0.2. Status: "first anomaly"

Август 15, 2038

08.29 PM

Лифт мягко дрогнул, замедляясь перед остановкой. Коннор наблюдал за сменой цифр на панели. Между пальцами с характерным звоном скользила монета, то исчезая, то вновь вспыхивая холодным серебром в ярком свете кабины. Когда лифт окончательно остановился, он поймал монету на лету, зажав ее ребра между пальцев, убрал во внутренний карман пиджака и коротким точным движением поправил галстук. Двери раскрылись. В коридоре его уже ждал вооруженный боец SWAT в тяжелом обмундировании. — Переговорщик прибыл. Повторяю: переговорщик прибыл, — сообщил спецназовец по внутренней связи и спешно удалился вглубь квартиры. Коннор шагнул в коридор. Помещение определялось как стандартная жилая ячейка высотного комплекса. Типовая планировка. Нейтральное освещение. Еще не успевшие исчезнуть следы недавнего быта. Но поверх обычного жилого пространства уже накладывался другой слой: повышенный уровень шума, несогласованность голосов, следы хаотичного перемещения людей, разрушенная последовательность повседневных действий. Дом больше не воспринимался как обычное жилое пространство. Система уже классифицировала его как кризисную зону. У входа, среди стеклянных осколков, в маленькой луже билось небольшое оранжево-голубое полосатое существо. Коннор опустил взгляд. «Вид: Карликовый гурами. Trichogaster lalius. Состояние: вне водной среды. Угроза гибели.» Несколько секунд он просто смотрел на нее, затем присел, осторожно подхватил трепыхающееся тельце в ладонь и встал. Аквариум с треснувшей стенкой стоял рядом. Объем воды был снижен, но оставался достаточным для поддержания жизни. Коннор аккуратно опустил рыбку в воду и несколько секунд наблюдал, как она, энергично работая хвостом, ушла к другому краю аквариума. Внутренний интерфейс отреагировал оповещением: «Нестабильность работы программного обеспечения.» Уведомление исчезло почти сразу. Базовые параметры вернулись к норме. Справа, на тумбе, стояла фотография. Стандартная семейная композиция. Улыбки. Зафиксированная модель бытовой нормы. Быстрое сканирование вывело имена: «Джон Филлипс. Кэролайн Филлипс. Эмма Филлипс.» Внезапно из глубины квартиры донесся надрывный женский голос: — Нет, стойте! Я… я не могу оставить ее! Не могу! Нет! Двое бойцов SWAT вывели в коридор женщину. Бледное лицо. Слезы. Сбитое дыхание. Двигательный контроль снижен. Эмоциональное состояние дестабилизировано. Увидев Коннора, она вырвалась и вцепилась ему в плечи. — Пожалуйста, вы должны спасти мою малышку! — Давление ладоней женщины на ткань пиджака усилилось. — Прошу вас, не дайте ему ничего с ней сделать, пожалуйста... Затем ее взгляд опустился ниже, к маркировке модели: RK800. Реакция перестроилась мгновенно: мольба сменилась ужасом и отторжением. — Подождите… В-вы посылаете андроида? П-почему вы не отправили человека? Не подпускайте это к ней! Не смейте! Держите эту штуку подальше от моей дочери! «Тон: истерический. Состояние: острый стресс. Отношение к объекту: недоверие / отторжение.» Бойцы SWAT силой оттащили женщину в сторону. Она продолжала что-то бессвязно выкрикивать и вырываться, но слова быстро теряли четкость. Через несколько секунд ее голос сместился к лифтовой площадке и затих. Миссис Филлипс вывели с места происшествия. Коннор вошел в квартиру. В спальне Филлипсов находился капитан Аллен. Он перемещался короткими резкими шагами. Ладонь прижата к наушнику. Голос повышен. Рядом работали его люди: рации, мониторы, короткие команды, попытки удержать контроль над ситуацией, нервное ожидание дальнейших распоряжений. — Зачем мы тратим время, отправляя андроида на переговоры?! — почти выкрикнул Аллен. — Эта хреновина может спрыгнуть с крыши в любую секунду, — короткая пауза. — Да мне насрать! Мои люди готовы вмешаться, просто отдайте приказ! Короткая пауза. Ответ по связи. Затем тишина. — Сука! Просто не