Глава 18. Сигналы тревоги

POV: Северус Снейп (взрослый), с короткой вставкой POV Эйлин Январь 1971 года выдался холодным и промозглым. Снейп стоял у окна своей комнаты в особняке Принцев и смотрел, как мокрый снег падает на голые ветви тисов. Снежинки таяли, едва коснувшись стекла, и стекали вниз мутными дорожками. В лаборатории его ждала новая партия зелий — двенадцать флаконов улучшенного Оборотного, готовых к отправке через Марту Бёрк. В кармане грелся «шептун» с отчётом от Финнигана: артефактор докладывал, что новая партия пластин будет готова через три дня. На столе лежала книга магии крови, открытая на странице с заклинанием «Пелена забвения», которое он изучал уже третью неделю. Всё шло по плану. Слишком гладко. А когда всё идёт слишком гладко, Снейп знал — жди беды. Беда пришла в облике Корбана Яксли. Он узнал об этом от Октавиуса. Старик явился в его комнату без стука — что само по себе было нарушением их негласного договора, — и остановился на пороге, тяжело дыша. Его надменное лицо было бледнее обычного, а в глазах плескался тот самый животный страх, который Снейп видел при первой встрече. На лбу выступила испарина, несмотря на холод. — Он здесь, — выдохнул Октавиус. — Пожиратель. Настоящий. Он задаёт вопросы. Снейп отложил перо и медленно поднялся. Внутри всё сжалось в холодный, тугой узел, но лицо осталось неподвижным. — Имя. — Яксли. Корбан Яксли. Он в гостиной, с Генриеттой. Спрашивает о «дальнем родственнике», который вернул дочь в семью. Спрашивает о тебе. *Яксли. Молодой, амбициозный, жестокий и недостаточно умный. Он не сам додумался — кто-то направил. Мальсибер? Или слухи дошли до Лорда, и тот послал своего пса проверить?* Снейп закрыл глаза, сосредотачиваясь. Книга магии крови лежала на столе, и он чувствовал её присутствие — слабое тепло, пульсирующее на грани сознания. Он потянулся к ней мысленно, и она отозвалась, посылая волну узнавания. — Ты говорил с ним? — спросил Снейп. — Да. Я сказал то, что мы условились: моя дочь раскаялась, её магл-муж бросил семью, мы сжалились и приняли её обратно. О тебе я сказал, что ты — дальний родственник, Себастьян Принц, который помог с переездом и теперь живёт отдельно. — Он поверил? Октавиус замялся. Его глаза забегали — он смотрел то на Снейпа, то на дверь, то на книгу на столе. — Не знаю. Он... он смотрел на меня так, будто видел ложь. Он спросил, почему мы вдруг передумали после стольких лет. Я сказал, что кровь — не вода. Он усмехнулся и сказал, что чистота крови — это не про сантименты. Снейп снова потянулся к книге — мысленно, не касаясь переплёта. Книга отозвалась теплом, и он почувствовал: Октавиус не лжёт. Старик действительно сказал то, что они условились, и Яксли действительно усомнился, но не смог уличить. Тонкая нить правды в паутине страха. — Хорошо, — сказал Снейп, открывая глаза. — Ты справился. Возвращайся в гостиную и веди себя как обычно. Я буду рядом. Октавиус кивнул и вышел, не сказав больше ни слова. Снейп подошёл к зеркалу, поправил мантию, проверил палочку в рукаве. Лицо в отражении было чужим — слишком старым, слишком измождённым, с тенями под глазами от бессонных ночей. Но взгляд оставался твёрдым. *Яксли не должен меня увидеть. Но я должен услышать всё, что он скажет.* Он наложил на себя Дезиллюминационные чары — не идеальную невидимость, но достаточную, чтобы слиться с тенями старого дома, — и бесшумно спустился по боковой лестнице в коридор, примыкающий к гостиной. Голос Яксли он узнал сразу — резкий, с ленцой превосходства, какой бывает только у чистокровных, уверенных в своей безнаказанности. — …и вы хотите сказать, что просто так, из милосердия, приняли обратно дочь, которая опозорила ваш род? После десяти лет молчания? — В голосе звучала издевательская вежливость. — Люди меняются, мистер Яксли, — ответила Генриетта. Её голос был ровным, но Снейп слышал