Глава 21

Конец октября 1998. Неделя спустя похорон Нарциссы Малфой. Люциус перебирал документы в своем кабинете, когда увидел проходящего мимо Драко. - Задержись, сын. – бросил Люциус. Драко замедлил ход. Он встал в дверях и пустым взглядом окинул пространство кабинета. Все здесь было ему ненавистно. Место, куда отец не допускал мать. Его святая святых, Драко мысленно сплюнул. Он сжал челюсть и продолжал молча смотреть. - У нас есть дела, Драко. То, что я нахожусь на домашнем аресте, не отменяет необходимости заниматься семейными вопросами. Люциус указал на стопки документов. — Министерство заморозило часть счетов. Некоторые партнеры уже разорвали контракты. Если мы не возьмем ситуацию под контроль сейчас, от имени Малфоев не останется ничего. Дыхание Драко участилось, гнев тут же завладел его телом. - Мать умерла несколько дней назад, а ты говоришь о контрактах? – он сверлил отца глазами, желая, чтобы тот провалился в преисподнюю. – Это твоя вина! Ты бросил ее. А ты уже снова перебираешь свои бумажки? Пытаешься сохранить связи? Тебя это заботит? – Голос Драко задрожал. Перед глазами стояло изможденное лицо матери перед смертью. Люциус вышел из-за стола и приблизился к Драко. - Ты всегда был слишком эмоционален. Нарцисса слишком многое тебе позволяла. – он посмотрел на сына сверху вниз и вернулся к своему столу. - У тебя столько связей, а ты и пальцем не пошевелил, чтобы помочь матери, - он задыхался от ярости. - А ты, со своей грязнокровкой сильно смог помочь? – Слова пригвоздили Драко к месту. Руки Драко задрожали. Он выхватил палочку и наставил ее на отца. В висках застучало. – И что ты собираешься делать? Не смеши меня. Люциус криво усмехнулся. – Жалкое зрелище. - Ты поплатишься! – Драко выбежал из комнаты прочь и недолго думая аппарировал. Он тяжело дышал, дрожа всем телом от ярости. Лишь спустя несколько секунд Драко понял, что стоит посреди архива больницы Св.Мунго. Он покосился в угол, где темнело пятно от огневиски. Судя по отсутствию осколков и разбросанных папок, Грейнджер прибралась. Что-то болезненно кольнуло в груди, и Драко сжал в кулаке ткань рубашки. В памяти ярко вспыхнули события недельной давности. Он поморщился, внезапно почувствовав себя последней скотиной. Интересно, как часто она приходит сюда? К черту. Драко стиснул зубы и вышел из архива. - - - В течение недели, он каждый день приходил в архив. Смотрел опустошенным взглядом на нетронутые на столе папки, разворачивался и уходил. В один из дней, Драко все же решил продолжить изучение историй болезней, не понимая, что он ищет и что хочет найти. Не понимая, что он ищет, что хочет найти и зачем вообще продолжает этим заниматься. Но находиться в Малфой-мэнор было невыносимо. И архив стал для него безопасным убежищем, где можно было хотя бы ненадолго перестать злиться. А злился Драко почти все время. Нахождение в мэноре, рядом с отцом изводило жгучей ненавистью. Малфой сел на пол и открыл папку, положив рядом блокнот с быстропером. Огромное количество лиц, которые были просто серым пятном для Драко. Бесконечное упоминание диагнозов, симптомов и хода лечения. И ни единого намека на то, что исследование продвинулось хоть на шаг. По сути, кроме зелья из серебролиста не было больше ничего, что действительно бы помогло в борьбе с последствиями Круциатуса. Драко тяжело вздохнул и поднял голову. На пороге архива молчаливо стояла Грейнджер и робко на него глядела, теребя лямку от сумки. Он сглотнул и быстро поднялся. Сделал к ней шаг, а затем, помедлив, вернулся обратно. Сказать было нечего. Но в груди, на мгновение, Драко почувствовал тепло. Он опустил голову. Гермиона стояла в