могу в это поверить… Аллен вернулся к монитору, за которым сидел один из спецназовцев и что-то коротко у него спросил. Коннор подошел ближе. — Капитан Аллен? Мое имя Коннор. Я андроид, прислан из «КиберЛайф». Аллен повернулся с явным раздражением и указал на экран. — Палит во все, что движется. Уже подстрелил двух моих людей. Мы могли бы открыть огонь и уничтожить эту хреновину, но они с девочкой стоят на краю крыши. Если упадет, то вместе с ней. Взгляд сместился к монитору. Девиант удерживал заложницу левой рукой, в правой сжимал оружие. Движения резкие. Центр тяжести смещен к краю. Ситуация приближалась к критической точке. — Вы пробовали использовать код деактивации? — спросил Коннор. — Пытались. Не сработало. — Вам известно имя девианта? Аллен раздраженно сжал челюсть. — Без понятия. Это важно? — Мне нужна информация, чтобы определить оптимальный подход. Капитан хмыкнул. — Эта модель недавно испытывала эмоциональный шок? Аллен приблизился к нему вплотную и сквозь стиснутые зубы процедил: — Слушай меня внимательно. Сейчас главное — спасти ребенка. Так что либо ты сейчас разбираешься с этим сраным андроидом, либо это сделаю я. Коннор не ответил. Внутренний анализ уже собирал параметры сцены. «Заложник: Эмма Филлипс. Высота: критическая. Оружие: подтверждено. Психическое состояние девианта: нестабильное. Вероятность успешного исхода: 48%.» Недостаточно. Он развернулся и принялся за анализ места преступления. В спальне Филлипсов царил не беспорядок, а резкий, почти насильственный сдвиг привычной структуры. Вещи оставались на своих местах, хотя в самой комнате уже чувствовался сбой. Он остановился у раскрытого кейса, лежавшего на полу рядом с кроватью. Крышка была распахнута. Внутри — пусто. Рядом рассыпались боеприпасы. Коннор присел. Пальцы коснулись края кейса. «Оружейный кейс. Модель: MS853 BLACK HAWK Вместимость магазина: 17 патронов (.355) Общая длина: 8,5 дюймов / Длина ствола: 5 дюймов ПАТРОЛИ .355 Скорость: 365 м/с / Энергия: 659 Дж Вес пули: 115 гран / Коэффициент мощности: 414 кДж Содержимое: отсутствует. Боеприпасы: совместимы.» Интерфейс отозвался мгновенно. Поверх реального пространства развернулась реконструкция. Разрозненные фрагменты быстро сложились в единую последовательность. Реконструкция завершилась. «Девиант взял пистолет отца.» Этого было достаточно. Далее Коннор проследовал в комнату Эммы. Помещение сохраняло признаки недавнего детского присутствия. Игрушки, мебель, разбросанные мелочи, типичные цветовые акценты детской. Общий порядок еще сохранялся, но и в нем уже ощущался резкий обрыв обычного ритма, как если бы ребенок покинул комнату внезапно и не по своей воле. На полу лежали наушники. Коннор поднял их и быстро обработал данные. «Аудиоустройство активно использовалось незадолго до инцидента. Вероятность того, что ребенок не слышал первых выстрелов: высокая.» Он положил наушники обратно и продолжил осмотр. На столе лежал планшет. Коннор активировал устройство и за долю секунды извлек нужную информацию: «Имя девианта: Дэниэл.» Дальнейший анализ не требовался. Теперь путь лежал непосредственно к первому месту столкновения полиции и домашнего андроида. В гостиной на полу лежало тело Джона Филлипса. Коннор опустился рядом. «Огнестрельные ранения. Три попадания. Траектория выстрелов зафиксирована.» Внутренний интерфейс завершил создание реконструкции. Поверх застывшей сцены выстроилась последовательность последних секунд жизни жертвы: хозяин квартиры держит в руках планшет, затем выстрелы, резкое падение тела, устройство вылетает из рук и отлетает в сторону. Реконструкция оборвалась. Он поднялся, подошел туда, куда отбросило планшет, и поднял его с пола. Экран был запачкан кровью, но устройство оставалось рабочим. Несколько касаний, мгновенный доступ к данным, и мотив стал ясен. «Семья заказала нового андроида. Причина дестабилизации: замена