Глава 19. Подготовка

POV: Северус Снейп (взрослый), с короткой вставкой POV маленького Сева Он начал с волоса. Добыть его оказалось проще, чем он ожидал. Яксли, как и многие чистокровные, питал слабость к дорогим портным в Косом переулке — тем, что держали лавки на солнечной стороне и брали по десять галлеонов за простую подгонку мантии. Марта Бёрк, получив соответствующее распоряжение через «шептун», устроилась у входа в ателье мадам Трюшо с лотком трав и зелий. Лоток она застелила выцветшей скатертью, а ценники переписала начисто, чтобы не привлекать внимания грязными бумажками. Когда Яксли вышел после примерки новой мантии — серой, с серебряной нитью по вороту, — Марта «случайно» задела его плечом, рассыпав сушёную лаванду. Пучки покатились по мостовой, и она кинулась их собирать, рассыпаясь в извинениях. Пока он брезгливо отряхивался и осыпал её проклятиями, она успела выдернуть несколько волосков с воротника его мантии — длинных, тёмных, с характерным медным отливом, — и спрятать в складках рукава. Через три часа пластина в кармане Снейпа потеплела: *«Полынь. Товар получен. Жду в условленном месте».* Он забрал волосы тем же вечером — в неприметной подворотне Лютного, не обменявшись с Мартой ни словом. Волосы были тёмные, жёсткие, с тем самым медным отливом, который он помнил по архивным снимкам Министерства. Идеальный материал. Вторым этапом была трансфигурация. Снейп никогда не любил эту область магии — она требовала слишком много воображения, слишком много отвлечённого мышления. Он предпочитал зелья: точные, измеримые, предсказуемые. Но сейчас выбора не было. Ему нужен был труп. Труп, который будет выглядеть как «Пожиратель-одиночка» — высокий, темноволосый, с размытыми чертами, которые никто не сможет опознать. Он нашёл тело в морге магловской больницы на окраине Лондона. Бродяга, замёрзший насмерть в подворотне, без документов, без родственников. Никто не будет его искать. В морге пахло формалином и карболкой, и этот запах напомнил ему подземелья Хогвартса — только здесь он был резче, химический, от него першило в горле. Снейп работал быстро, под покровом ночи и Дезиллюминационных чар. Он трансфигурировал черты лица — сделал их резче, добавил сходство с собой, но не точное, а размытое, словно увиденное в мутном зеркале. Волосы удлинил и затемнил. На предплечье, там, где должна была быть Чёрная Метка, он наложил временную татуировку, нарисованную зельем на основе чернил кальмара и толчёного лунного камня — она будет держаться ровно столько, сколько нужно, а потом исчезнет, не оставив магического следа. Зелье пахло железом и водорослями, и он наносил его тонкой кисточкой, стараясь не дрожать. Когда работа была закончена, он отступил на шаг и оглядел результат. На столе морга лежал мужчина лет сорока, худой, темноволосый, с лицом, которое могло бы быть его собственным, если бы он прожил другую жизнь. Жизнь без Хогвартса, без магии, без Лили. *Ты — моя тень. Ты — тот, кем я мог бы стать. И ты умрёшь, чтобы я мог жить дальше.* Он убрал палочку и начал готовить портключ, который перенесёт тело в заброшенный дом. Руки двигались на автомате — годы практики. Дом он выбрал заранее. Старый фермерский коттедж в часе езды от Лондона, затерянный среди полей и перелесков. Маглы давно забыли о нём — крыша прохудилась, стены покрылись плесенью, а единственными обитателями были крысы и совы. Снейп наложил на него базовые охранные чары, отпугивающие случайных путников, и подготовил комнату на втором этаже: старая мебель, пыль, следы запустения. Идеальная сцена для финального акта. Он перенёс тело портключом, уложил на кровать в той самой комнате и накрыл старым покрывалом, пропахшим пылью и мышами. Рядом, на тумбочке, оставил пустой флакон из-под зелья и несколько галлеонов — детали, которые создадут впечатление, что здесь жил человек. На полу, у двери, он рассыпал сушёные лепестки асфоделя — те самые, что использовал в лаборатории. Улика, которая уведёт авроров в ложном направлении. *Теперь осталось только заманить Яксли.* Оборотное зелье было готово через три дня. Он варил его в своей портативной лаборатории, тщательно соблюдая улучшенную формулу. Лунный камень вместо водорослей, томление на медленном огне, двойное настаивание. Результат превзошёл ожидания: зелье получилось гуще и темнее стандартного, с характерным серебристым отливом, как ртуть. По его расчётам, одной дозы должно хватить на два с половиной часа. Он добавил волос Яксли в готовое зелье, наблюдая, как оно меняет цвет на медный — точь-в-точь как отлив волос его врага. Жидкость забурлила, пошла пузырями, потом успокоилась. Поднёс флакон к губам, помедлил секунду — и выпил. Превращение было мгновенным и отвратительным. Кости лица вытянулись с глухим треском, плечи раздались, кожа приобрела нездоровый желтоватый оттенок. Он посмотрел в зеркало — маленькое, в потускневшей раме, которое держал в лаборатории для проверки, — и увидел Корбана Яксли. Молодого, надменного, с холодными глазами и жестокой складкой рта. *Я стал им. Теперь осталось только заставить его стать мной.