Глава 1

      Вечно яркое солнце согревало берег славного Нассау, заливая золотом Бухту Висельников, отчего лазурная вода играла слепящими бликами. Свое название это место брало от древней легенды: много веков назад беглые каторжники, чудом избежавшие петли, поклялись, что у вольных и почтенных пиратов должно быть пристанище, где они могли бы вдоволь отдохнуть, спустить золото на женщин и выпивку, да приукрасить в рассказах свои подвиги. И хотя, судя по количеству лжи и выдумок в портовых тавернах, каждый кровавый грабеж со временем превращался в веселое приключение, именно здесь раз в дюжину лет проводились великие собрания капитанов.       Бухта была надежно укрыта мощными скалами, и лишь самый опытный мореплаватель мог провести судно через узкий пролив, не разбив киль о камни. Чтобы же сюда не забрели магловские корабли, на вход были наложены мощнейшие отталкивающие чары, заставлявшие чужаков видеть лишь непроглядный туман и острые рифы.       Эта история берет свое начало в один из ясных майских дней 1789 года, когда на пирс сошла команда «Черной Гибели». Моряки в порту с невольным уважением расступались, провожая взглядами своего капитана — Драко Малфоя. Старожилы в портовых кабаках поговаривали, что этот суровый малый когда-то принадлежал к богатейшему аристократическому роду Британии.       Ему было всего десять, когда его прежняя, полная роскоши и тепла жизнь превратилась в пепел. Родителей Драко казнили по ложному обвинению в измене короне. На самом же деле король просто не смог стерпеть, что лорд Малфой стал пользоваться огромным авторитетом у пэров и сколотил баснословное состояние благодаря своему острому уму и мертвой хватке.       Осень 1773 стала первым и последним разом в жизни, когда Драко плакал. Он стоял на площади под проливным дождем, и холодные капли смешивались с солеными слезами. Он не помнил сколько просидел на грязных камнях мостовой, глядя на то, как на фоне низкого серого неба качаются тела его отца и матери. Драко видел, как они всходили на эшафот: Нарцисса даже в свои последние минуты сохраняла ледяное изящество, а Люциус смотрел на палачей с надменной гордостью.       Заметив сына в толпе, Нарцисса одними губами умоляла его уйти, скрыться, спастись. Но маленький Драко, обезумев от горя, бросился вперед. Он пытался дотянуться до нежной руки матери в последний раз, почувствовать тепло её кожи, прежде чем сталь и веревка разлучат их навеки. Стражники грубо оттащили его, и едкий, мерзкий запах сырого дерева и дешевого табака палачей навсегда въелся в его память. В тот день, захлебываясь от ненависти, которая жгла сильнее любого пламени, мальчик поклялся: он никогда не простит этого английской короне.       Сумев забрать лишь малую долю своего состояния, он надежно спрятал золото и, сцепив зубы, отправился на службу в морскую пехоту, чтобы изучить врага изнутри. Прошли годы; получив образование и забрав свои деньги, он исчез, и многие гадали, не погиб ли наследник Малфоев в безвестности. Возможно, тот Драко и правда умер, но на его месте возродился Серебряный Ворон — беспощадный капитан, который не давал жизни британскому флоту, методично отправляя их гордые фрегаты на дно и собирая там собственное кладбище кораблей.       Драко никогда не хотел обрекать на суровую пиратскую жизнь своего друга детства Теодора Нотта. Но они с самых малых лет были «не разлей вода», и как только Тео получил тайную весточку от Малфоя, он, не раздумывая, бросил всё, чтобы стать его верным помощником. В этом жестоком мире Драко оставался для него единственным по-настоящему родным и близким человеком.       Родители Тео погибли от тифа, когда ему был всего год, и Люциус с Нарциссой воспитывали его как собственного сына, не делая различий между мальчиками. В ту роковую осень не только Драко потерял родителей; для Теодора Малфои были единственной семьей, которую он знал, поэтому он просто не мог оставить своего друга одного. Он добровольно разделил с Драко все тяготы и опасности морской жизни.       