спасти Ардженто-сан, а я просто оказался рядом?»   Даже когда он произносил эти слова вслух, они казались ему бессмысленными. Разве сама Ардженто не спрашивала его вчера вечером, знает ли он их?   — Нет, — медленно произнес Гремори. — Мы были там ради тебя. Я приказала Кибе присматривать за тобой и, возможно, со временем убедить тебя навестить нас — может быть, ты мог бы назвать его своим «дьяволом-хранителем», — но я отвлекся. Он обнаружил, что тебя похищают, и сообщил мне. А поскольку я знал, что на моей территории активизировались падшие ангелы, мне не составило труда сложить два и два. Мы отправились туда, чтобы спасти тебя и убить тех, кто осмелится посягнуть на мою территорию. То, что там оказалась Асия, стало счастливым совпадением для всех нас.   О. Теперь Изуку всё понял.   Он был нужен ей только из-за своей силы — силы, о существовании которой он не подозревал еще пять минут назад и до сих пор не был уверен, что она вообще существует. В конце концов, разве он не нашел бы ее в какой-то момент за последние десять лет, когда он был готов отдать руку и ногу, лишь бы стать Героем?   А Киба был с ним мил только потому, что Гремори хотела, чтобы он уговорил Изуку добровольно стать ее слугой. По крайней мере, в одном он был прав: никто никогда не был с ним мил просто так. Все всегда чего-то хотели. У него никогда не было друзей.   Казалось, сама Вселенная смеялась над ним.   — Ладно… — пробормотал он, с опаской глядя на Гремори. — Значит ли это, что я должен делать все, что ты мне скажешь? С тех пор как вы назвали себя моим… х-хозяином?..   Слово раб так и не прозвучало, но только о нем и мог думать Изуку. Он не хотел быть рабом. Он не хотел, чтобы кто-то называл себя его хозяином . От одного этого слова во рту появлялся неприятный привкус.   Ему стало плохо. Изуку не хотел этого. Он не хотел ничего из этого.   Гремори кивнула, и Изуку показалось, что его сейчас стошнит. «Всё верно, — подтвердила она, — но я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Клан Гремори славится тем, что относится к своим слугам как к членам семьи, Изуку, и вы с Асией теперь тоже часть этой семьи».   По какой-то странной причине ее слова не возымели того эффекта, на который она, вероятно, рассчитывала. Скорее, они заставили Изуку еще сильнее переживать из-за всего, что ему только что рассказали.   Он не был частью ее «семьи». И никогда бы ею не стал. И как он мог верить ее словам, если она, судя по всему, превратила его в дьявола? В монстра? В уродца, который стал еще хуже, чем был? Его воля больше ничего не значила. Он был ее рабом, и ее слова ничего не меняли.   И все это во имя какого-то дурацкого механизма. Он уже знал, как к нему относятся в мире: никакие пустые слова не изменят того факта, что он — отверженный, у которого нет ни друзей, ни будущего.   Единственное, что изменилось, — это то, что он больше не был человеком, и Гремори могла считать его своей собственностью.   Изуку жалел, что не умер. Это было гораздо хуже того, что ждало бы его в аду.   Должно быть, он был самым безобидным дьяволом в истории. С его худощавым, изможденным телом, испуганными глазами и трясущимися коленями он скорее развалился бы на части от сильного порыва ветра, чем подчинился бы чьей-либо власти.   Что за шутка.   Гремори, похоже, заметил, что он вот-вот окончательно расклеится. — Не хотите ненадолго выйти, чтобы собраться с мыслями?   Изуку застыл. Это... это была проверка, не так ли? Она отпускала его, он это понял, и пыталась выяснить, понял ли он ее приказ.   Он дернул головой вверх-вниз, изобразив, пожалуй, самый нелепый кивок в истории. — О-окей, — пробормотал он, — я… я выйду на улицу и, э-э, подожду…   Путь до двери показался ему бесконечным, и это ощущение только усиливалось из-за того, что он никак не мог понять, как пролезть с помощью своих... своих крыльев , которые постоянно задевали дверь. Его хозяйка щелкнула пальцами, и Изуку почувствовал, как кожистые отростки впиваются ему в спину. Не теряя ни секунды, он вылетел из здания, как летучая мышь — нет, как дьявол из преисподней.   Потому что именно таким он и был. И как бы он ни старался, что бы в нем ни менялось, единственное, на что он был способен, — это убегать.   …Ну, может быть, это уже не совсем так. Похоже, прошлой ночью он нашел себе еще одно применение.   …   Вернувшись в Клуб оккультных исследований, Риас почувствовала, что ее улыбка померкла. «Кажется, все прошло хорошо», — попыталась она сказать.   Конеко медленно покачала головой. «Он выглядел ужасно. Кажется, он действительно несчастен».   — Да нет, он, кажется, ко всему спокойно относится! — весело сказала Акено. — Ты слышала, с каким пониманием он задавал вопросы? По-моему, это был очень хороший разговор!   