в нём напряжение. — Мы стареем. Мы хотим видеть внука, прежде чем уйдём. — Внука, — протянул Яксли. — Полукровку. Сына магла-пьяницы. И вы хотите, чтобы я поверил, что это просто семейная идиллия? — Это правда, — вступил Октавиус. — Мы не гордимся прошлым нашей дочери, но мальчик не виноват в грехах родителей. В нём течёт наша кровь. Яксли хмыкнул. Снейп услышал звук шагов — он ходил по гостиной, рассматривая обстановку. — А этот… дальний родственник, Себастьян Принц. Где он сейчас? — Он живёт отдельно. Помог с переездом и уехал по делам. У него бизнес, связанный с зельями. — Зельями? — В голосе Яксли мелькнул интерес. — И где же он обучался? — Этого я не знаю. Мы не были близки до недавнего времени. Шаги остановились. Снейп чувствовал, как Яксли размышляет, переваривая информацию. Книга магии крови в его сознании молчала — Принцы не лгали. Они говорили ровно то, что он велел им говорить, и это давало им странную, неестественную уверенность. — Хорошо, — сказал Яксли наконец. — Я передам своему Лорду, что вы — просто сентиментальные старики, решившие перед смертью поиграть в семью. — Снейп услышал, как он направляется к выходу. — Но запомните: если я узнаю, что вы что-то скрываете… если этот ваш «родственник» окажется не тем, за кого себя выдаёт… мы вернёмся. И тогда разговор будет другим. Дверь открылась и закрылась. Тишина. Снейп выждал ещё минуту, прежде чем снять чары и войти в гостиную. Принцы сидели в креслах, бледные и подавленные. Генриетта сжимала в руках платок, и костяшки её пальцев побелели. Октавиус смотрел в камин, и его лицо было серым, как пепел. На журнальном столике стояла нетронутая чашка чая — она давно остыла, и на поверхности плавала застывшая пенка. — Он ушёл, — сказал Снейп. Октавиус вздрогнул и обернулся. В его глазах читался страх — не тот, управляемый, который Снейп внушал им при первой встрече, а настоящий, животный страх перед силой, которая только что побывала в их доме. — Ты слышал? — спросил он. — Да. — Что теперь? Он вернётся? — Возможно. Если слухи о «Пожирателе-одиночке» не утихнут, он или кто-то другой придёт снова. И тогда легенды о «дальнем родственнике» будет недостаточно. Генриетта подняла голову. Её глаза блестели от непролитых слёз. — Ты должен что-то сделать. Ты обещал, что защитишь нас. — Я и защищаю, — ответил Снейп. — Тем, что стою здесь, а не перед Лордом с докладом о вашем «предательстве крови». Но вам придётся мне помочь. — Как? — спросил Октавиус. Снейп подошёл к камину и остановился, глядя на огонь. Угли потрескивали, и запах дыма смешивался с запахом старого дерева. — Я уничтожу легенду о Пожирателе-одиночке. Сделаю так, что он будет «убит», а виновник его смерти — наказан. Тогда слухи утихнут, и Волдеморт потеряет интерес к вашей семье. Но для этого мне нужно, чтобы вы продолжали играть свои роли. Никому ни слова. Ни при каких обстоятельствах. — А если нас снова спросят? — тихо спросила Генриетта. — Отвечайте то же самое. Вы — старики, которые хотят видеть внука. Вы ничего не знаете о Пожирателях и их делах. Вы вне политики. Это ваша броня. — Он повернулся к ним. — И ещё. Если Яксли или кто-то другой спросит о «Себастьяне Принце» — вы скажете, что он уехал. Вы не знаете куда. Вы не знаете, когда вернётся. Он был здесь проездом и исчез. Принцы переглянулись. Октавиус медленно кивнул. — Мы сделаем, как ты скажешь. Снейп не ответил. Он уже думал о следующем шаге. Яксли ушёл, но он запомнил. Он вернётся, если слухи не прекратятся. Значит, медлить нельзя. *Операция «Феникс» начинается сегодня.* Он вернулся в свою комнату и сел за стол. Книга магии крови всё ещё пульсировала теплом на краю сознания — он протянул руку и коснулся её переплёта, позволяя родовой магии успокоить разбушевавшиеся нервы. Пальцы всё ещё подрагивали. *Яксли был здесь. Он говорил с Принцами. Они лгали ему в лицо, и он не смог уличить их. Но он почувствовал фальшь — я слышал это в его голосе. Он вернётся. С ордером. С подкреплением. Или просто ворвётся ночью, как делали мы в прошлую войну.