Однажды, во время своего короткого пребывания в Лондоне, Драко заметил в толпе молодую фрейлину, разодетую в модное пышное платье. Она прогуливалась под руку с Терренсом Хиггсом — человеком, который, насколько удалось разузнать Драко, был одним из тех, кто лжесвидетельствовал против его семьи. Но не только предательство Терренса заставило кровь Малфоя закипеть. Взгляд Драко приковало ожерелье на шее девушки: фамильные изумруды Нарциссы, которые та надевала лишь по самым торжественным случаям.       Вид этой выскочки, щеголявшей в украшениях его матери, и раскатистый, мерзкий смех Терренса пробудили в нем первобытную ярость. Хиггс что-то весело нашептывал своей спутнице, и каждое слово этой женщины, каждое случайное прикосновение её пальцев к фамильным камням казалось Драко осквернением памяти о Нарциссе. Изумруды, которые должны были сиять на шее леди, теперь сверкали на теле любовницы предателя.       Тем же вечером, ведомый холодным гневом, он пробрался в особняк. Оглушив девушку, Драко не просто забрал драгоценности — он дождался возвращения Терренса. Когда Хиггс вошел в спальню и в ужасе попытался позвать слуг, Драко мгновенно наложил на него заклятие немоты. Предатель, точно выброшенная на берег рыба, лишь беззвучно разевал рот. Терренс лихорадочно выхватил пистолет, но коротким взмахом палочки Драко выбил оружие, отбросив его в дальний угол. Хиггс в панике отступал назад, дрожа от страха, чувствуя как острие впивается в его тело.       Драко смотрел ему прямо в глаза, пока жизнь медленно покидала тело того, кто когда-то клялся его отцу в верности, а после продал его за милость короля.       — Это тебе за Малфоев. Надеюсь, ты будешь гореть в аду, — прошептал Драко и зло ухмыльнулся.       Он не чувствовал раскаяния — лишь ледяное удовлетворение, когда вытирал окровавленное лезвие о белоснежную рубашку убитого.       Удирая из поместья, он заметил двоих констеблей, уже поднятых по тревоге из-за убийства высокопоставленного лица. Драко успел всунуть в руки Теодору, который стоял у ворот поместья все это время, тяжелый мешочек с драгоценностями и буквально вытолкнул друга в узкий переулок. Он намеренно позволил себя схватить, отвлекая внимание стражи на себя. В тот момент, когда холодные кандалы защелкнулись на его запястьях, Драко оставался абсолютно спокоен: он знал, что Тео успеет спрятать семейные реликвии на корабле и обязательно вернется за ним.       Оказавшись в сырой камере в ожидании смертного приговора за убийство пэра, Драко познакомился со своим сокамерником — Блейзом Забини. Блейз был незаконнорожденным сыном аристократа, брошенным матерью у дверей приюта. Жизнь научила его быть дерзким, изворотливым и осторожным. Когда стражники пришли объявить дату казни, Забини лишь презрительно сплюнул им под ноги, не выказав ни капли страха.       Той же ночью Теодор, оглушив стражу, вскрыл замок камеры. Драко уже готов был шагнуть на свободу, как вдруг замер и обернулся на Блейза, сидевшего в тени.       — Нам не помешает человек в команде, — негромко произнес Малфой, протягивая руку сокамернику. — Хотя, возможно, ты хочешь, чтобы твоя голова стала украшением ворот Тауэра.       Блейз ухмыльнулся и пожал протянутую руку.       Так Тео вырвал из лап смерти не только Драко, но и Забини, который со временем стал старпомом и верной правой рукой капитана. Чему сам Тео был несказанно рад: теперь, когда Блейз взял на себя жесткое управление командой, Нотт смог наконец оставить саблю и всецело посвятить себя любимой астрономии. Он часами пропадал над картами, вычисляя сложнейшие маршруты, по которым их судно, точно призрак, проскальзывало мимо любых королевских патрулей.       Со временем команда пополнялась моряками, которые стали друг для друга настоящей семьей — со своими негласными правилами и суровыми законами. Как правило, при высадке в портах на берег сходили лишь Драко, Блейз и Тео. А вот Торн Хейл, боцман «Черной Гибели», оставался несменным хранителем корабля.       