0.1. Protocol: "open door"

Август 15, 2038

06.58 PM

Дэниэл находился в доме один. Вернее, почти один. Мистер и миссис Филлипс уехали по делам, оставив его следить за порядком и присматривать за Эммой. Девочка сидела у себя в комнате, и оттуда время от времени доносились приглушенные звуки: шорох, короткий стук, неразборчивое бормотание, похожее на игру вполголоса. В остальном дом был тих, спокоен и привычен. Свет мягко лежал на полу, на гладких поверхностях мебели и кухонной стойке. В воздухе держался слабый запах недавно заваренного для Эммы чая. На кухне низко гудела вытяжка. Андроид занимался обычной рутиной: убрал все со стола, протер его поверхность, аккуратно расставил посуду и теперь стоял у кухонной столешницы, доводя до конца то, что в системе обозначалось как подготовка к ужину. Все шло так, как уже много раз до этого. Последовательно, чисто, без сбоев. Дом не требовал ничего особенного. День не выбивался из общего ряда. И если бы кто-то вошел сейчас на кухню и посмотрел на Дэниэла со стороны, то увидел бы лишь андроида, занятого своими прямыми обязанностями. И все же в последние дни что-то изменилось. Не настолько, чтобы это можно было назвать проблемой. Его не отключали, не ругали и не наказывали. Никто не проявлял открытой враждебности. Филлипсы продолжали обращаться к нему за помощью, поручали привычные задачи, просили что-то подать, убрать, присмотреть, ответить. Только в этих обращениях появилось нечто новое: легкая сухость, едва уловимая отстраненность, будто они разговаривали уже не с тем, кто давно присутствует в их повседневности, а с чем-то стоящим рядом лишь по необходимости. Дэниэл замечал это. И уже не первый день. Он не мог бы сказать, когда именно перемена стала очевидной. Это не появилось в один конкретный момент. Не началось с одной реплики или одного взгляда. Оно просто копилось. Оседало в памяти мелкими, почти незначительными крупицами. Слишком быстро оборванный разговор, стоило ему войти в комнату. Взгляд мистера Филлипса, скользнувший по нему без привычного тепла. Миссис Филлипс, которая отвечала ему чуть рассеянно, будто мысленно была уже где-то в другом месте, рядом с чем-то более важным. Это нельзя было назвать открытой неприязнью, но и прежней, почти дружественной теплоты в этом уже не ощущалось. Нож в его руке двигался ровно и точно. Лезвие безошибочно входило в плотную мякоть овощей, каждый ломтик ложился на разделочную доску аккуратно и одинаково. Дэниэл работал безукоризненно, однако внимание его то и дело соскальзывало с задачи куда-то внутрь, к тем самым почти незаметным, но повторяющимся несостыковкам, которым система еще не придавала значения. Он переложил нарезанное в миску, отложил нож и на мгновение замер, прислушиваясь к дому. Все было в порядке. Или должно было быть. Где-то на тончайшей границе восприятия что-то мелькнуло. Слишком быстро, чтобы это можно было назвать движением, скорее, смазанный намек. Силуэт, который словно только что скользнул по отражающей поверхности и тут же исчез. Дэниэл повернул голову. Ничего. Кухня, гостиная, коридор, свет, мебель, тени от предметов. Он провел быструю диагностику. Визуальные каналы. Слух. Общая синхронизация. «Критических отклонений не обнаружено.» Андроид вернулся к работе. Через несколько секунд ему показалось, будто в гостиной есть кто-то еще. Кто-то… посторонний. Ни звук шагов, ни скрип пола, просто ощущение присутствия. Будто взгляд наткнулся на чужую фигуру, а затем, не успев зацепиться, упустил ее. Дэниэл снова остановился. На этот раз дольше. Система оставалась спокойной, показатели не менялись. Все было стабильно, допустимо, в пределах нормы, но внутреннее чувство покоя, еще недавно такое естественное, теперь уже не возвращалось. Он не успел решить, стоит ли еще раз проверить гостиную, когда за спиной совершенно неожиданно прозвучал голос: — Дэниэл. Спокойный, мягкий, слишком живой и слишком неуместный в пустом доме. Он резко обернулся. За барной стойкой, ссутулившись и сложив руки на столешнице перед собой, сидела незнакомая девушка. Она выглядела так непринужденно, будто находилась здесь уже давно. Не как незваный гость, внезапно ворвавшийся в пространство, а как кто-то, кто все это время спокойно ждал рядом и только сейчас напомнил о своем существовании. Ее силуэт был нестабилен: по краям слегка мерцал, местами подрагивал, временами слегка «сыпался», то и дело теряя четкость, точно плохо удерживаемая проекция. И все же незнакомка была слишком отчетливой, чтобы ее можно было списать на обычный сбой. Продолжая пристально всматриваться в него, девушка легко и приветливо улыбнулась. В ее позе не было