Глава 22

Декабрь 1998. Квартира Драко в Лондоне. Драко вошел в пустую квартиру и прислонился лбом к косяку. Сказывалась долгая поездка и ее безрезультативность. Он снял мантию и прошел в гостиную. Взгляд сразу же выцепил блокнот Грейнджер и лежащий рядом справочник по темномагическим проклятьям. Видимо, она забыла его здесь в прошлый раз. В груди от этой мысли разлилось теплое чувство и Малфой слегка усмехнулся. Их исследование и поиск возможности помочь при последствиях Круциатуса зашли в тупик. Поездка в Европу и разговор с целителем в Германии не принесли ничего нового, кроме того, что они с Грейнджер уже знали. Серебролист – единственное, что хоть как-то помогало при слабых симптомах. И то временно. Драко тяжело вздохнул и плеснул в бокал огневиски. Сев в кресло напротив стеллажей с книгами, он уставился в одну точку и залпом осушил бокал. Алкоголь согрел тело изнутри и расслабил плечи Малфоя. Приближался Новый год, он знал, что Гермиона должна поехать на каникулы к родителям, и от этого чувство одиночества уже подкрадывалось со спины, делая Драко злее. Даже общение с бывшими сокурсниками со Слизерина не могли принести хоть капельку покоя в его душе. Так почему же Грейнджер, в одиночку могла сделать то, что и десятерым не под силу. Он снова задумался о ее влиянии на его жизнь. Он начинал злиться, потом радоваться, потом снова выходил из себя. Да, ее присутствие стало неотъемлемой частью его жизни. И мыслей. Но какая-то часть Драко всё ещё отчаянно сопротивлялась этому. Он посмотрел пустым взглядом на бокал, затем перевел равнодушный взгляд на книги на полках. Гребаная Грейнджер и сюда сунула свой нос, и расставила все в алфавитном порядке. Драко подошел к стеллажу, вытащил «Защиты и обереги» и поставил книгу к разделу на букву «А» — в самое начало полки. Малфой засунул руки в карманы и постоял несколько секунд, глядя на свое «идеальное преступление». Довольно хмыкнув, он отправился в душ. - - - Гермиона с трудом дождалась выходных. Быстроперо царапало конспект по трансфигурации, пока сама она уже третий раз перечитывала одну и ту же строчку, совершенно не понимая написанного. Мысли то и дело возвращались к Малфою. Он должен был вернуться из Европы еще вчера вечером. И с самого утра Гермиона ловила себя на том, что постоянно смотрит на часы. Рядом с ее раскрытым учебником лежали исписанные листы с заметками о последствиях Круциатуса. Несколько часов назад она наткнулась в библиотеке на упоминание одного редкого ингредиента, способного временно усиливать устойчивость памяти. Ей не терпелось рассказать об этом Драко. Гермиона замерла. Драко. Она все чаще называла его так даже в собственных мыслях. Вновь взгляд на часы, вздох. Вечером она была уже на пороге его квартиры, переминаясь с ноги на ногу, подождала еще несколько минут, делая вид, что не рвалась сюда весь сегодняшний день. Малфой открыл дверь. Грейнджер подняла на него взгляд и замерла. Будто прошла вечность с их последней встречи. Он немного набрал вес после смерти матери, и глаза уже не так сильно выделялись среди острых скул. Платиновые волосы небрежными прядями ниспадали на лоб. Рука дернулась, чтобы убрать их назад, но она сжала ее в кулак. И зашла. Они никогда не здоровались при встрече. Словно оба чувствовали невидимую нить, соединяющую их, позволяя чувствовать друг друга на расстоянии. И это пугало. Грейнджер прошла в гостиную. На столе дымились две чашки кофе, рядом тарелки со сладостями и закусками. Он ждал ее. Гермиона не смогла сдержать улыбку. И напряжение от ожидания окончательно покинуло