Это был крепкий, высокий малый с гладко выбритой лысиной и массивной золотой серьгой в ухе. Он говорил с густым ирландским акцентом и полностью разделял ненависть Драко к английской короне. Под его тяжелой рукой матросы не смели лишний раз сквернословить, уважая Торна за справедливость и суровую мудрость. Боцман следил, чтобы команда не перепилась раньше времени, но сам на берег не сходил никогда. Будучи до мозга костей суеверным, Хейл свято верил предсказанию старой гадалки, которая когда-то нагадала ему гибель на островной земле. Поэтому, пока капитан, штурман и старпом спускались в город навстречу приключениям, Торн всегда оставался за главного на борту, чувствуя себя в безопасности лишь на верных досках «Гибели».       — Торн, может, все-таки рискнешь и пропустишь с нами по стаканчику? — с ухмылкой спросил Тео, почесывая ухоженную бородку.       — У меня тут дел невпроворот, Нотт. Иди уже, пока я не нашел работу и для твоих бездельничающих рук.       — Разумеется, трусишка! Тогда я поцелую за тебя какую-нибудь местную красотку! — Тео хохотнул и прыгнул в шлюпку. Суденышко опасно качнулось, и Блейз, едва не потеряв равновесие, чувствительно ткнул друга локтем под дых.       — Эй, больно же! — скривился Тео, потирая ушибленное место.       Драко лишь молча покачал головой. Легким взмахом волшебной палочки он заставил весла синхронно опуститься в воду, и шлюпка сама покорно заскользила к берегу.       Пока Блейз направился к рыночным рядам за прочными пеньковыми канатами, густой смолой и лаком для палубы, Драко и Тео двинулись в сторону «Глотки Дьявола» — самой известной таверны в Нассау. Это место было сердцем порта: именно здесь среди табачного дыма и звона кружек можно было узнать последние новости, услышать сплетни о передвижении королевского флота и выбрать для себя добычу пожирнее.       Однако, еще не дойдя до заведения, они заметили странное оживление. Привычный портовый шум — грохот бочек, крики чаек и ругань грузчиков — сменился низким, тревожным гулом. Старые матросы и портовые рабочие, которые еще минуту назад были заняты важными делами перед отплытием, теперь сбились в кучки. Они громко перешептывались, напрочь забыв о тюках и канатах. Некоторые указывали пальцами в сторону лазурной морской глади.       Драко и Тео последовали их примеру и обернулись к морю. Там, у дальних отвесных скал, окутанный призрачной дымкой, замер величественный черный корабль. Вдоль его корпуса, над рядом едва заметных иллюминаторов, тянулась тонкая золотая полоса. Над белоснежными парусами гордо реял черный флаг, на котором золотом была вышита виверна, вставшая на дыбы и широко раскрывшая свои крылья.       «Ночная Виверна». Пожалуй, это было единственное судно, чья слава могла затмить «Черную Гибель». Говорили, что этот фрегат нападает под покровом тьмы, но в отличие от корабля Драко, оснащенного лучшими пушками и косыми парусами для невероятной скорости, «Виверна» обладала чем-то магическим. Она могла буквально растворяться в пространстве, появляясь в самых неожиданных местах, словно призрак. Личность её капитана оставалась тайной, что казалось странным: какой мужчина откажется похвастаться своими успехами? Впрочем, Драко, как и многие скептики, до последнего не верил в реальность этого судна.       — Тео, дай трубу, — Драко требовательно толкнул друга в бок.       — Опять в то же место! — заворчал Нотт, но все же полез за пазуху. Драко нетерпеливо протянул руку, ожидая ощутить холодную гладь металла.       Прильнув к окуляру, капитан почувствовал, как сердце пропустило удар.       — Тысяча чертей… Это действительно она.       — Дай посмотреть! — Тео потянулся к трубе, но Драко отвел руку. Он пытался рассмотреть таинственного капитана, но видел лишь нескольких матросов, усердно драивших до блеска палубу. Отдав наконец трубу Тео, Драко задумался. Что легендарная «Виверна» забыла в этой бухте?       — Да ладно… — протянул Тео, не отрываясь от линзы. — Ты видишь это? Это же они! Драко, ты представляешь, какая это мощь? Интересно, что им здесь понадобилось…       — Скоро узнаем. Здесь ничего долго не остается тайной, — задумчиво протянул Малфой.       