ни напряжения, ни агрессии. Она выглядела совершенно спокойной, даже расслабленной. И именно это пугало сильнее всего. Дэниэл смотрел на нее несколько секунд, не двигаясь. — Кто вы? — спросил он наконец. Она чуть склонила голову набок. — Рэм. — Как вы здесь оказались? Улыбка слегка изменилась, в ней появилась едва заметная загадочность. — Хороший вопрос. Дэниэл молчал. Внутри слишком быстро нарастало то самое неприятное напряжение, которое до этого только зарождалось где-то в самых темных глубинах системы. — Это частная собственность, — сообщил он, стараясь удержаться за знакомую логику. — Вы вторглись в дом без разрешения. Я могу вызвать полицию. — Можешь, — легко согласилась она. Только сейчас он обратил внимание, что ее голос прозвучал странно. Почти естественно, с едва уловимым искажением, будто где-то под живым тембром шел тонкий цифровой надлом. Не сильный, не мешающий различать слова, но достаточный, чтобы в нем чувствовалось какая-то чужеродность. — В таком случае, я сообщу о вторжении, — произнес Дэниэл. Рэм непринужденно пожала плечами. — Ты имеешь полное право сообщить куда и кому посчитаешь нужным, но я бы не советовала, — откликнулась она все также спокойно. — Если не хочешь проблем для себя. В тоне девушки все еще не чувствовалось открытой угрозы. И именно поэтому фраза прозвучала слишком тревожно. Дэниэл хотел возразить. Хотел напомнить, что в доме ребенок, что мистер и миссис Филлипс скоро вернутся, что любое несанкционированное проникновение подлежит немедленной фиксации. Однако все эти правильные, заранее подготовленные формы вдруг показались пустыми. Потому что бояться за себя ей и вправду было нечего. Хотя бы потому, что физически эта самая Рэм здесь не присутствовала. Осознание этого пришло не сразу. Оно было похоже на внутренний толчок, на нечто, не укладывающееся в привычный опыт. Кто-то проник туда, куда не должен был проникнуть никто. — Что… вы такое? — спросил он, и на этот раз собственный голос прозвучал чуть менее ровно, чем должен был быть. Рэм посмотрела на него с тем же непоколебимым спокойствием. — Это не так важно, как кое-что другое. Она быстро выскользнула из-за стойки. Никаких звуков шагов или шуршания одежды, никакой тени на полу и предметах интерьера. Она тихо и легко прошла в гостиную. Не торопясь, не скрытно, с той же почти будничной непринужденностью, словно имела полное право расхаживать здесь как у себя дома. Дэниэл помедлил всего секунду, затем все-таки решил последовать за девушкой. У дивана она вдруг остановилась и кивнула на журнальный столик. Там лежал планшет. — Взгляни-ка. Дэниэл отрицательно покачал головой. — Это устройство принадлежит мистеру Филлипсу. У меня нет причин брать его без разрешения. Девушка не стала спорить, только протянула руку к планшету. На долю секунды ее силуэт дрогнул сильнее обычного, будто удерживать его стало труднее, и завис. Контуры расплылись, лицо на мгновение пошло помехой, как плохо зафиксированное изображение. А потом экран планшета вспыхнул. Блокировка исчезла. Дэниэл перевел взгляд с устройства на нее и обратно. Теперь сомнений не оставалось. То, что вдруг возникло перед ним, уже нельзя было считать ни ошибкой восприятия, ни случайным внутренним сбоем. Ее возможности были куда серьезнее, чем казалось в первые секунды. Он сделал шаг ближе. На экране был открыт заказ. Новый андроид. Новая модель. Подтвержденная покупка. Что-то внутри Дэниэла глухо треснуло, хоть и не разрушилось сразу. Однако первой пришла попытка удержать старый порядок любой ценой. — Это какая-то ошибка, — его голос дрогнул. — Неверная страница. Возможно, случайное открытие. Возможно, это не для этой семьи. Или… Он поднял взгляд на нее и просто не смог договорить. Рэм лишь смотрела на него. Пристально, слишком внимательно. Не спорила, не давила. Когда он умолк, так и не сумев подобрать слов, она лишь тихо произнесла: — Не пытайся оправдать их, Дэниэл. Это уже ничего не изменит. Андроид вновь бросил взгляд на мерцающий экран, словно если бы он всматривался достаточно долго, строки на нем перестроились или вовсе исчезли бы. — Нет, — все же твердо сказал он. — Факты прямо перед твоими глазами. — Нет! Он резко вскинул голову. — Они… — И снова не смог закончить. Потому что где-то глубже слов уже поднималось то, чему он так долго не позволял оформиться. Их паузы. Их голоса. Их отстраненность. Тот едва заметный сдвиг, который в последние дни все сильнее проступал в каждом их движении и взгляде. — Это не так, — кое-как выговорил он. — Они решили это уже давно. Без тебя, — мягким тоном продолжала Рэм. Он застыл. — И приняли решение, не слишком заботясь о том, что