Эпилог.

      Хаюн металась по всей комнате, упаковывая вещи в большой рюкзак. Она не имела ни малейшего понятия, что ей брать с собой на выходные в загородный дом. Они пробудут там всего два дня, но ей казалось, что вечность, поэтому в рюкзак полезло даже то самое изумрудное платье, так на всякий случай. Хаюн никогда не выезжала загород, даже с родителями, денег не хватало на такие поездки, поэтому её снова охватила паника. Она несколько раз разбирала и собирала рюкзак обратно, пока не пришла на помощь её мама, которая появилась с тарелкой фруктов в руках как раз вовремя. Женщина ещё не знала о её отношениях, потому что Хаюн было почему-то стыдно об этом рассказывать, поэтому решила разговор отложить на потом. Девушка наблюдала, как её мама аккуратно складывает вещи, откладывая в сторону всё ненужное, особенно учебник по строению мозга, который занимал пол рюкзака. Ей было нервозно от поездки, потому что придётся впервые столкнуться с неформальной обстановкой с её ординаторами. Да, конечно, они уже так встречались на юбилее, но теперь всё было по-другому – Хаюн едет загород как девушка их друга. И там не будет поддержки в виде интернов. Только начальство и их партнёры. - Хаюн, - позвала мама, заглянув на следующее утро в комнату. – Тут молодой человек пришёл, сказал, что заберёт тебя. - Что? – в панике переспросила Хаюн, выбегая из комнаты, чтобы застать Чонгука за каким-то разговором с её отцом. Она подбежала к нему, выталкивая за дверь. – С ума, что ли, сошел? Ты как вообще мой адрес узнал? - У Намджун-хёна спросил, - он улыбался ей, пока она выставляла его обратно в коридор. - Жди внизу, я сейчас выйду, - шикнула она, краснея по самые уши из-за неловкой ситуации.       Она прошла обратно в квартиру, не отвечая на расспросы родителей, взяла рюкзак и, набрав побольше воздуха, вышла готовая за входную дверь, чтобы нос к носу снова столкнуться с ним. Чонгук выглядел самым счастливым человеком на всём свете, а Хаюн его таким никогда не видела. Она вздохнула, передала ему свои вещи и первая пошла в сторону лестницы. Ей не хотелось заходить вместе с ним в лифт, потому что каждый раз, когда они оказывались вместе в замкнутом пространстве, происходило что-то из ряда вон выходящее. Чонгук в свою очередь спускался за ней, хихикая и наслаждаясь всей ситуацией. Он тоже не планировал пока знакомиться с её родителями, но когда подъехал к дому, не смог удержаться, чтобы подняться наверх. А Хаюн было стыдно… не только перед отцом и мамой, но и перед самим Чонгуком. Её семья не входила в число богатых людей, они с трудом платили аренду за свою двухкомнатную квартиру и вообще кое-как держались на плаву. Самое дорогое, что они имели – это очень старая и потрёпанная временем машина отца, которую в какой-то момент они хотели продать, чтобы выжить ещё пару месяцев, но спасла их интернатура Хаюн, которая приносила не большие, но хоть какие-то деньги. Её всегда страшила мысль, что кто-то узнает об этом состоянии и отвернётся, поэтому пока Чонгук хихикал где-то позади, ей казалось, что он смеётся над её семьей. - Ты чего такая хмурая? – спросил он, садясь в арендованную машину. – Знаю, что ворвался неожиданно, но я просто не сдержался. У тебя милая квартира, кстати, уютная такая. - Ага, конечно, - фыркнула она, скрещивая руки на груди. – Я знаю, что мы бедные, но не надо над этим смеяться. - Смеяться? – удивился Чонгук, полностью разворачиваясь к ней. – Я сам вырос в небогатой семье, поэтому ничего против этого не имею. Мне пришлось самому добиться всего. И, между прочим, ты могла заметить, что живу я не один. Поэтому расслабься и постепенно настраивайся на тот хаос, что нас ожидает в доме.       Хаюн кивнула, принимая его ответ, и пристегнулась, но лишь сильнее начала паниковать. Два дня с начальством для всех прозвучит, как личный ад, поэтому она готовилась к самому худшему, надеясь, что после этого её не уволят. Чонгук же был практически полностью расслаблен, не отрывался взглядом от дороги и уверенно вёл машину. Ему было непривычно, так как его любимый хёндай всё ещё был в ремонте у Юнги, а рядом сидела девушка. Он пообещал себе, что больше перед ней не будет прятаться за маской холодности, чтобы всё получилось. На лжи отношения не построить. Именно поэтому он позволял себе больше эмоций, чем обычно, начал потихоньку показывать свой настоящий внутренний мир и пытался расслабиться. Да, он всё ещё оставался немногословным по поводу своих чувств, но его язык любви и преданности – это действия. Они оба знали, что придётся приложить все свои усилия для совместного будущего, и что надо хотя бы потихоньку сбрасывать свой защитный барьер и гасить «режим атаки». Для них во всех ситуациях работала фраза – бей или беги, но не в этот раз. Бить нельзя, бежать нельзя, только доверие. Они привыкли доверять друг другу в операционной, но вне стен больницы это было сложнее. Учиться никогда не поздно.       