В «Глотке Дьявола» пахло жареным мясом, дешевым табаком и крепким элем. Старый Тим, хозяин заведения, тут же подал им по пинте темного пива и тарелку пряного тушеного мяса с бобами. Вскоре к ним присоединился Блейз, но, заметив за соседним столиком очаровательную блондинку с пышными формами, он в несколько мгновений расправился с рагу.       — Что, «делу время, а потехе час»? — ухмыльнулся Тео, наблюдая, как Блейз поправляет жилет и с хищным блеском в глазах направляется к местной красавице.       — Не завидуй, Тео, — хмыкнул Блейз, кивнув девушке в сторону лестницы на второй этаж. — Возможно, когда-нибудь и на твоей улице будет праздник.       — Да я просто не размениваюсь по мелочам, — фыркнул Нотт, делая внушительный глоток пива. — Может, я жду ту самую, единственную…       — Тео, милый, — раздался вкрадчивый голос, и по его щеке нежно провели ладонью, — не обо мне ли ты так грезишь?       Тео перестал улыбаться и медленно развернулся. Рядом с ним стояла стройная девушка с темно-рыжими волосами. В отличие от местных жриц любви, на ней было довольно скромное платье глубокого зеленого цвета, стянутое корсетом. Насколько Тео мог помнить, она была дочерью одного из уважаемых рабочих порта.       — Жизель, душа моя! — расплылся Тео в самой своей обворожительной улыбке.       — Я Сьюзан, — отрезала она, выразительно приподняв бровь.       — Точно! — Тео ничуть не смутился. — Сьюзан. Как я мог забыть ту сказочную августовскую ночь под звездами?       Девушка мгновенно нахмурилась, и её глаза недобро блеснули. В следующую секунду по залу раздался звонкий хлопок пощечины.       — Мы познакомились только в сентябре! Козел! — выплюнула она и, круто развернувшись, зашагала прочь.       Тео, ошарашенно моргая, потер покрасневшую щеку и пробормотал вслед:       — Ну, перепутал… Всего же не упомнишь…       Драко и Блейз обменялись красноречивыми взглядами и разразились громким хохотом. Похлопав Тео по плечу в знак сочувствия, Блейз подмигнул друзьям и уверенно направился к лестнице, где его уже ждали.       Драко проводил друга взглядом и на мгновение задержался на симпатичной брюнетке у барной стойки. Она призывно улыбнулась, поправляя вырез платья. Он уже готов был ответить на этот безмолвный призыв, но тут его внимание привлек приглушенный, нервный разговор в самом темном углу таверны.       — Сокровища Салазара Слизерина? — хрипло рассмеялся один из пиратов. — Это бабкины сказки, Джек. Я знал, что ты малость с приветом, но не думал, что до такой степени.        — Клянусь, чтоб мне вовек рому не видать! — Джек смешно оттопырил огромные уши. — Я собственными ушами слышал, как старый Грог рассказывал о карте.       — Хрень на постном масле! Слушай и дальше этого полоумного, — его собеседник отхлебнул пива и звонко шлепнул по бедру проходящую мимо служанку.        — Драко… — начал было Тео, но Малфой резко шикнул на него, подавшись назад, чтобы лучше слышать.       — Слушай, если бы у этого плешивого мухомора Грога была карта, он бы не пропивал здесь последние гроши, а сидел бы на горе золота!       — Да он же одной ногой в могиле! Ты же знаешь, его корабль потонул и он один каким-то чудом живим из всей команды остался! — настаивал Джек, подавшись через стол.       — Значит, его длинный язык решил помочь ему отправиться к праотцам пораньше, — собеседник грубо расхохотался и бесцеремонно притянул к себе девицу с пышной грудью. — Вот что я тебе скажу: как только я закончу с этой кралей, мы пойдем к нему и вытрясем всё, что он знает. А если старик вздумает перечить…       — Убедим его, — сально ухмыльнулся Джек, и обнажил на дюйм лезвие своего клинка. — Перед смертью люди становятся на редкость разговорчивыми.       Драко и Тео обменялись короткими, понимающими взглядами.       — Я тебя правильно понял? — ухмыльнулся Тео, в глазах которого зажегся азартный огонек.       — Более чем, — отозвался Драко.       