* Связным выступил Финниган. Снейп не хотел впутывать артефактора в опасную игру, но выбора не было. Остальные агенты не имели доступа к Яксли. Финниган, напротив, иногда выполнял мелкие заказы для чистокровных, в том числе и для семьи Яксли — починка старых артефактов, оценка редкостей. Он был достаточно неприметен, чтобы не вызвать подозрений. Встреча состоялась в «Кабаньей голове», в самом тёмном углу, где даже трактирщик не обращал внимания на посетителей. Снейп — в облике Яксли, в его манере двигаться, с его походкой вразвалку — вошёл и сел за стол напротив Финнигана. Артефактор вздрогнул, но быстро взял себя в руки. На столе стояли две кружки с чем-то, что пахло прокисшим пивом. — Мистер Яксли, — произнёс Финниган, изображая почтительность. — Вы хотели обсудить починку фамильного артефакта? — Нет, — ответил Снейп голосом Яксли — резким, с ленцой. — У меня другое дело. Более… деликатное. Он наклонился вперёд и заговорил тише: — Мне стало известно, что в Лютном переулке объявился некий маг, который выдаёт себя за Пожирателя Смерти. Он шантажирует чистокровные семьи, угрожает им от имени Тёмного Лорда. Ты что-нибудь слышал об этом? Финниган изобразил задумчивость. Он знал свою роль. — Слышал кое-что, сэр. Говорят, он промышляет в районе старого порта. У него там убежище, где-то в заброшенных складах. — Мне нужно точное место. Финниган помялся, потом кивнул. — Я могу узнать. У меня есть… знакомые, которые с ним пересекались. Это займёт день или два. — Узнай, — отрезал Снейп. — И никому ни слова. Это дело касается безопасности Лорда. Ты понимаешь, что будет, если ты проболтаешься? Финниган побледнел и энергично закивал. — Я буду нем как рыба, сэр. Снейп поднялся и вышел, не прощаясь. Роль была сыграна. Теперь оставалось только ждать. POV: Маленький Северус Он заметил, что взрослый снова исчезает. Это случалось и раньше — он уходил на несколько часов, иногда на целый день, и возвращался уставший, с пустыми глазами. Но в этот раз всё было иначе. Взрослый стал ещё молчаливее, ещё холоднее. Он почти не выходил из своей комнаты, а когда выходил — двигался как автомат, не замечая ничего вокруг. Даже не смотрел на Сева. Сев пытался поговорить с мамой, но она только качала головой и говорила: «У него много дел, Сев. Не мешай ему». Но по её глазам он видел — она тоже волнуется. Она тоже что-то знает. Однажды вечером он не выдержал. Подошёл к двери комнаты взрослого и тихо постучал. Костяшки пальцев едва коснулись дерева, но звук получился гулким, как будто за дверью была пустота. — Войдите, — раздался глухой голос. Взрослый сидел за столом, склонившись над книгой, которую Сев никогда раньше не видел — большой, в тёмном переплёте, с непонятными рунами на обложке, вытисненными золотом. Рядом стояли пузырьки с зельями, и один из них был наполнен густой серебристой жидкостью, которая пузырилась, хотя огня под ней не было. — Что тебе? — спросил взрослый, не поднимая головы. Сев замялся. Слова застряли в горле — колючие, как сухая трава. Он хотел спросить: «Что происходит? Почему ты такой странный? Ты в опасности? Ты нас бросишь?» Но вместо этого выпалил то, что жгло его сильнее всего: — Ты ведь не бросишь нас? Взрослый замер. Рука с пером повисла в воздухе, и капля чернил упала на пергамент, расплываясь кляксой. Медленно поднял голову и посмотрел на него — долгим, тяжёлым взглядом, в котором смешалось что-то, чему Сев не мог подобрать названия. Боль. Усталость. И что-то ещё — что-то, от чего у мальчика защипало в глазах. — Нет, — сказал он наконец. — Я не брошу. — Поклянись. Взрослый чуть прищурился. Потом протянул руку и сжал плечо Сева — коротко, почти грубо, но в этом жесте было что-то такое, от чего мальчик перестал дышать. — Клянусь, — сказал он. — А теперь иди спать. У меня ещё много работы. Сев кивнул и вышел. Но у двери остановился и, не оборачиваясь, тихо сказал: — Я буду ждать. Когда ты вернёшься. Я всегда жду. Он не видел, как взрослый за его спиной закрыл лицо рукой и долго сидел так, не двигаясь. Сообщение от Финнигана пришло на рассвете. *«Место известно. Старый склад у реки, к югу от Лютного. Самозванец будет там сегодня в полночь. Яксли клюнул. Он идёт один, хочет выслужиться перед Лордом».* Снейп прочёл и сжёг пластину заклинанием. Щепотка пепла осыпалась на стол. Внутри было пусто и холодно, как перед боем. Он проверил палочку — цела, проверил запасное Оборотное зелье — два флакона, проверил портключ до заброшенного дома. Всё было готово. Он вышел из комнаты и столкнулся в коридоре с Эйлин. Она посмотрела на него — на его бледное лицо, на плотно сжатые губы, на тени под глазами, — и всё поняла без слов. — Сегодня? — спросила она. — Да. Она кивнула и, не говоря больше ни слова, обняла его — коротко, крепко, как обнимают перед дальней дорогой. Он замер, не зная, куда деть руки, а потом осторожно обнял в ответ. От неё пахло лавандой и свежим хлебом. — Возвращайся, — прошептала она. — Обещаю. Она отстранилась, поправила воротник его мантии — совсем как в детстве, когда он уходил в школу, — и отступила на шаг. Снейп развернулся и вышел в серый январский рассвет. Дверь закрылась за ним с глухим стуком. Впереди была долгая ночь.