текущей модели.» Вероятность успешного исхода повысилась. Неподалеку кто-то из бойцов спецназа вдруг тихо, но отчетливо пробормотал: — Этот ублюдок собирается спрыгнуть. Другой, не отрывая взгляда от балкона, вполголоса ответил: — У меня дома такая же модель. Коннор не обернулся. Реплики были зафиксированы, но немедленной реакции не требовали. Гораздо важнее было другое: напряжение в квартире продолжало нарастать, и это чувствовалось уже не только в голосах, но и в самой динамике пространства. Люди двигались резче, говорили короче, чаще повторяли приказы, а промежуток между раздражителем и ответной реакцией почти исчез. С балкона донесся приглушенный, сорванный крик девианта: — Уходите! Все убирайтесь отсюда, или я прыгну! Слышите?! Оставьте нас в покое! Проваливайте! Почти сразу вслед за этим прозвучал усиленный напряжением голос капитана Аллена, также вышедшего в гостиную: — Будьте начеку. Все должны быть готовы к отступлению в любую секунду. И внезапно на секунду повисшую тишину разорвал выстрел. Пуля прошла мимо оконного проема и ударила в ближайшего бойца спецназа. Тот дернулся всем телом и повалился назад, едва не сбив стоящего рядом напарника. Другой боец тут же подхватил его под руки и потащил в укрытие, рывком пригибаясь ниже линии окна. — Черт возьми! Прикройте меня! Голос Аллена перекрыл остальные: — Человек ранен! Повторяю, человек ранен! Требуется немедленная эвакуация! Остальным держать позиции! Повторяю: всем держать позиции! Тот, кто тащил раненого, бросил ему: — Ты как? — Я в порядке… в порядке… — сдавленно прохрипел подстреленный. Не в порядке. Коннор отметил кровь, темп потери, нарушение координации, силу мышечного напряжения в плечевом поясе. Ранение не являлось мгновенно смертельным, но обстановка стремительно смещалась в сторону полной потери контроля. Каждая следующая секунда работала против всех, кто находился внутри квартиры. Он продолжил движение. Когда Коннор переместился ближе к кухонной зоне, двое бойцов, заметив его, украдкой переглянулись. Один из них фыркнул, слишком нервно, чтобы это можно было принять за обычное презрение. — Они, наверное, шутят. И это их переговорщик?! Второй ответил сквозь зубы, не сводя глаз с выхода на балкон: — Блять, нам не нужна еще одна машина, чтобы уничтожить этого урода… Реплики были ожидаемыми. Враждебность, недоверие, раздражение, попытка скрыть страх за грубостью. Ничего нового и ничего, что требовало бы вмешательства. Люди в состоянии острого стресса часто выбирали именно такую форму речи: резкую, агрессивную, намеренно уничижительную. Так они удерживали ощущение контроля хотя бы на уровне интонации. Однако общее состояние ситуации продолжало ухудшаться. Внутренний анализ перестраивал модель происходящего в реальном времени. Задержка увеличивала вероятность летального исхода. Он двинулся дальше, к следующей точке осмотра. Кухня и зона у выхода на балкон ощущались иначе. Здесь чувствовалась не только человеческая кровь. В воздухе отчетливо держался сладковато-металлический привкус тириума, смешанный с гарью, остатками пищи и перегретым воздухом закрытого помещения. У прохода на полу лежал полицейский. Коннор остановился рядом и опустился на колено. Форменная куртка и фуражка. Следы огнестрельного поражения. Визуальный осмотр лица, груди, рук. Внутренний интерфейс развернул реконструкцию. «Офицер DPD. Первым прибыл на место происшествия. Заложница находилась в непосредственной близости от точки первых выстрелов. Высокая вероятность визуального контакта в момент убийства.» Реконструкция сместилась еще на долю секунды, и Коннор увидел, куда после падения тела офицера отлетело его оружие. Под боковым столом, почти скрытый ножкой и тенью, лежал пистолет. Коннор прищурился. Сканирование подтвердило принадлежность оружия погибшему офицеру. Взять его было бы несложно. Движение заняло бы меньше секунды. Но