Малфой поднял свою пинту, и тяжелое стекло со звоном встретилось с кружкой друга. Пока те двое за угловым столом тратили время на выпивку и женщин, у «Черной Гибели» появился шанс первыми навестить умирающего Грога и забрать то, что по праву должно принадлежать сильнейшим.       Осушив пиво одним глотком, Драко бросил на стол пару золотых монет и поднялся, на ходу поправляя перевязь с саблей.       Начиналась настоящая охота.       Свернув с шумной главной улицы, Тео и Драко начали подниматься вверх. Чем дальше они уходили от набережной, тем тише становилось вокруг: на смену пьяным крикам и грохоту портовых телег пришли далекие крики чаек и приглушенный детский галдеж. Здесь, в верхней части Нассау, где жили семьи моряков, воздух был совсем иным. Вместо привычного запаха соли, гнилой рыбы и дегтя здесь пахло уютным очагом и свежей домашней едой.       Домики с ярко-синими ставнями утопали в зелени, на окнах красовались кадки с цветами, а у дверей кое-где стояли бочки, заменявшие столики, окруженные высокими табуретами.       — Как же здесь упоительно пахнет… — Тео мечтательно зажмурился, поглубже вдыхая густой аромат свежей выпечки.       — Салазар, Нотт, ты же только что умял целую миску рагу! — Драко театрально закатил глаза.              — Одно другому не мешает. Здесь пахнет ванилью и корицей. Клянусь, теперь я не успокоюсь, пока не раздобуду чертову булочку. А еще лучше булочку с кремом!       Драко, ухмыльнувшись, покачал головой.       — Если мы когда-нибудь сядем на мель из-за того, что наш штурман прибавил в весе, я лично тебя придушу.       — Ты только посмотри на этот пресс! — Тео с напускным пафосом выпрямился и провел ладонями по торсу. — Мне ни одна булочка не навредит. А если что, я знаю самый эффективный способ сбрасывать лишние фунты. Многие леди с радостью соглашаются на тренировку один на один. Смекаешь, о чем я? — он поиграл бровями.       Драко лишь скептически хмыкнул.       — Видимо, сегодня у тебя день отдыха, — ухмыльнулся он, намекая на недавнее фиаско в таверне.       — Пфф, я что, впервые так попадаю? Мелочи жизни. Не Жизель, так другая.       — Она Сьюзан, Тео.       — Да ради бога! — Нотт отмахнулся. — И вообще, может, я серьезно говорил о той самой единственной. Я её ищу, понимаешь? Ищу неустанно!       — В борделях?       — Фи, Драко, какие предубеждения! Любовь можно встретить где угодно. Не правда ли, мадмуазель?       Он лукаво подмигнул проходящей мимо девушке. Ловким движением сорвав цветок с растущего неподалеку куста, Тео протянул его юной особе. Та смущенно покраснела и, пряча улыбку, ускорила шаг.       — Тео, от женщин у тебя окончательно отключаются мозги. Напоминаю: мы здесь ради дела, которое не терпит отлагательств. Так что прибавь шагу, — проворчал Драко. Он крепко схватил друга за плечо и потащил вперед.       — Боги, Драко, полегче! Сразу видно, сколько в тебе нерастраченной энергии. Ты просто комок нервов. Тебе бы не помешала хотя бы Сьюзан, чтобы ты хоть на минутку возрадовался жизни!       Малфой наградил его ледяным, пронизывающим взглядом, от которого любой матрос на корабле предпочел бы прыгнуть за борт.       — Лицо попроще, мой капитан! — не унимался Тео, ничуть не испугавшись. — С таким выражением физиономии к тебе даже малярийный комар побоится подлететь, не то что прекрасная дама.       — Просто иди молча, — отрезал Драко.       Ему было не до шуток. Им критически нужны были деньги. Команда ждала своей доли, и Драко не мог их подвести. Особенно он думал о Шкипере — их мудром коке, который не только готовил лучший «Сальмагунди», но и виртуозно латал парней после каждой стычки. Шкипер давно заслужил прибавку к жалованию, как и остальные ребята.       Не то чтобы Драко был святым или не любил женщин — любил, и еще как. Но он никогда не позволял себе махнуть рукой на обязанности и честь корабля ради симпатичной девушки.       Он ускорился, оторвавшись от Тео на несколько шагов. В самом конце улицы, в отдалении от аккуратных домиков со светлыми ставнями, виднелся заброшенный дом. Покосившийся, почерневший от времени и суровых морских ветров, он выглядел сиротливо и угрожающе. Он словно доживал свои последние дни, медленно умирая вместе со своим хозяином.       