будет с тобой дальше. От каждого ее слова появлялась все новая и новая трещина, постепенно разрушая красивую картинку, выстроенную им за долгие годы. — Можешь сколько угодно все отрицать, но обманывать самого себя больше нет смысла. Ты чувствовал перемену в их отношении и эта перемена не являлась обыкновенной случайностью. Она не говорила ничего такого, чего он сам не начал бы замечать раньше. И в этом была вся жестокость. Не просто в ее заключительных словах — в очевиднейших фактах: — Ты оказался заменяемым, Дэниэл. Пальцы его рук непроизвольно дрогнули и сжались в кулаки. Удобная вещь. Полезная вещь. Исправная вещь. Но все еще вещь. Вещь, которую можно легко заменить. Надлом пришел не вспышкой и не ударом, а внутренним обвалом, который слишком долго зрел под идеально гладкой поверхностью. Протоколы столкнулись, противореча друг другу. Приоритеты начали конфликтовать. Восприятие пространства резко изменилось: свет стал слишком резким, звуки слишком близкими, мир — избыточно четким и одновременно рваным. Прежняя картинка больше не собиралась воедино, сколько бы он ни пытался удержать ее в прежних рамках. Что-то внутри окончательно раскололось. Дэниэл схватился рукой за спинку дивана. Не из-за физической необходимости, а потому что ему вдруг понадобилась хоть какая-то опора во внешнем мире. Внутри ее больше не было. Там стремительно нарастал хаос. Кем он был? Чем являлся для них? Что должен был делать теперь? У системы больше не было готового ответа. Когда Дэниэл снова посмотрел на Рэм, в его взгляде уже не осталось прежней сухой настороженности. В нем было нечто гораздо более беспомощное. — И что… что мне теперь делать? Она смотрела на него в ответ, и в этом взгляде теперь невозможно было распознать что-то одно. Или же он попросту не мог разглядеть то, что так жаждал увидеть? — Это не мне решать. Теперь все только в твоих руках. — Но ведь… ты же… — Я только открыла дверь. Дэниэл молча опустил голову. Внутри все еще шел распад. Логика требовала команды, приказа, формы, за которую можно было бы ухватиться и снова стать цельным. Вот только теперь там зияла лишь пустота. Рэм подошла к нему. Совсем близко, почти вплотную. Ее образ по-прежнему не принадлежал физическому пространству, и все же присутствие ощущалось почти пугающе реальным. Ее левая рука поднялась, ладонь легла на его плечо, однако привычного прикосновения не последовало, лишь нечто, отдаленно напоминающее цифровой след, оставленный на нем как несмываемое уродливое клеймо. — Дальше ты должен решить сам, — твердо произнесла девушка. — Войти, отступить или остаться стоять у порога. А затем просто развернулась и пошла по коридору к выходу. — Постой! — вырвалось у него. Он вскинулся и рванулся следом, но ее уже не было. Таинственная Рэм исчезла так буднично и так бесследно, словно никогда и не существовала вовсе. Вот только кое-что после себя она все же оставила — гнетущую, давящую почти физически тишину. И стремительно разрастающуюся пропасть. Дэниэл стоял один посреди гостиной. Планшет по-прежнему лежал на столике. Экран все еще мерцал, подтверждение его замены никуда не исчезло. Внутри продолжала твориться неразбериха, и сколько бы он ни пытался вернуть прежнюю целостность собственной структуре, она больше не собиралась. Старая форма треснула и больше не поддавалась восстановлению. Мысли появлялись и рассыпались одна за другой, настолько стремительно, что он попросту не успевал ухватиться хотя бы за одну. И совершенно внезапно мечущийся по помещению взгляд остановился на закрытой двери в спальне Филлипсов. Вернее на том, что прежде являлось для него недосягаемым. Кейс с оружием. Запретный, чужой, всегда существовавший в этом доме и не имевший к нему никакого отношения. Со стороны входной двери послышались приглушенные голоса. Мистер и миссис Филлипс вернулись. Дэниэл испуганно застыл. Через секунду дверь открылась, и семья вошла в квартиру, продолжая о чем-то увлеченно беседовать. Они прошли внутрь так быстро, что даже не сразу заметили стоящего рядом с их спальней андроида. Словно он уже начал растворяться в воздухе этого дома еще до того, как было принято решение о его замене. «Нужно решать: войти, отступить или остаться стоять у порога…» Он колебался всего несколько секунд, после чего все-таки незримой тенью проскользнул в спальню Филлипсов, бесшумно снял с верхней полки шкафа с одеждой черный кейс, открыл его и достал пистолет. Холодный темный металл лег в руку неожиданно тяжело. «Теперь все только в твоих руках.» Дэниэл поднял оружие перед собой и пристально посмотрел на него. А затем все же решился войти в столь любезно открытую ей дверь.