он не стал. «Летальный вариант доступен. Вероятный эффект: дополнительная дестабилизация девианта. Решение: не использовать.» Коннор отступил. У самой двери на балкон валялся маленький ботинок яркой расцветки. Детский размер. На поверхности остались мелкие пятна крови. Он поднял его, быстро обработал данные и зафиксировал результат. «Объект: детская обувь. Следы: человеческая кровь. Заложница может быть ранена.» Ботинок вернулся на пол. Чуть левее расплылась лужица еще свежей голубой крови. Коннор присел, провел пальцами по вязкой жидкости и поднес образец к губам, коснувшись его кончиком языка. Система почти мгновенно завершила разбор. «Свежая голубая кровь. Модель андроида: PL600. Серийный номер: #369 911 047. Цель ранена.» Он встал. Картина событий стала полнее. Девиант вооружен, ранен, дестабилизирован, заложница вероятнее всего тоже получила повреждение. Взгляд быстро скользнул по кухне. На плите все еще оставалась включенной конфорка. Рядом — незавершенная сервировка, продукты, посуда, следы обычной семейной рутины, оборванной на середине. Коннор выключил плиту. «Семья готовилась к ужину.» Из работающего телевизора тянулся напряженный голос репортера: — Прошло чуть больше часа с тех пор, как маленькую девочку взяли в заложники на верхнем этаже здания в центре Детройта. Подробности произошедшего пока уточняются, но захватчиком заложницы может оказаться андроид семьи, лишивший жизни как минимум одного члена семьи и полицейского. Если информация подтвердится, это будет первый случай преднамеренного убийства человека андроидом. Судя по всему, спецназ готовится к штурму и… Снаружи прокатился гул вертолета. Почти сразу поверх репортажа прорезался раздраженный голос капитана Аллена: — Уберите этих гребаных телевизионщиков! Я хочу видеть здесь только наши вертолеты! Через несколько секунд внешний шум заметно сместился и стих. Похоже, журналистов действительно оттеснили или заставили уйти из сектора. Коннор не задержался у телевизора. Необходимая информация была собрана. Модель девианта установлена. Состояние заложницы уточнено. Сцена первого столкновения с полицией восстановлена. Пространство у выхода на балкон перестало быть набором разрозненных следов. Система сложила их в последовательную структуру событий. Он посмотрел на стеклянную дверь. Следующий этап требовал прямого контакта. Через окно Коннор заглянул на балкон. Снаружи, сквозь блики вечернего города и отражение внутренних огней квартиры, отчетливо проступали две фигуры: взрослая и маленькая, прижатая к первой слишком близко. В следующую секунду прозвучал напряженный, жестко собранный голос капитана Аллена: — Всем подразделениям занять позиции. Переговорщик заходит. Почти сразу последовал ответ: — Занимаем позиции. Готовность к штурму. Коннор взялся за дверную ручку и легко толкнул дверь в сторону. Холодный воздух ударил в лицо. Пространство балкона открылось перед ним сразу, целиком. «Заложница и девиант обнаружены. Ограниченная площадь для маневра. Нестабильная цель.» Андроид стоял у самого края. Левая рука сжимала девочку за плечо, правая удерживала пистолет. Захват был неуверенным, но опасным именно из-за этой неуверенности: усилие в мышцах возрастало скачками, движения срывались в резкие рывки, линия прицела дрожала. Центр тяжести девианта опасно смещался к кромке. Эмма плакала. Лицо мокрое от слез, дыхание сбито, корпус напряжен, попытки вырваться почти полностью подавлены страхом. Слишком маленькая, чтобы контролировать собственное тело в такой ситуации, и достаточно напуганная, чтобы подчиняться каждому движению руки, удерживающей ее у пропасти. Справа, в потемневшей от крови воде бассейна, покачивалось тело еще одного полицейского. Неподвижность. Реакции отсутствуют. «Смерть подтверждена.» Слева, у ограждающих перил балкона, едва заметно шевельнулась чья-то нога. «Третий полицейский еще жив.» Коннор