дверях, продолжая нервно сжимать пальцами ремень сумки. Они не виделись всего несколько дней, но по ощущениям прошла целая вечность. Впервые со дня похорон она пришла в архив. Все это время Гермиона боролась с желанием появляться здесь каждый день. Но всякий раз останавливала себя, не зная, что будет делать, если встретит Драко. В итоге исследователь в ней победил. Она пришла закончить разбирать истории болезней. Увидев Малфоя сидящим на полу среди папок, Гермиона почувствовала, как сердце на мгновение замерло, а затем забилось быстрее. Гермиона молча прошла в архив, положила сумку на стол и, достав из нее блокнот, села на пол. Драко опустился рядом. Он смотрел на нее, не отрываясь. Грейнджер же старательно избегала его взгляда. Он коснулся ее руки. Гермиона замерла. И медленно выдохнула. Она смотрела на его пальцы, не решаясь ни отдернуть руку, ни переплести с ним пальцы. Кожу начало жечь и покалывать. Гермиона приоткрыла рот, пытаясь вдохнуть больше воздуха, которого вдруг стало катастрофически мало. — Малфой, я… — она первой нарушила молчание. — Нужно закончить с папками… Гермиона запнулась и подняла на него глаза. Драко смотрел на ее губы. Она тут же, почти инстинктивно, облизнула их. Голова словно затуманилась, а сердце билось так сильно, будто вот-вот вырвется из груди. — Прости, — тихо произнес Малфой. Слишком тихо. Но в голове Гермионы будто разорвался снаряд. Она судорожно всхлипнула и поджала губы. По сердцу Драко словно полоснули ножом. Он тут же прижал её к себе, не зная, что ещё сделать, чтобы стереть воспоминание о том вечере. Казалось, весь мир сузился до этой маленькой каморки, и не осталось ничего важнее происходящего между ними. Было только сейчас. И Драко отчаянно хотел сделать так, чтобы ей больше никогда не было больно из-за него. Гермиона дрожала в его руках, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Слишком много всего произошло за последние недели. Смерть Нарциссы. Архив. Тот поцелуй, после которого весь мир будто треснул пополам. Драко прижимал её к себе и чувствовал, как постепенно расслабляется её тело. Осторожно, будто приручая дикое существо, которое может исчезнуть от любого резкого движения. Пахло пылью, старыми пергаментами и чем-то травяным от её волос. Этот запах неожиданно успокаивал. Грейнджер медленно подняла голову. Их лица оказались слишком близко друг к другу. Драко скользнул взглядом по её влажным ресницам, припухшим губам, по растерянности, смешавшейся с чем-то опасно похожим на желание. И снова почувствовал, как внутри всё сжимается. Он не должен был хотеть её так сильно именно сейчас. Но хотел. Гермиона заметила его взгляд и нервно сглотнула. Её пальцы всё ещё цеплялись за ткань его рубашки, будто отпускать его было страшнее, чем продолжать сидеть вот так, посреди архива, среди чужих историй болезни и собственных ошибок. Драко медленно коснулся её щеки тыльной стороной ладони. Грейнджер прикрыла глаза, подаваясь навстречу этому прикосновению. - Ты правда жалеешь… - она не закончила, уткнувшись лбом в его грудь. - О поцелуе? – она кивнула. – Нет. - А о чём? - Ты была единственным человеком рядом со мной… - он облизнул пересохшие губы, пытаясь справиться с застрявшим в горле комом. – А я снова всё испортил. Гермиона резко подняла голову и взяла его лицо в свои ладони. - Ты не испортил. Ты был сломлен. Драко… - Она не могла поверить, что назвала его имя. Скользнув взглядом по его губам, уже через секунду она прижалась к ним своими. Мягко, нежно, всего на мгновение. Драко закрыл глаза и впервые за последние месяцы позволил своему телу расслабиться. Визуал https://disk.yandex.ru/i/0xWgRGDs6Geo-w