Асия молча смотрела на дверь, из которой только что выбежал Изуку. Конеко была права - он выглядел действительно грустным. “ Могу я пойти поговорить с ним? Она попыталась: “Может быть… Может быть, я могла бы помочь?”   Риас пожал плечами. — Пожалуйста, не стесняйся.   –   Как бы он ни старался, Изуку не мог сдержать поток слез, сидя у здания, которое Гремори, похоже, считала своим. Вряд ли она обрадуется, если застанет своего нового слугу-раба в слезах после того, как узнала, во что он превратился, но это означало, что Изуку нужно взять себя в руки, пока она не вышла на улицу.   Легко сказать, да трудно сделать. Тем более что прекрасный день, когда на небе не было ни облачка, внезапно сменился мелким дождем. Казалось, что погода подстраивается под его настроение, но это было нелепо.   Кроме того, если бы это было правдой, он бы сидел под проливным дождем. Как бы плохо он ни выглядел снаружи, внутри ему было еще хуже, ведь он никак не мог смириться со своей участью.   В тот момент его не слишком радовали мысли, крутившиеся в голове. Он рухнул на грязную землю, упал на колени в месиво из ила и грязи, и его хрупкое тело сотрясалось от отчаяния.   “Изуку?”   Он поморщился. Они уже пришли за ним? Может быть, ему удалось бы скрыть тот факт, что из-за дождя у него были заплаканные глаза - это было бы здорово.   Ардженто подошла к нему сзади. «Ты в порядке?» — тихо спросила она, без раздумий опустившись рядом с ним в грязь. Он почувствовал себя виноватым из-за того, что подол ее юбки тут же испачкался.   «Со мной в-в-все в порядке, — пробормотал он, хотя чувствовал себя совсем не в порядке. — Г-Г-Гремори-сан уже з-захотела, чтобы я в-вернулся?»   Ардженто медленно покачала головой. «Нет, — нерешительно ответила она, — я, э-э-э, просто хотела еще раз с тобой поговорить…»   Изуку замер. «О-о-о….».   — Я хотел еще раз поблагодарить вас за… — Ардженто неуверенно замолчала. — За то, что вы спасли мне жизнь. Вы ничего не знали обо мне, кроме имени, но все равно встали передо мной и приняли на себя удар Рейнара. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить вам, но…   Он быстро замотал головой. — Т-ты ничего мне не должна, Ардженто-сан, — запинаясь, произнес он, не обращая внимания на ее удивленный взгляд. — Я имею в виду, что я сам сделал свой выбор.   — Ч-что? — прошептал Ардженто. — Я не понимаю.   Из груди Изуку вырвался безрадостный смех, жалкий и самоуничижительный. «У меня нет причуд, — беззвучно объяснил он, снова не обращая внимания на ее реакцию (она ахнула, если кому-то интересно), — я слаб. Б-беспомощен. А теперь… Я п-пешка. С-слуга. Раб . От меня, наверное, мало толку, разве что в качестве пушечного мяса, ха…»   Его взгляд был суровым, когда он смотрел на свои руки. Почему он должен быть таким никчемным ?   Ардженто во второй раз за день взяла его за руки. — Ты же слышал, что сказала Риас, — попыталась она. — Она сказала, что не будет заставлять тебя что-то делать, верно? И, эм, я знаю, что в Японии так принято, н-но тебе не обязательно обращаться ко мне по фамилии. Если хочешь называть меня Азией, я не против. Риас ведь сказала, что мы семья, верно?   Изуку вздрогнул от прикосновения. «Т-тебе не нужно п-п-притворяться, что я тебе нравлюсь, знаешь ли».   «Что?» — глаза Ардженто расширились от удивления. — Я не...   Он отдёрнул от неё руки и слегка посмеялся, чтобы скрыть боль в сердце. «Я-я здесь самый слабый, да?» — спросил Изуку, шмыгнув носом. — «Пешка? Отброс общества? Самый никчёмный? Я знаю своё м-место. Я всю жизнь был без причуд». Е-если Гремори-сан беспокоится, что я у-убегу или что-то в этом роде, и попросила тебя быть со мной помягче, чтобы я не убежала, можешь сказать ей, что она не обязана... Я имею в виду, что на меня это все равно не подействовало бы, ха, теперь я знаю, что к чему. Люди не любят меня просто так. Не нужно притворяться, что любишь.   Ардженто в шоке уставилась на него. Может быть, она просто радовалась, что ей не придется притворяться, будто ей приятно находиться рядом с ним. Может быть, она удивилась, что он так легко ее раскусил. А может быть, она просто расстроилась, что он оттолкнул ее, прежде чем она успела причинить ему боль — выражение ее лица действительно казалось расстроенным.   Ему не понравился этот взгляд. Он не вязался с выражением ее лица, но на что ему было жаловаться, в конце концов? Что угодно ? Он был ее собственностью.   — Я… я пойду к остальным, — пробормотал он, вставая так быстро, как только мог. — Э-э… п-простите, что отнял у вас время.   Изуку развернулся и медленно побрел обратно к особняку, даже не пытаясь вытереть слезы. Теперь они лились еще сильнее. Но ему было все равно. Больше ничего не имело значения.   Ничто больше не имело для него значения.  Ему ничего не позволено.