Драко уже потянулся к хлипкой калитке, как вдруг услышал за спиной странный звук — резкий хлопок, похожий на удар кнута, а затем приглушенное мычание.       — Мерлин, Тео, что ты там творишь? — протянул Драко, оборачиваясь.       Раздражение мгновенно сменилось удивлением. Штурман «Черной Гибели» стоял, смешно выпучив глаза и нелепо дергаясь, полностью обмотанный толстым морским канатом. Рядом с ним, едва доставая Нотту до плеча, стоял невысокий, щуплый моряк, с длинными кудрявыми волосами.       — Гриндилоу меня дери, это еще что за фокусы? — Драко покачал головой, направляясь к другу. В голове не укладывалось, как Тео вообще позволил себя так скрутить. Проходя мимо моряка, Малфой слегка задел его плечом, отпихивая с дороги.       — Ауч! Полегче, — раздался возмущенный девичий голос.       Драко удивленно вскинул брови. Теодор, всё еще связанный по рукам и ногам, активно заиграл бровями, словно подтверждая: «Да, это девчонка, Драко, представляешь!». Он ловко вытянул тряпичный кляп изо рта друга, и Тео принялся отплевываться от ворсинок.       Обернувшись и уже по-настоящему внимательно изучая «моряка», Малфой едва не хлопнул себя по лбу. Как он сразу не разглядел очевидного? С первого взгляда она казалась обычным вольным моряком. На ней была широкая белая рубашка с пышными рукавами, ворот которой был дерзко расстегнут, открывая тонкую, нежную шею — совсем не похожую на шеи заветренных матросов. Поверх рубашки был надет плотный темно-оливковый жилет, украшенный едва заметным вышитым орнаментом, а через грудь и талию тянулись крест-накрест кожаные ремни с тяжелыми металлическими пряжками.       Драко широко улыбнулся, разглядывая её лицо. На маленьком прямом носу и щеках рассыпались веснушки, а кожа, хоть и тронутая загаром, казалась бархатистой и нежной. Но самое главное — её глаза. Глубокие, карие, цвета крепкого выдержанного виски, они смотрели на него с вызовом и пронзительно, явно не разделяя его веселья.       — Так ты, оказывается, девчонка, — констатировал Драко, сложив руки на груди. — Это что, новая мода в Нассау — наряжаться моряком?       Она лишь пренебрежительно фыркнула, поправляя сумку на плече.       — Я и есть моряк.       — Ты? — Драко вскинул брови и, еще раз окинув её взглядом с головы до ног, громко рассмеялся. — Моряк?       — Представь себе! Если ты, конечно, обладаешь достаточными умственными способностями и воображением, чтобы это допустить. Хотя я сильно в этом сомневаюсь, — отчеканила она, гордо вскинув подбородок.       — С такими манерами у него никогда не будет девушки, — обреченно пробормотал Тео, всё еще напоминающий гусеницу в своих путах.       — Не обижайся, но женщина на корабле — к беде. А ты всё-таки девушка! — Драко проигнорировал замечание друга, продолжая рассматривать незнакомку.       — Ты просто поражаешь меня своей наблюдательностью, — едко отозвалась она.       — А ты нас — своей красотой, — вклинился Тео, пытаясь потушить искры начинающегося конфликта. Тепло улыбнувшись, он добавил: — Слушай, красавица, может, развяжешь меня, и мы пожмем друг другу руки в знак знакомства? Меня, кстати, зовут Теодор. Но для тебя можно просто Тео. А этот невоспитанный тип — Драко. А ты?..       — Гермиона, — коротко бросила она.       — Гермиона? — Тео широко улыбнулся. — О, прямо как в древнегреческой мифологии! Дочь Елены Прекрасной и Менелая, если не ошибаюсь. Глядя на тебя, Гермиона, я начинаю верить, что история повторяется…       — Тео, если ты сейчас же не закроешь рот, я оставлю тебя связанным прямо здесь, на радость портовым котам, — процедил Драко.       Бросив взгляд на Гермиону, Малфой невольно поймал себя на мысли, что Нотт в своем вечном поиске «той самой» на этот раз был совершенно прав, и эта девчонка была чертовски хорошенькой. Но, разумеется, этого он не собирался ей говорить, поэтому напустив безразличный вид спросил:       — Гермиона, лучше скажи: зачем ты его скрутила?       — Это была такая забавная ситуация! — подал голос Тео, не давая Гермионе вставить и слова. — Я пытался догнать тебя и случайно столкнулся с Гермионой.       — Вообще-то, ты пытался меня облапать!       — Ну, может, я нечаянно, совершенно неожиданно для нас обоих… приобнял тебя, — Тео подмигнул Гермионе, на что она лишь покачала головой.       — Понятно, значит, Тео к тебе полез…       — Ничего я не лез! — возмутился Нотт. — Я лишь пытался наладить тесные дружеские контакты.       — …и ты решила его связать? — Драко усмехнулся. Его начала забавлять эта ситуация. На щеке Тео всё еще алел отпечаток ладони Сьюзан, и вот, спустя всего десять минут, он снова нашел приключения на свою голову.       Гермиона ничего не ответила, лишь выразительно и медленно окинула капитана взглядом, словно окончательно придя к выводу, что он безнадежный тугодум. Малфой, не сдерживая самодовольной улыбки, добавил:       — И кажется, я снова поражаю тебя своей проницательностью.       Она покрепче перехватила ремень сумки, но на этот раз она мягко ему улыбнулась: — Думаю, это послужит твоему другу прекрасным уроком.       — Я очень люблю всякие уроки. И, Гермиона, я вовсе не против веревок, если ты захочешь попрактиковаться в более уединенном месте…       — Мерлин, просто заткнись! — простонал Драко, пытаясь развязать Тео.       — Думаю, теперь тебе есть с кем поупражняться в боцманском деле, — она дерзко ухмыльнулась и, не теряя больше ни секунды, направилась к дому старого Грога. — Хорошего дня, мальчики!       Драко проводил её взглядом и тут же нахмурился. Он не собирался позволять какой-то девчонке первой добраться до карты, ведущей к сокровищам. Оставив Теодора у стены и самому разбираться с веревкой, он в несколько широких шагов сократил расстояние, преграждая Гермионе путь к дому.       — Эй, красавица, а куда это ты так торопишься? — ухмыльнулся он.       — Не твое дело. Буду я еще перед тобой отчитываться.       Она попыталась обойти его, но Драко ловко перехватил её за предплечье. Гермиона дернулась, но хватка Малфоя была стальной. Бросив на него недовольный взгляд, она попыталась выдернуть свою руку, но безуспешно.       — Отпусти. Меня. Немедленно, — процедила она сквозь зубы.       — Ты что, приказываешь мне? — хмыкнул он.       — Скорее предупреждаю.       Гермиона снова предприняла попытку вырваться, но Драко и не думал ослаблять хватку. Он почувствовал, как в нос ударил едва уловимый, свежий аромат цитруса и полевых трав. На щеках девушки от негодования выступил нежно-розовый румянец, и Драко отметил, какой чертовски «хорошенькой» она выглядит в гневе. Она была похожа на штормовое море: опасная, непредсказуемая и манящая одновременно.       На мгновение его посетила шальная мысль: а что, если прямо сейчас, не выпуская её руки, проверить на ощупь эту бархатистую кожу щек? Увидеть, как её заносчивость сменится замешательством. Но стоило ему об этом подумать, как холодный блеск в её глазах напомнил — этот «дьяволёнок» скорее откусит ему руку, чем позволит подобную вольность.       И он не ошибся. Гермиона свободной рукой достала свою волшебную палочку и представила её к его горлу.       — Что, убьешь меня? — хмыкнул он, не разжимая пальцев на её запястье. — Хотя нет… Ты же у нас, я гляжу, фанат шибари. Решила пополнить коллекцию?       Гермиона лишь гневно прищурилась и выкрикнула заклинание. Сильный толчок в грудь заставил Драко разжать руку, и он отлетел на несколько метров, приземлившись на пыльную дорогу.       — Ну ничего себе, — присвистнул Тео. — А ты, оказывается, опасная женщина, Гермиона!       Медленно поднимаясь, Малфой увидел, как губы девушки искривила торжествующая ухмылка. Это стало последней каплей. Он отряхнул пыль с рукавов, и в его глазах уже разгорелся яростный огонек. Да как она посмела? Эта девчонка вообще понимает, с кем имеет дело? Он — капитан «Черной Гибели», а она смотрит на него как на неопытного юнгу.       