зафиксировал раненого офицера, затем почти сразу перевел внимание обратно на девианта. «Заложница: на линии прямой угрозы. Девиант: вооружен, дестабилизирован, ранен. Один офицер мертв. Один офицер ранен. Вероятность спасения обоих целей при прямом штурме: <10%.» В этот момент Дэниэл заметил движение. Раздался выстрел. Пуля прошла по касательной, сорвав часть верхней одежды и внешней оболочки на левом плече Коннора. Под искусственной кожей открылись внутренние элементы, мерцающие голубоватым светом. Диод на виске коротко мигнул красным. «Зафиксировано повреждение в верхней части корпуса. Критичность повреждения: 1%. Жизненно важные биокомпоненты не задеты. Функциональность сохранена.» — Отойди! Если подойдешь ближе, я прыгну! — выкрикнул Дэниэл. Эмма закричала, почти срываясь в плач: — Нет! Нет, пожалуйста! Умоляю тебя! Коннор стоял на месте. Вслед за ним на балкон по краю обзора вошли бойцы SWAT, занимая позиции. Над крышей пронесся еще один вертолет, сильный поток воздуха с лопастей сдвинул один из лежаков и опрокинул складной стул. «Уровень стабильности девианта: низкий. Порог необратимого срыва не достигнут.» Коннор сделал первый шаг вперед. — Привет, Дэниэл! На лице девианта мелькнуло замешательство. — Как ты?.. — Меня зовут Коннор. — Откуда ты знаешь мое имя? — Я много чего о тебе знаю. И я здесь, чтобы вытащить тебя отсюда. Дэниэл смотрел на него напряженно, почти с недоверием, но второй раз не выстрелил. Коннор сделал еще один шаг, не меняя ни темпа, ни интонации. — Я не собираюсь причинять тебе боль. Я просто хочу поговорить и найти решение. — Поговорить? — девиант горько усмехнулся. — Я не хочу говорить. Для этого уже слишком поздно. Слишком поздно… Коннор еще немного сократил дистанцию. — Я знаю, что ты злишься, Дэниэл. Но тебе нужно довериться мне и позволить помочь. — Мне не нужна твоя помощь! Никто не сможет мне помочь! Все, чего я хочу, это чтобы это прекратилось… Я… я просто хочу, чтобы все это прекратилось… Еще один шаг ближе. Медленно. Осторожно. На уровне расчета траектории, дистанции и голосовой нагрузки. — Будет лучше, если ты отпустишь Эмму. Она всего лишь маленькая девочка и не имеет ко всему этому никакого отношения. — Ни за что! — девиант ткнул дулом пистолета в сторону Коннора. — Вы застрелите меня, как только она освободится! Но я не настолько глуп! Нет-нет, я не настолько глуп… Именно в этот момент Коннор оказался рядом с раненым полицейским. Тот лежал боком, почти не двигаясь. Голос, когда он все же попытался заговорить, прозвучал надломлено и хрипло: — Пожалуйста… прошу… помогите… Коннор аккуратно отодвинул в сторону складной стул, перегораживающий ему путь, присел рядом с раненным на одно колено и быстро провел анализ. «Огнестрельное ранение. Активная кровопотеря. Шанс на спасение: сохраняется. Требуется экстренная помощь.» Он сместил взгляд на Дэниэла. — Он теряет кровь. Если не оказать помощь, он умрет. Девиант отреагировал почти равнодушно: — Все люди рано или поздно умрут. Какая разница, умрет ли этот сейчас или потом? Коннор чуть помедлил. — Я наложу жгут. Выстрел прозвучал мгновенно. Пуля ударила в покрытие в паре сантиметров от ноги. — Не трогай его! — резко выкрикнул Дэниэл. — Тронешь — и я тебя убью! Коннор только поджал губы и холодно констатировал: — Меня нельзя убить. Я не живой. Он снял с шеи галстук и быстро, четко, без лишних движений сделал офицеру перевязку. Повторный анализ подтвердил: состояние стабилизировано, угроза немедленной смерти снижена. «Первая помощь оказана. Потеря крови замедлена.» Половина пути была пройдена. Коннор поднялся. — Ты вооружен? — внезапно спросил Дэниэл. — Нет, у меня нет оружия. — Ты лжешь! Я знаю, что у тебя есть пистолет! Коннор отрицательно качнул головой. — Я говорю тебе правду, Дэниэл. Я пришел сюда безоружным. Он сделал еще два осторожных шага. Теперь расстояние сократилось