ее тело. Оба молча сели и взяли в руки чашки с горячим напитком. Молча отхлебнули и одновременно, закрыли глаза от блаженства. Казалось, им обоим нравилась тишина между ними. Гермиона читала его в движениях: плавных или резких. А Драко научился понимать ее по взгляду. Драко поднял голову и замер взглядом на переставленной книге. Усмехнувшись, он снова опустил глаза в чашку. Гермиона, заметив это, стала искать глазами, что его рассмешило. — Малфой! Схватив книгу, она развернулась и замахнулась на него. Драко со смехом попытался увернуться. Г ермиона стояла посреди гостиной с книгой в руках и смеялась вместе с ним. И было в этом что-то тихое, родное и удивительно свободное. - Я кое-что нашла, - начала она, поставив книгу в раздел с буквой «З» и повернувшись лицом к Малфою. Драко внимательно слушал, не отрывая от нее взгляда. - В одной из книг я нашла упоминание меда забвения. Его используют для создания сыворотки правды. Он помогает расслабить барьеры памяти. Гермиона подошла ближе, увлекаясь собственными мыслями. — Около пятидесяти лет назад его применяли вместе с каким-то заклинанием для восстановления памяти. Но название нигде не указано. Только упоминание одного целителя на севере Франции. Она нервно переплела пальцы. — Если бы мы смогли попасть в архивы тех больниц… возможно, нашли бы что-то ещё. Драко медленно кивнул, переваривая информацию. Гермиона заглянула ему в глаза, проверяя, в порядке ли он. Малфой сидел тихо, обдумывая то, что только что услышал. И поджал губы. Гермиона присела рядом и накрыла его руку своей. Он сжал ее пальцы. Крепко. Цепляясь за тепло ее руки. — Я поеду после Рождества. – Сказал он, не отрывая взгляда от их рук. Гермиона кивнула. И сделала медленный выдох. Сердце снова начало биться чаще. Драко всегда так действовал на нее. Интересно, что он чувствует, когда касается… грязнокровки, эта мысль все еще была похожа на пощечину. И она убрала свою руку, сделав вид, что хочет допить свой кофе. От Драко не ускользнула перемена ее настроения. И он прищурил глаза, изучая ее, пытаясь понять, что творится в этой умной голове. — Поездка в Германию не дала результатов. Я разговаривал с целителями и теми, кто работает сейчас, и теми, что уже ушли в отставку. Никакой новой информации. К архивам меня не допустили. – Он не сводил с Гермионы глаз, пытаясь понять причину, по которой она резко закрылась. Грейнджер избегала взгляда, не в силах с собой совладать. Она смотрела на подлокотник кресла. — В чем дело? – не выдержал Драко. Она удивленно подняла на него глаза. — Всего пару минут назад все было в порядке, а сейчас ты стала другим человеком, и я хочу знать причину. – Его взгляд был открыт и спокоен. Хотя, внутри него метались молнии. Грейнджер вцепилась заледеневшими пальцами в чашку, не зная, что ему сказать. Нервно облизав губы, она перевела на него испуганный взгляд. — Грязнокровка, - едва прошептала онемевшими губами Гермиона. Драко уставился на нее непонимающим взглядом. Секунду спустя, его лицо посерело. Он сжал челюсть. На грудь словно навалилась горгулья и стало тяжело дышать. - Я был идиотом, Грейнджер. – Он забрал чашку из ее рук и взял ее холодные пальцы в свои руки. Он смотрел ей в глаза, пытаясь забрать из них боль, нервно сглатывая. Хотелось провалиться сквозь землю, и он еще сильнее сжал зубы. – Если бы я мог вернуться и все исправить, я бы сделал это немедленно, - горячо пообещал он ей. — Я был под давлением семьи, - Драко и сам понимал, как по-идиотски звучат его извинения. Он набрал воздуха в грудь и выпалил, - Ты – единственная, с кем мне по-настоящему тепло, - он замялся, переводя взгляд на ее слегка дрожащие губы. – Черт… Он не планировал ее целовать. Но ее беззащитность и его чувство вины, подтолкнули Драко к необдуманному, но такому желанному действию. Поцелуй становился настойчивее, глубже, отчаяние заменилось голодом, который лишал разума и покоя в сердце. Сделав над собой усилие, Драко отстранился и задыхаясь смотрел ей в глаза, не зная, хотела ли она этого также, как и он. Ее раскрасневшиеся влажные губы сводили с ума. Он медленно, с шумом, выдохнул. Положив голову ей на колени, он уставился в одну точку взглядом, не веря в то, что он ей сказал. Не веря в то, что ему тяжело от нее оторваться. Желая, чтобы это мгновение длилось как можно дольше. Гермиона в нерешительности застыла, но затем прикоснулась к его белым волосам, убрав упавшие на лицо пряди. Она провела по его лбу пальцами. Погладив наметившуюся морщину между бровями, она сразу вспомнила как часто Драко хмурится, и улыбнулась. Провела пальцем по его бровям, позволяя им расслабиться под кончиками пальцев и снова погладила его волосы. Драко закрыл глаза, обнимая ее за бедра, прижимаясь к ней сильнее. Они сидели так несколько минут, не решаясь нарушить этот момент. - - - — Отец, ты хотел меня видеть? – Драко аппарировал в Малфой-мэнор, прочитав письмо, которое Люциус передал с совой. Губы Драко были сжаты, а взгляд холоден и отстранен. — До меня дошли слухи, - Люциус не стал ходить вокруг да около, - что ты продолжаешь общаться с грязнокровкой. – Он высокомерно взглянул на сына. Люциус стоял в холле гостиной, спиной к камину и не сводил глаз с Драко. Тот побледнел на секунду и сжал кулаки. — Моя жизнь тебя не касается, - губы слегка задрожали от гнева. — Меня касается все, что касается репутации моей семьи. Ты так до сих пор и не уяснил, что я не позволю позорить имя Малфой! — Не позволишь другим, ведь ты и сам прекрасно с этим справляешься, отец! – голос Драко был выше, чем того требовалось. Спокойствие, которое он начал обретать со дня переезда из мэнора, тут же улетучилось. Кровь закипела и Драко чувствовал, как теряет над собой контроль. — Твоя мать умерла, — говорит он, и голос Люциуса звучит почти по-человечески. — А ты уже забыл её. Забыл, кем она была. Что она сказала бы, увидев тебя с этой… Драко вздрагивает. Люциус видит это и делает шаг ближе. — Она верила в тебя. В семью. А ты предаёшь её память ради девки, которая давала показания против нас. — Мама знала её. А то, что Грейнджер не защищала тебя в суде, то в этом нет ее вины. – Драко вздернул подбородок. Люциус достал свою палочку и положил на камин. Он посмотрел на фамильный портрет, затем перевел взгляд на Драко, развернувшись к нему корпусом. — Ты же знаешь, что для меня репутация и чистая кровь превыше всего. – Голос его прозвучал слишком тихо. Хотя для Драко он был громче раскатистого грома посреди этой гостиной. – Я призываю тебя одуматься. — Это все? – процедил Драко. Люциус молча взглянул на него. Постояв с минуту, Драко развернулся и вышел из холла. Драко уже почти дошел до дверей холла, когда голос Люциуса снова остановил его. — Она никогда не станет частью этой семьи. Драко замер. Плечи напряглись так сильно, что стало больно. — А я больше и не хочу быть частью этой семьи, — не оборачиваясь, сказал он. В гостиной повисла тяжелая тишина. И впервые за долгие годы Драко почувствовал не страх, а пустоту. Будто между ними наконец оборвалось что-то, что слишком долго удерживало его в Малфой-мэноре. Визуал https://disk.yandex.ru/i/GZlX1EE2lmawSw