Глава 17. Катара. Прости меня, Богиня.

      Запястья горели в израненных от кандалов местах, мышцы подвешанного тела занемели, и Катаре казалось, что на самом деле ее не существует, вместо нее остался лишь комок боли, от которой она так старательно отгораживалась. Ее грязные окрававленные волосы свисали вниз, а подбородок был прижат к груди. Она даже не могла поднять голову, чтобы не испытать очередную агонию. Катара просто висела, чуть покачиваясь, на скрипучих цепях, и выжыдала. Спустя время к ногам подбежала жирная серая крыса, но целительница не спешила ее отгонять, позволяя подойти ближе и опереться маленьким лапкам на носок ботинка. Девушка потянулась к своей магии, а после дернула слабо подбородком. Крыса в ее ногах отлетела к каменной стене, врезаясь в плесневелый кирпич с глухим стуком. Катара позволила себе выдохнуть.       Она находилась в этом месте примерно три дня, но не была в этом уверена наверняка, поскольку большую часть времени провела в отключке. Все это время Катару избивали, резали и пытались допрашивать. Но целительница терпела любые побои, одновременно с тем внимательно слушая своих похитителей. Они пытались выяснить больше слабых мест Хозяина Огня, на тот случай, если при виде целительницы, он не захочет отдать свой трон Озаю. За все время, эти придурки, выяснили только одно слабую строну Зуко - ее. Именно они оказались теми, кто перехватил все письма, и благодаря этому выследили ее в Ю Дао, а после устроили бойню во дворце, пока другая часть их команды отвлекала на себя Огненного Лорда. Так же ей удалось узнать некоторые имена и выяснить, когда они поведут Катару к Зуко в качестве наживы. Они хотели вернуть трон Озаю, поскольку не были согласны с политикой нынешнего Хозяина Огня. Один из мужчин сказал, что Зуко теряет честь и славу страны, выстроенную десятилетиями их стараний, и Катаре стоновилось мерзко от их речей.       Чтобы окончательно не свихнуться от боли, целительница часто возвращалась мыслями к теплым воспоминаниям, произошедшим до взрыва. В этих мыслях ей было проще пережить побои и пытки, проще верить в то, что у нее еще есть шанс, и проще от того, что ей придется прибегнуть к ужасающей магии. Она не хотела этого, но еще Катара не хотела прекращать борьбу. Там, за пределами этой темницы, ее ждали брат, подруга, даже Аватар и, конечно, маг Огня, который, она знала, не на секунду не прекращал поиски. Если девушка сдастся сейчас, то нарушит данное Зуко и себе самой обещание. Поэтому, пока эти идиоты думали, что заперли ее силу с помощью закрывающих металлом ладони кандалов, она все терпела, накапливая оставшуюся мощь. Она молилась Богине Луны, в надежде, что та простит Катару однажды за содеянное в недалеком будущем.       Скрипнул металлический засов и дверь со скрежетом отворилась, на пол упала лужа света, дотягивающаяся до носка ботинок. Выросла огромная тень и Катара узнала в ней своего неизменного мучителя. Укано, не спеша, подошел к целительнице и грубо схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. В синих глазах полыхнуло яростное пламя.       - Ну, что, Южная дикарка, время проверить на сколько сильны чувства Хозяина Огня к тебе - он приблизился к лицу, обдавая ее своим не свежим дыханием. - Не подведи меня, сука.       Укано больно стиснул подбородок и резко отпустил. Катара сморщилась от очередной вспышки перед глазами и в удивлении подумала, что они приступили к совему плану раньше задуманного. Это могло значить, что Зуко был близок к тому, чтобы найти их логово. Несколько стражников подошли к Катаре отстегивая ее от цепей, но оставляя металлические варежки. Целительница сдержала ухмылку, эти дни доказали ей, что для использования магии не обязательно иметь руки, главное очень сконцентрироваться на цели. Сегодня она впервые решилась проверить свои силы на живом существе, но до этого тренировала свою концентрацию на стекающих по кирпичам каплях. Двое стражников подхватили ее ослабшее тело с разных сторон, третий натянул на голову плотный мешок. Процессия в гробовой тишине, нарушаемой лишь шорохом ее волочившихся ног и глухого стука сапог, двинулась вперед. Инстинктивно Катара пыталась запомнить дорогу, подмечая, как долго они поднимаются по лестнице, как идут по каким-то коридорам и, судя по добавившимуся шуму, оказываются на улице. Ночная прохлада обжигала кожу.       