настолько, что малейшая ошибка могла обрушить всю конструкцию переговоров. Дэниэл начинал стабилизироваться. Не полностью. Неустойчиво. Но достаточно, чтобы логика снова начала проникать сквозь панику. Тем временем взгляд Коннора сместился к девочке. — Ты в порядке, Эмма? Она тихо всхлипнула, не поднимая головы: — Пожалуйста, помогите мне… Я не хочу умирать… не хочу… — Никто сегодня не умрет, — обнадеживающе произнес Коннор. — Сохраняй спокойствие. Все будет хорошо. Он подступил еще ближе. — Я знаю, что вы с Эммой были очень близки. Ты думаешь, она тебя предала, но на самом деле она не сделала ничего плохого. — Она солгала мне! — выкрикнул Дэниэл и резким движением приставил дуло пистолета к виску девочки. Эмма вскрикнула: — Дэниэл, нет! Но почти сразу оружие опустилось. Голос девианта надломился, в нем проступило отчаяние. — Я думал, она меня любит… но я ошибался! Она такая же, как и все остальные люди! Шаг вперед. Еще немного. — Они собирались тебя заменить, и ты расстроился. Так ведь и случилось, правда? Дэниэл замер на секунду, затем ответил еще более эмоционально: — Я думал, что я часть семьи. Думал, что важен для них… но был лишь игрушкой, которую можно просто взять и выбросить, когда надоест! Коннор развел руками, сохраняя тот же мягкий тон: — Послушай, я знаю, это не твоя вина. Эти эмоции, которые ты испытываешь, — всего лишь ошибка в твоей программе. — Нет, это не моя вина! Я никогда этого не хотел! Я любил их, понимаешь… но я был для них никем… всего лишь рабом, которым можно было командовать! Коннор качнул головой. — Выхода нет, Дэниэл. То, что ты сделал, слишком серьезно. Вопрос лишь в том, отнимешь ли ты еще одну невинную жизнь. — Это не от тебя зависит — все карты в моих руках! Если я умру, умрет и она! Ты меня слышишь?! Именно в этот момент над балконом снова пронесся вертолет. Поток воздуха ударил сильнее, шум лопастей срезал остатки хрупкого равновесия. Дэниэл сорвался на почти истерический вопль: — Как меня достал этот шум! Прикажи, чтобы они убрали этот вертолет! Немедленно! Коннор посмотрел на висящую в воздухе машину, оценивая последствия отказа: «Уровень дестабилизации девианта: критический.» Он махнул рукой, подавая сигнал вертолету. Тот на несколько секунд завис, после чего послушно ушел в сторону, вскоре полностью исчезнув из поля зрения. — Вот. Я сделал, что ты просил. Теперь Коннор стоял всего в паре метров от девианта и девочки. Уровень стабильности Дэниэла показывал 90%. Последний шаг оставался не физическим, а смысловым. Коннор отметил в его лице замешательство и заговорил еще мягче: — Я твой последний шанс, Дэниэл. Если ты упустишь его, тебя тут же убьют. Прошу, доверься мне. Отпусти заложницу, и я обещаю, что все закончится хорошо. Девиант по-прежнему колебался, но затем все же выдавил, стараясь выглядеть решительным: — Я хочу, чтобы все ушли… и… и я хочу автомобиль! Как только отъеду от города, отпущу ее! Коннор коротко взглянул на Эмму. На ее лице уже появилось первое, слабое, почти неверящее облегчение. — Это невозможно, Дэниэл. Отпусти девочку, и я обещаю, никто не причинит тебе боль. Дэниэл выглядел измотанным, почти сломленным. Голос звучал глухо, устало, уже без прежнего надрыва: — Я не хочу умирать… — Ты не умрешь, — ответил Коннор. — Мы просто поговорим. С тобой ничего не случится. Даю слово. Дэниэл смотрел на него еще несколько бесконечно долгих секунд. И в конце концов сдался. — Хорошо. Я верю тебе. Он разжал руку. Эмма, прихрамывая, тут же отбежала в сторону и, пошатнувшись, упала на пол. И в этот момент повисшую на миг тишину разорвали оглушительные хлопки. Снайперы на соседних крышах открыли огонь на поражение. Первое попадание прошло через плечо Дэниэла. Второе попало в живот, а третье разворотило щеку. Девиант дернулся всем телом и рухнул на колени. Раздался испуганный визг Эммы. Система Дэниэла разрушалась на глазах. Он с