* Он открыл книгу на странице с заклинанием «Пелена забвения». Чары позволяли стереть не само воспоминание, а его детали: лица, голоса, имена. То, что он применил к Принцам после первого визита, было грубой версией. Сейчас ему нужно было нечто более тонкое. Не для Принцев — для себя. *Если Яксли или кто-то ещё захватит меня и попытается прочесть мои мысли, они не должны увидеть правду. Они должны увидеть только то, что я им покажу.* Он начал плести заклинание, сплетая нити магии крови с окклюменцией. Работа была кропотливой, требовала полной концентрации, и это помогало не думать о том, что будет, если он провалится. *Я не провалюсь. У меня нет права на провал.* POV: Эйлин Она нашла его в лаборатории далеко за полночь. Он сидел за столом, склонившись над книгой, и даже не поднял головы, когда она вошла. Свеча почти догорела — остался огарок размером с мизинец, — тени плясали на стенах, и в этом неверном свете он казался ещё старше, ещё измождённее. На скулах залегли глубокие тени, а пальцы, сжимающие палочку, были белее мела. — Северус, — позвала она тихо. Он вздрогнул и обернулся. Глаза были красными от усталости, но в них горел тот самый лихорадочный огонь, который она уже научилась распознавать. Огонь человека, загнанного в угол и готовящегося к последнему броску. — Что случилось? — спросила она, присаживаясь на край стула. Тот скрипнул под её весом. — Яксли приходил. Спрашивал о «дальнем родственнике». Она побледнела. — Он что-то заподозрил? — Да. Но не смог доказать. Пока. Она помолчала, переваривая. Потом спросила: — Что ты будешь делать? — Уничтожу его. Не физически — это слишком опасно. Я подставлю его, сделаю так, что он будет выглядеть виновным в смерти «Пожирателя-самозванца». Волдеморт накажет его сам, и слухи утихнут. — Это рискованно. — Да. Она смотрела на него — на своего сына, который был старше её самой, который нёс на плечах груз тридцати лет боли и ошибок, — и чувствовала, как внутри поднимается волна. Не страха. Гордости. Странной, горькой гордости за то, что он, несмотря ни на что, продолжал бороться. — Я помогу, — сказала она. Он поднял глаза. — Чем? — Не знаю. Но я не буду просто сидеть и ждать. Я твоя мать. Я должна. — Она выдержала его взгляд. — У тебя есть план. У тебя всегда есть план. Что я могу сделать? Он долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул. — Мне нужно, чтобы ты присмотрела за мальчиком. И чтобы ты была готова уехать в любой момент, если что-то пойдёт не так. У тебя должен быть собран саквояж — самое необходимое, ничего лишнего. Документы, деньги, тёплая одежда. — Куда? — Есть место. Безопасное. Я скажу, когда придёт время. Она не стала спрашивать, что это за место. Просто кивнула и взяла его за руку — так же, как в тот вечер у камина. Его пальцы были холодными, но он не отдёрнул их. — Будь осторожен, — прошептала она. Он не ответил. Но его пальцы чуть сжали её ладонь в ответ. Она поднялась и пошла к выходу. У двери остановилась и, не оборачиваясь, сказала: — Северус. Ты справишься. Ты всегда справляешься. И вышла. Снейп остался один. Он сидел в тишине, глядя на догорающую свечу, и в голове у него уже складывались детали плана. Волос Яксли. Оборотное зелье. Труп бродяги. Заброшенный дом. Авроры. Всё должно сработать, как часы. *Я не могу позволить себе ошибиться. Слишком многое на кону. Слишком много людей, которых я должен защитить.* Он поднялся, взял чистый лист пергамента и начал писать. План операции «Феникс». Первый шаг — добыть волос Яксли. Второй — подготовить место. Третий — заманить. Четвёртый — подставить. Пятый — исчезнуть. Рука двигалась быстро, выводя строчки. Свеча мигнула и погасла, но он продолжал писать в темноте.