Девушку затащили в полном молчании в повозку и стражники, севшие по обе от нее стороны, дали знак, что можно двигаться. Катара прислушивалась к звукам, прикрыв глаза от подступившей к горлу тошноты. Лошадь несла их по каменнистой дороге, переходя на мост, а после звук копыт стал глуше, подсказывая, что они выехали из какого-то города. По мере приближения к какой-то точке, Катара стала ощущать запах гари, проникавший даже под плотный мешок на ее голове. Конь с ржанием остановился, спустя какое-то время, повозку качнуло. Сопровождающие ее люди сняли с нее ставшую ненужной тряпку и откинули в крытую повозку.       Полная луна светила над головой, Катара мысленно поблагодарила Богиню за удачу. Оглядев толпу, девушка нервно сглотнула, понимая что перед ней сотня жестоких обученных воинов. Стражники повели ее между ровно выстроенных рядов, и Катара заметила, что лес вокруг был сожжен почти дотла. Когда целительницу вывели вперед и передали Укано в руки, она смогла наконец увидеть родные лица впереди. На глаза проступили непрошенные слезы.       Сокка, Тоф, Аанг и Суюки, во главе которых стоял залитый кровью Зуко, тяжело дыша, глядели на девушку не отрывно и ошеломленно. И поле разделявшее их полнилось свежими трупами и смертельно раненными отступниками. Катара облизнула пересохшие губы, встречаясь с взглядом янтарных глаз. Ее боль отразилась в нем, и более яростное пламя зажглось в темных зрачках.       - Теперь мы можем поговорить, Зуко? - нахальный голос Укано заполнил тишину.       Его тяжелая рука опустилась на больное плечо, второй он схватил ее спутанные волосы, насильно вскидывая голову. Не заметив реакции Зуко, он надавил большим пальцем на рану, недавно полученную в темнице тупым ножом, и Катара сдавленно захрипела. Она не хотела учавствовать во всех этих провокациях, она в принципе не хотела быть здесь. Но там, во дворце, у нее не было выбора, ведь на кону стояла жизнь младшей сестры Зуко.       - Ну нет, Южная дикарка, так мы не договаривались - прошипел мужчина над самым ее ухом.       Его палец вошел в ее рану, надавливая глубже, заструилась кровь на и без того грязную окровавленную голубую ткань. Перед глазами посыпались звезды, а с губ сорвался истошенный вопль. Укано не позволил ей упасть на землю, продолжая болезненно держать за волосы, чтобы все ее близкие люди видели, к чему приводит их молчание. Благодаря этому Катара смогла увидеть, как Суюки сдерживает рвущегося к ней брата, Аанг отвел глаза, а выражение лица Тоф выглядело отчаянным. Только Зуко не сводил с нее пристальных непроницаемых глаз, что-то бормоча губами. Но сквозь боль девушка не смогла достаточно сконцентрироваться, чтобы разобрать его слов.       - Чего ты хочешь, Укано? - голос мага Огня был громким и холодным, как лед.       - Ты знаешь, Зуко - пожал плечами мужчина. - Твоя жизнь и трон в обмен на некчемную девку.       Катара пошевелила губами, отчаянно прося его не соглашаться. Но Зуко кивнул, и все внутри Катары оборвалось. Слезы скатились по грязным щекам.       - Отлично! Тогда иди сюда Зуко, и я ее отпущу.       Хозяин Огня покачал головой.       - Мы пойдем одновременно. - Зуко отбросил в сторону блеснувшие в свете луны мечи.       Укано кивнул и отпихнул от себя Катару. Девушка болезненно врезалась коленями в землю и, не смотря на дрожащее от слабости тело и волны боли, поспешила подняться. Ее зашатало, а картинка перед глазами покачнулась, руки больно сдавливал металл. Она видела, как ее Хозяин Огня сдерживается, чтобы не побежать к ней. Катара, не чувствуя собственных ног, поплелась вперед, навстречу Зуко. Весь этот молчаливый путь, она умоляла Богиню Луны сохранить оставшиеся силы, дать возможность защитить любимых. Если сейчас она не сможет спасти Зуко, то уже не за что будет бороться. Катара услышала, как за ее спиной натянулась тетива, воины-отступники целились в Зуко. Слезы вновь побежали по щекам.       