Еще и Тео, разрази его гром, стоит и буквально пускает на неё слюни! Она его только что в кокон замотала, а он смотрит на эту ведьму как на восьмое чудо света!       Малфой выхватил палочку. Если она хочет поиграть — он примет вызов. Резкий взмах, пара слов на латыни — и из земли вырвались грубые канаты. Словно живые змеи, они в мгновение ока оплели щиколотки девушки. Драко ухмыльнулся: Гермиона попыталась сделать шаг, но путы лишь сильнее затянулись, поднимаясь выше по её стройному бедру.       — Какой же ты оригинальный! — едко бросила она.       — Беру пример с тебя, дьяволёнок.       — Меня зовут Гермиона!       — Как скажешь, дьяволёнок.       Гермиона что-то пробормотала и взмахнув палочкой, разорвала веревки в клочья, и тут же встала в боевую стойку. Драко выставил свою палочку вперед и произнес первое пришедшее на ум заклинание, которое должно было ее оглушить. Однако она едва шевельнула кистью, выставляя прозрачный щит. Магический луч срикошетил от преграды и со свистом пролетел в паре дюймов от уха Тео.       — Вот это женщина! — восхищенно воскликнул Нотт, даже не шелохнувшись.       — Тео, ты безнадежен, — процедил Драко, не сводя глаз с противницы.       Началась короткая, яростная потасовка. Вспышки заклинаний озарили тихую улочку, отражаясь в чистых окнах домов. Девушка двигалась быстро, её движения были выверенными, в отличие от порывистых атак Малфоя.       Она гортанно прошептала что-то на незнакомом языке, и мостовая под ногами Драко вдруг перестала быть твердой, она стала вязкой, медленно затягивая его. В эту же секунду он почувствовал, как она выбила палочку из его рук.       — Эй! — крикнул Тео. — Драко, осторожнее! Она же тебя сейчас утопит прямо в мостовой!       — Спасибо, Тео, а то я не заметил! — прорычал Драко, безуспешно пытаясь вырвать ногу из капкана. Почва чавкала, затягивая его всё глубже, и Малфой уже по колено погрузился в вязкую жижу.       — Что это вы тут устроили, разрази вас гром? — раздался хриплый старческий голос.       Все трое замерли. На покосившийся забор старого дома, к которому они так стремились, облокотился старик. Кожа его лица напоминала старую дубленую подошву, изрезанную морщинами и шрамами, а выцветшие глаза смотрели на них с нескрываемым раздражением.       — Я хотела с вами поговорить! — выдохнула Гермиона, мгновенно опуская палочку.       — Я хотел с вами поговорить! — хором с ней выкрикнул Малфой, чувствуя, что заклинание Гермиона стало слабеть и теперь он смог встать на твердую землю.       — На кой ляд? — Грог сплюнул на землю. — Я вас не звал. И гости мне тут даром не сдались. Идите своей дорогой, и попутного вам ветра в корму!       — Но у меня есть кое-что для вас… — Гермиона полезла в свою, казалось, бездонную сумку и, к изумлению Драко, вытянула оттуда увесистую бутылку темного ямайского рома. На этикетке золотился герб, обещавший содержимое высшей пробы. Девушка широко и обезоруживающе улыбнулась.       Драко, коротко взмахнул палочкой, очищая свои сапоги и разрезая путы на теле Тео. Нотт, пошатываясь, подошел к ним, разминая затекшие плечи, и весело подмигнул Гермионе. Старый пират, наблюдавший за этой пантомимой, хмыкнул и взял бутылку, нежно поглаживая ее горлышко.       — Ладно, заходи, — проворчал он, отворяя калитку. — И друзей своих можешь захватить, раз уж приперлись.       Грог развернулся и, шаркая, побрел к дому.       — Вообще-то, они не мои друзья! — начала было Гермиона, но Драко, решительно отряхнув штаны, уже прошел мимо неё, обдав взглядом, полным язвительного торжества.       — Гермиона, я всё понимаю, этот чурбан — просто катастрофа, — Тео поравнялся с ней, расплываясь в самой обаятельной из своих улыбок. — Но ведь есть еще я…       — Теодор, ты соскучился по веревкам? — фыркнула она, даже не глядя на него. — В следующий раз это будут Дьявольские силки, если ты еще раз решишь «наладить контакт».       Она ускорила шаг, стремясь первой войти в дом.       — Вот это женщина… Какая энергия! — протянул Тео, жмурясь от удовольствия. Он прикрыл за собой хлипкую калитку и зашел в старенькое, пропахшее солью и табаком жилище.