Глава 3. Ложные мертвецы

Глава 3. Ложные мертвецы

Поздний вечер опускался на Коноху медленно и вязко. Деревня тонула в серо-синем сумраке, где огни фонарей казались одинокими островками света среди влажного воздуха. После дождя крыши блестели, словно покрытые тонкой чёрной глазурью, а старые улочки клана Учиха стояли пустыми и мёртвыми, будто сама память избегала этого места. Именно поэтому они выбрали его. Не башню Хокаге. Не подземелья АНБУ. Не нейтральную территорию. А дом, где когда-то жил глава клана Учиха. Дом, из которого началось слишком многое. Ветер лениво шевелил потрескавшиеся бумажные перегородки. Сквозь выбитые окна внутрь проникал запах сырого дерева и старой пыли. Район Учиха выглядел так, словно время здесь остановилось ещё до той ночи резни. Но это ощущение исчезало, стоило внимательнее посмотреть в темноту. Они были здесь. Наблюдали. Охраняли. По крышам бесшумно скользили тени крупных сов и ночных ястребов — призыв Саске. В глубине переулков мерцали жёлтые глаза лесных волков Сакуры. На карнизах сидели странно неподвижные кошки — чёрные, рыжие, серебристые. Некоторые были слишком крупными для обычных животных. Никомата-бакэнэко. Мягкий шорох раздался где-то в траве. И тут же исчез. В подземных дренажных каналах двигалось нечто многоногое и тяжёлое — части Демонического Улья Шино и Фу. Насекомые ощущали вибрации чакры на огромном расстоянии. А на дальних крышах, среди ветвей старых деревьев, сидели обезьяны-призывники с короткими копьями и внимательно следили за подступами к кварталу. Коноха даже не подозревала, что сегодня ночью один из её старых районов оказался под контролем существ, которых большинство шиноби никогда прежде не видело. Первым пришёл Шикаку Нара. Он двигался спокойно, как всегда, но взгляд его оставался слишком внимательным для обычной встречи. Тени скользили вдоль стен вместе с ним, а рука несколько раз почти незаметно касалась подсумка с кунаями. Что-то ему не нравилось. Не место. Не приглашение. Сама ситуация. Свиток появился у него дома беззвучно. Маленький лисёнок с шерстью цвета тлеющих углей просто сидел на подоконнике кабинета, пока Шикаку работал с картами миссий. Животное не боялось человека. Не двигалось. Лишь смотрело. А затем положило перед ним свиток и исчезло в клубах красноватой чакры. Без контракта. Без печатей призыва. Без предупреждения. И именно это заставило Шикаку прийти. Через несколько минут с другой стороны квартала появился Иноичи Яманака. Он тоже заметил странности. Слишком тихо. Слишком… организованно. Даже воздух ощущался иначе. Сенсорика Яманака улавливала десятки живых существ вокруг, но ни одно не выдавало агрессии. Наоборот. Это была система наблюдения. Грамотно выстроенная. Многослойная. Профессиональная. Иноичи поднял взгляд. На крыше неподалёку сидела огромная белая сова с алыми глазами. Птица не шевелилась. Просто наблюдала. — Даже не скрываются… — тихо пробормотал он. — Потому что хотят, чтобы мы это заметили. Голос Хирузена раздался впереди. Третий Хокаге появился из тумана вместе с тремя фигурами в масках АНБУ. Маска с символом огня. Куница. Пёс. Кот. Глава АНБУ и трое его заместителей. Шикаку едва заметно нахмурился. — Вы тоже получили приглашение? — Через призыв, — ответил Хирузен. Старик выглядел усталым. Слишком усталым. Какаши уже рассказал ему достаточно, чтобы эта ночь перестала быть обычным расследованием. Но недостаточно, чтобы он понимал всю глубину происходящего. Позади раздался ещё один звук. Глава клана Хьюга появился почти бесшумно. Следом — Цуме Инузука и отец Шино. Никто из них не говорил лишнего. Каждый ощущал одно и то же. Их привели сюда намеренно. Словно кто-то заранее просчитал, кто именно понадобится для разговора. В этот момент из темноты медленно вышел Какаши. Тёмно-алая броня тихо скрипнула. Он остановился посреди двора старого поместья и коротко кивнул. — Благодарю, что пришли. Иноичи внимательно посмотрел на него. И снова почувствовал то же странное ощущение. Перед ним стоял не тот Какаши, которого он знал много лет. Этот человек двигался иначе. Слишком экономно. Слишком спокойно. Как хищник, привыкший годами жить в опасной среде. Позади него начали появляться остальные. Наруто. Саске. Сакура. Хината. Киба. Шино. Карин. Фу. Куренай. И тишина во дворе стала тяжёлой. Потому что все присутствующие внезапно поняли: они смотрят на поколение, которое исчезло детьми… и вернулось чем-то совершенно другим. Особенно Саске. Когда он вышел вперёд, даже глава АНБУ чуть изменил стойку. Учиха выглядел слишком собранным. Не холодным. Не высокомерным. Опасным. — Благодарим, что пришли, — спокойно произнёс он. — У нас мало времени. Наруто молча положил на старый стол несколько свитков. Печати на них были незнакомыми. Узумаки. Настоящие. Старые. Хирузен почувствовал неприятный холод внутри. Потому что многие из этих символов он видел лишь однажды — ещё до уничтожения Узушиогакуре. — Мы провели анализ архивов внутри барьера, — начал Саске. — А после возвращения сравнили их с внутренними архивами Конохи. Он раскрыл первый свиток. Цифры. Списки. Переписи. — Официальное число погибших Учиха не совпадает с данными ежегодных регистраций клана. Шикаку резко поднял взгляд. Саске продолжал спокойно: — Разница — тридцать семь человек. Тишина. — Часть тел никогда не была зарегистрирована. Некоторые шиноби исчезли до резни. Несколько членов полиции Конохи официально числятся погибшими в ночь уничтожения клана, однако их последние отчёты датируются раньше. Иноичи нахмурился. — Подмена документации?.. — Частичная зачистка, — ответил Саске. — Причём системная. Карин развернула следующий свиток. — Мы нашли аналогичные несоответствия по операциям Корня за последние годы. Исчезновения малых кланов. Смерти сенсоров. Ликвидации посредников. Наруто медленно заговорил: — А потом начали копать глубже. Его голос звучал непривычно низко. Без обычной шумной импульсивности. — Клан Сенджу исчез слишком… удобно. Хирузен тяжело прикрыл глаза. — Наруто… — Нет, деда, — тихо сказал он. — Теперь я хочу услышать правду. Во дворе будто похолодало. — Самый сильный клан Конохи просто растворился. Без войны. Без переворота. Без открытого уничтожения. Он смотрел прямо на Хирузена. — А потом почти то же самое произошло с Узумаки. Карин резко усмехнулась. Но в её улыбке не было веселья. — Великая военная страна. Остров-крепость. Один из сильнейших кланов эпохи. Её глаза потемнели. — И все внезапно решили уничтожить именно их? Шикаку медленно выдохнул. Потому что логика в этих словах была. Слишком большая. — Мы проверили маршруты поставок, — тихо сказал Шино. — Несколько караванов Узушио исчезли возле территорий, где позже фиксировалась активность Корня. — А ещё были странные перевороты, — добавила Хината. — В небольших странах, сотрудничавших с Конохой. — Везде появлялся Корень, — мрачно закончила Фу. Тишина стала почти удушающей. Даже глава АНБУ молчал. Потому что слишком многое начинало складываться в одну картину. И именно в этот момент над кварталом резко пронёсся крик ночной птицы. Все одновременно насторожились. Саске