Между ними оставалось чуть больше пары метров, и Катара смогла разглядеть его лучше. Маг Огня был ранен, а на лице виднелись брызки чужой крови. Янтарные глаза мягко светились и не отрывно смотрели на девушку. Она прочла по его губам "Все буде хорошо", и слезы посыпались быстрее прежнего. Время словно замедлилось, когда они встретились на середине. Мягкая улыбка отразилась на его лице, так словно они вновь оказались в безопасности. Она словно вновь почувствовала себя в кольце его теплых рук. Словно вновь он говорит что-то еле слышимым шепотом, едва касаясь губами мочки уха. Его улыбка резала больнее любого ножа в той темнице. Синие глаза вспыхнули, уловив знакомый хвойный аромат. Катара потянулась к своей магии, надеясь, что сейчас все получится. Маг Огня прошел мимо, случайно задевая ее руку своей, и она резко развернулась. Тетива лучников натянулась сильнее, готовая в любой момент выпустить стрелу. Прости меня, Богиня.       - Зуко...       Синие глаза сверкнули в лунном свете, она выхватила нужные цели взглядом и дала волю магии. Она ощутила как кровь в чужих телах, перелевается по кругу, много крови. Ее было так много. Лучники опустили свои руки, посыпалось оружее на землю, а тела воинов и их главаря поднялись над землей. Люди, стоящие за первым рядом лучников, в ужасе зашептались, но вскинули ладони и мечи. Они понеслись вперед. Она чувствовала, как сжинаются ограны изнутри, тех, кого могла удержать своей силой, чувствовала, как они хотят закричать и не могут этого сделать. Катара ощущала, как последние накопленные силы быстро уходят на сдерживание врага, как пульсирует собственная кровь в висках и вскрываются от напряжения едва затянувшиеся раны.       - Тоф, заслон! - родной голос проник в сознание.       Яркая вспышка озарила темный лес, запах горящей кожи ударил в ноздри. Раздались крики и вопли. Катара отпустила свою магию, закрываясь от закипающей в огне крови, и обсессиленно рухнула на землю. Над головой пролетали искры, слышался топот чьих-то ног. Силы девушки покидали ее, но боль во всем теле, сдерживаемая все эти долгие дни, не давала упасть в забытие. Катара ощущала каждую рану, каждый синяк и ссадину. Ее сердце забилось так быстро, что целительнице показалось, оно не выдержит такой нагрузки и вот-вот остановится. Дыхание девушки было прерывистым, а из горла раздавались хлюпающие звуки. Но постепенно ее слух перестал улавливать звуки, они словно доносились из-под толщи воды. Катаре стало страшно.       В этот момент над ней возникло обеспокоенное лицо Сокки. Разбитыми губами, он что-то говорил ей, иногда отвлекаясь на вспыхнувшее перед ними сражение. Катара видела, как дрожат руки брата над ней. Он не знал, как к ней прикоснуться, чтобы не вызвать новую вспышку боли. Девушка слабо пошевелила пальцами, что-то холодное капнуло на ее щеку. Катара приложила не мало усилий, чтобы разглядеть сверкнувшие при свете луны слезы брата. Сокка резко вскинул голову и, заведя руку за спину, пропал из поля ее зрения. Последнее, что видела Катара, прежде чем наконец отдаться тьме, равнодушное мерцание звезд на темном небе и полыхающие языки пламени. Картинка смазалась, и тени окутали измученное сознание, отгоняя боль и мысли.

***

      - Катара... Катара, пожалуйста.       Чьи-то голоса доносились до ее слуха словно из далека. Девушка оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, откуда идет звук. Она не знала, кто это был и не могла понять кого этот голос звал. Вокруг было так темно. Девушка обняла себя за плечи, не понимая, что происходит.       - Сестричка, пора вставать...       Она обернулась через плечо, ей показалось, что звук донесся именно оттуда. Девушка поспешила туда, а вместе с тем, к ней постепенно возвращались последние воспоминания. Яркие картинки всплывали в голове. Эти люди... Они звали ее, оказывается это имя принадлежит ей. Всполохи в голове показали ей нечеткие силуэты. Катара постепенно узнавала в них близких друзей. Дыхание сбилось. Это были ее друзья. Они звали ее. Они ждали ее.       - Южная принцесса, нельзя столько отдыхать.       Девушка узнала голос своей подруги, и на глаза навернулись слезы. Тоф. Катара неслась вперед, легкие горели огнем от быстрого бега. Но она не хотела останавливаться. Малышка Тоф никогда не говорила с ней таким печальным тоном. Перед глазами появился четкий образ подруги, и Катара всхлипнула, когда образы других проплыли перед ее внутренним взором.       - Вернись ко мне...       Этот голос... Этот голос Катара бы ни с кем не спутала. Но почему в его тоне звенела печаль? Она ведь жива, она здесь. Катара рухнула, запутавшись в собственных ногах. Плечи ее содрогнулись от рыданий. Девушка вцепилась в свои колени скрюченными пальцами. Лицо исказилось гримасой боли. Она ведь здесь...