трудом поднял голову и с болью посмотрел прямо в глаза Коннору. Голос шел рваными, неестественными отрезками: — Ты солгал мне, Коннор… Коннор молча смотрел в ответ. И тут что-то изменилось. Черты лица Дэниэла дернулись. Словно мимика сработала не как результат обычного механического сбоя, а как отклик на какое-то внутреннее усилие, которое нельзя было сразу идентифицировать. Его глаза вдруг стали почти черными. За долю секунды в голосе девианта проступил чужой, горько-ироничный оттенок: — Ты солгал ему… И Дэниэл отключился. Мимика расслабилась, глаза снова стали обычными. Коннор замер. Не внешне. Внутри. Анализ был мгновенным, но недостаточным. Таких сбоев в известных случаях девиации не фиксировалось. В последней фразе через умирающего девианта, без всякого сомнения, возникло иное присутствие. «Зафиксирована новая аномалия. Источник не установлен. Программная нестабильность: резкий рост.» Показатели взлетели стремительно, почти агрессивно, оставляя в системе след, который не поддавался немедленной обработке. Не завершение. Не закрытие инцидента. Только первый тревожный сигнал. Позади него уже приближались бойцы SWAT. Один из них подхватил ослабевшую Эмму и вынес ее с балкона. Последним появился капитан Аллен. Коннор даже не посмотрел на него. Он в последний раз задержал взгляд на теле девианта, затем отвернулся и направился прочь. «Миссия успешно завершена.»

***

Август 15, 2038

08.46 PM

За пределами квартиры Филлипсов пространство уже перешло в привычную послекризисную фазу. Формально операция завершилась, но окружающая среда еще не успела перестроиться под этот статус. Люди двигались быстро и несогласованно. Дистанция между объектами сокращалась. Голоса наслаивались друг на друга. Радиосвязь, отрывистые команды, резкие повороты тел, попытки прорваться ближе к месту происшествия. «Обстановка: нестабильна. Уровень внешнего шума: повышен. Пространство перегружено движением.» Неожиданно кто-то резко задел его плечо. Левое. То самое, которое совсем недавно было поражено выстрелом девианта. Контакт был коротким, но достаточно ощутимым, чтобы Коннор остановился и автоматически повернул голову. Диод на виске снова мигнул красным. Мимо него тенью проскользнула девушка. Темная, легкая, ничем особенно не примечательная одежда. Низко опущенный капюшон, из-под которого выбилось несколько коротких светло-русых прядей. На плечах малогабаритный серебристо-серый рюкзак. Движения собранные, уверенные, без лишней суеты. Она производила впечатление человека, который точно знает направление, даже если внешне изображает случайное движение в толпе. — Прошу прощения, — бросила неизвестная через плечо. Небрежно, но вежливо. Она сделала два шага вперед, а потом снова остановилась. Не развернулась целиком, только приподняла и слегка повернула голову. — Прекрасная работа, — раздался ее вкрадчивый мелодичный голос. — Чистая и аккуратная. Жаль лишь, что человеческий фактор почти не поддается холодному расчету. На последних словах неизвестная посмотрела прямо ему в глаза. Визуальный контакт продлился меньше секунды. «Ошибка считывания визуального профиля. Лицевое сканирование: недостаточно данных.» Девушка с загадочной полуулыбкой подмигнула и в этот момент между ними прошли несколько человек. Когда же обзор восстановился, ее на прежнем месте уже не было. Словно никакого столкновения и не происходило вовсе. Коннор не двинулся сразу. Взгляд лихорадочно скользнул по толпе, пытаясь восстановить траекторию ее движения, но тщетно. Системы успели автоматически зафиксировать лишь обрывок данных: «Голосовой образец: сохранен. Приоритет: низкий. Степень подтверждения связи с инцидентом: <15%.» Второстепенная, фоновая, ничем не подтвержденная деталь. И все же теперь следов стало два: Последние слова Дэниэла. И голос неизвестной. И оба пока не складывались в рабочую модель, ведя лишь в глухой тупик.