уже поднял взгляд вверх. Один из его ястребов пикировал вниз. А вместе с ним из переулков начали выходить тени. Много теней. Двадцать человек. Маски Корня. Они даже не успели понять, что произошло. Из темноты ударили волки. С крыш обрушились обезьяны. Тяжёлые многоножки Демонического Улья сомкнулись вокруг улиц. Кошки-бакэнэко прыгали бесшумно и быстро, как живые тени. Один из АНБУ Корня попытался сложить печати. Но огромная чёрная змея Рючидо уже обвилась вокруг его руки. Другого сбил с ног белый тигр Хинаты. Третий вскрикнул, когда его тень внезапно покрылась роем жуков. Всё закончилось меньше чем за минуту. Слишком быстро. Слишком профессионально. Двадцать элитных шиноби Корня стояли на коленях посреди двора со связанными руками. И впервые за долгие годы глава АНБУ Конохи почувствовал настоящий холод. Потому что это сделали дети. Нет. Не дети. Люди, прожившие пятнадцать лет внутри мира, где выживали лишь сильнейшие. Один из пленников попытался что-то сказать. Но внезапно его тело дёрнулось от боли. Печать языка. Наруто медленно присел перед ним. — Не дёргайся. Его ладонь засветилась мягкой чакрой. Хирузен резко поднял взгляд. Печати Узумаки. Сложные. Тонкие. Невероятно точные. Наруто касался чужой чакросистемы так осторожно, словно распутывал клубок из тончайших нитей. Карин уже работала рядом. Красные цепи чакры вспыхивали и исчезали вокруг ртов пленников. Снимала печати. Настоящие подавляющие фуин. Иноичи смотрел на это почти ошеломлённо. Потому что подобный уровень контроля не демонстрировали даже старые мастера барьерных подразделений. — Откуда вы вообще… — Пятнадцать лет обучения, — тихо ответила Куренай. И в её голосе впервые прозвучала усталость. Не физическая. Та, что появляется у человека, слишком долго тащившего на себе чужие сломанные души. Когда последняя печать исчезла, Иноичи, Саске, Куренай и заместитель главы АНБУ в маске куницы начали ментальную проверку пленников. И тогда правда стала ещё хуже. Корень действительно следил за ними. Следил с момента возвращения. Следил за архивами. За кварталом Учиха. За перемещениями Наруто. А ещё… Иноичи резко побледнел. — Тела… Хирузен медленно поднял взгляд. Сакура молча положила на стол ещё один свиток. Внутри находились схемы человеческого тела. Печати. Структуры чакры. Кровяные формулы. — Это техника клана Чиноике, — спокойно объяснила она. — Основа — комбинированные плотные клоны. — Не теневые, — тихо добавил Саске. — Биологические. Шикаку нахмурился. — Невозможно. — Мы тоже так думали, — ответила Карин. Она устало провела рукой по волосам. — Но за пятнадцать лет можно создать многое. В её голосе мелькнула странная горечь. — Особенно если каждый месяц отдавать часть собственной крови. Старые свитки Узумаки, исследования Чиноике, водяные и земляные структуры, стабилизация через печати… Из этого родились тела. Полностью идентичные. С чакрой. Кровью. Клетками. Мёртвые Карин и Фу. Ложные мертвецы. Тишина стала абсолютной. А потом Хирузен медленно сел на старую деревянную скамью. И впервые за весь вечер почувствовал настоящий страх. Не перед Данзо. Не перед Корнем. Перед тем, кем стали эти дети. Потому что они больше не просили у системы защиты. Они научились обманывать саму систему. За пределами поместья ветер шевелил тёмные деревья квартала Учиха. А среди ветвей молча сидели огненные кицунэ. Их длинная шерсть мерцала алым светом, будто внутри каждого зверя тлело настоящее пламя. Они смотрели на Коноху спокойно. Как существа, пережившие слишком много человеческих войн.