Часть 1

Март 1997-го выдался сырым и колючим. Саша Белов шел по тротуару, на ходу застегивая тяжелое кожаное пальто. В голове еще крутились цифры — только что закончившаяся сделка по оружию прошла гладко, но внутри свербило привычное напряжение. Шмидт с парнями ждали в машине за углом, давая шефу пару минут просто подышать весенним воздухом, пропитанным запахом бензина и талого снега. Он не успел среагировать, когда из-за поворота прямо на него вылетела тонкая фигурка. Удар был несильным, но неожиданным. — Ой! — вскрикнула она. Папка с завязками лопнула, и белые листы конспектов веером разлетелись по грязному асфальту, прямо под ноги Белову. Девушка тут же присела, лихорадочно пытаясь собрать их, пока ветер не унес записи в лужу. — Простите, я так опаздываю... пары через пять минут! — она подняла на него глаза, и Саша замер. Ему тридцать, он криминальный авторитет, который привык, что люди при его появлении либо каменеют, либо кланяются. Но эта девчонка, кажется, даже не поняла, кто перед ней. Маленькая, едва доходящая ему до плеча, с копной густых светлых волос и огромными изумрудными глазами. Под расстегнутым синим плащом он отчетливо увидел белоснежный воротничок медицинского халата. Чистый, накрахмаленный, почти святой. Этот контраст с его черным миром завораживал. Белов медленно присел рядом, помогая собирать бумаги. Его пальцы, привыкшие к холоду стали, осторожно подхватили лист. — Ты врач, что ли? — спросил он, и голос его прозвучал неожиданно мягко. — Будущий... Первокурсница я, — она выхватила у него листок, случайно коснувшись его ладони ледяными пальцами. — Спасибо. Извините еще раз! Сабина, не оборачиваясь, поспешила к входу в институт. Она даже не взглянула на него напоследок, растворившись в дверях мединститута. Саша остался стоять на месте, глядя ей вслед, пока к нему не подошел Шмидт. В аудитории уже вовсю шла лекция. Сабина тихо проскользнула внутрь, стараясь быть незаметной. — Орлова, вы опаздываете уже второй раз в этом месяце, — строго произнес преподаватель анатомии. — Близится конец курса, думаю, вам стоит задуматься об этом. Обычно Виктор Николаевич не пускал опоздавших, но к Сабине у него было особое отношение, и вся группа это замечала. Девушка была из детского дома, без родителей, и многие списывали поблажки на жалость — сироту многим хотелось поддержать. — Виктор Николаевич, простите, — тихо извинилась девушка и села на первую парту. — Ну так... — кивнул мужчина и продолжил читать конспект. Сабина открыла тетрадь, но мысли были далеко. Она все еще чувствовала на себе тот странный, тяжелый взгляд мужчины с улицы.  После лекции Виктор Николаевич попросил Сабину задержаться. В пустой аудитории он провел ей еще одну мини-лекцию, чтобы она как можно лучше сдала экзамен. — Если с первого курса будешь лучшей, отправим тебя в аспирантуру за границу, — наставительно говорил он. — У тебя будут большие возможности, ты очень способная. Не подведи. — Спасибо вам огромное, вы мне очень помогаете, — искренне ответила девушка. Они вместе вышли из института. Виктор Николаевич, который уже выбил для Сабины повышенную стипендию, по-отцовски открыл перед ней дверцу своей машины. — Я отвезу тебя домой. Поздно уже. В это время на другой стороне улицы, в тени деревьев, стоял «Линкольн». В салоне было накурено. Космос, развалившись на переднем сиденье, недовольно посмотрел на часы, а потом перевел взгляд на Сабину и её преподавателя. — Белый, ты чего к этой студентке прилип? — Кос выдохнул струю дыма и кивнул в сторону старой «Волги». — Столько времени тут ждем... Глянь, у неё уже есть свой «спонсор». Папик примчал, видишь, как стелет? Саша молчал, не отрывая взгляда от маленькой фигурки в синем плаще. Он видел, как она доверчиво улыбается мужчине, как садится в салон. Внутри у Белова кольнуло что-то похожее на ревность, хотя он даже не знал её имени. — Слышь, Саня, — Космос толкнул друга в плечо. — Поехали лучше в кабак, посидим по-человечески. Там девочки постарше, поопытнее будут. Зачем тебе эта малолетка? У неё конспекты в голове, а не то, что тебе нужно. Белов медленно повернул голову к другу. Взгляд его был тяжелым, не предвещающим ничего хорошего. — Кос, завали, а? — тихо, но отчетливо произнес он. — Шмидт, за «Волгой». Только аккуратно. Надо узнать, куда он её везет и кто этот старый козел. «Линкольн» мягко тронулся с места, пристраиваясь в хвост машине преподавателя. Саша чувствовал: эта девчонка — не просто случайная прохожая. Она стала для него вызовом.  Старая «Волги» Виктора Николаевича затормозила у типовой серой многоэтажки. — Завтра жду тебя в девять, Сабина. Не опаздывай, — улыбнулся преподаватель и, дождавшись, пока она зайдет в подъезд, вырулил со двора. Сабина поднялась на свой этаж, зашла в небольшую квартиру и, даже не зажигая свет, сразу подошла к окну. Сердце колотилось где-то в горле. Она осторожно отодвинула край занавески и замерла. Тот самый черный автомобиль, который она видела у института, медленно проплыл мимо её подъезда, как акула в мутной воде. Окна были наглухо тонированы, но она чувствовала: оттуда на её дом смотрят чьи-то холодные глаза. В салоне «Линкольна» Космос лениво щелкнул зажигалкой. — Ну вот, Саня, приехали. Обычная панелька, — хмыкнул он. — Ничего особенного. Белов молчал. Он смотрел на темные окна, пытаясь угадать, за каким из них сейчас стоит та маленькая студентка с зелеными глазами. В его мире всё было понятным: деньги, власть, оружие. А эта девочка была загадкой, которую ему вдруг захотелось разгадать во что бы то ни стало. — Кос, попроси Фила, чтоб нарыл информацию, кто она такая, — бросил Белый, откидываясь на спинку сиденья. — Всё: фамилия, откуда приехала, чем дышит. — Понял, не дурак, сделаем, — Космос кивнул водителю. — Ладно, забей голову делом. Нас в кабаке люди ждут, перетереть надо по поставке. Машина резко сорвалась с места, оставив после себя лишь облако выхлопных газов. Белов уезжал на встречу.  Он еще не знал, что эта «малолетка» скоро станет его самой большой слабостью и его единственной безответной болью.