Хаюн честно пыталась расслабиться, подумать о том, что её ждут не для показательной порки, а просто для отдыха, но в голове лишь возникал грозный образ Сокджина, объявляющий всем, что добавляет ей ещё один месяц работы в приёмном отделении. Она теребила ремень безопасности, молча смотря в окно, и надеялась, что всё пройдет намного лучше, чем ей подкидывали мысли. Чонгук краем глаза заметил такое состояние, поэтому просто взял её за руку, чуть поглаживая большим пальцем костяшки. Его прикосновение облегчало ситуацию, и Хаюн наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Пора бы им уже начать разговаривать, но и так было неплохо.       В доме они оказались самыми последними, поэтому Чонгуку пришлось поразмыслить, чтобы понять, как припарковать машину. Он кое-как влез между забором и автомобилем Тэхёна и, поцеловав костяшки руки Хаюн, вышел наружу, чтобы достать вещи из багажника. Девушка же так и сидела пристёгнутая, смотря в панике на дом и видя в окнах мелькающие фигуры. Ей снова стало страшно. Либо от полного осознания, где ей придётся находиться, либо от того, что Чонгук отпустил её руку. Парень взял сумки и посмотрел на пассажирского сидение, сдвинув брови. Он подошёл ближе и открыл дверцу, заглядывая внутрь. - Все выходные собираешься здесь просидеть? – спросил он, наблюдая, как Хаюн бегает глазами по дому впереди. – Пойдём, нас уже ждут. - Может, не поздно ещё поехать обратно? – она посмотрела на Чонгука, попытавшись выдавить улыбку. - Ну уж нет, - запротестовал он, ставя сумки на землю и залезая полностью, чтобы отстегнуть её ремень. – Я уже настроен на виски с колой. Хочешь домой, можешь пойти пешком. - Какой ты злой, - буркнула она, всё-таки вылезая из машины. - Послушай, - начал он, закрывая за ней дверцу и подбирая сумки. – Мы все обычные люди вне больницы. Здесь не будет твоих ординаторов, только друзья твоего… ну ты поняла. - Не можешь назвать себя моим парнем? – она это произнесла и сама же засмущалась. - Хотел сказать мужчины, но остановился, - он чуть качнул головой и подал ей свободную от сумок руку. – Пойдём?       Хаюн глянула на его открытую ладонь, немного подумала и всё-таки взяла её, позволяя ему вести себя в дом. Она старалась думать только о том, что рядом с ней будет Чонгук, что её не кинут одну в бассейн с акулами, что всё будет хорошо. Хаюн пыталась отделить себя от роли интерна, но это плохо получалось, потому что было непривычно. Она всегда либо училась, либо работала, а настоящая Чхве Хаюн уходила на задний план. Ей хотелось поблагодарить Сонён, которая показала, что можно быть обычным человеком и при этом потрясающим специалистом в своём деле. И почему-то хотелось ей позвонить, чтобы просто попросить совета. - О, мелкий с Хаюн приехали, - послышалось где-то внутри, когда они зашли в дверь. - Гук! – первым показался Тэхён, который уже был немного пьяненький и в руке держал бутылку пива. - Только не говорите, что мы пропустили ставки, - Чонгук оставил сумки у двери и зашёл вглубь, возмущаясь. - Все ждали вас, - улыбнулся Тэхён, провожая друга взглядом, а затем повернулся обратно к Хаюн. – Проходи, не стесняйся. - Хаюн! – показался Хосок, который держал в руках решётку для мяса. – Что будешь пить? Есть пиво, вино, виски и ром. - Наверное, пиво, - тихо проговорила девушка и чуть дёрнулась, когда Хосок схватил её за руку и повёл за собой. - Эй, мелкий! – позвал он, заходя в просторную общую зону, где стоял большой стол, за которым сидело уже человек шесть, некоторых из них Хаюн видела впервые. – Ты кое-кого забыл, и убери сумки с прохода.       Хосок посадил Хаюн за стол и подал бутылку пива, предварительно открыв её. Девушка благодарно кивнула и не решалась поднять взгляд на присутствующих. Она просто поздоровалась с ними и рассматривала этикетку на импортном пиве, она почему-то показалась ей особо интересной. Неожиданно Хаюн почувствовала руки на своих плечах, которые чуть их сжали. Она посмотрела наверх и увидела точно такое же счастливое лицо Чонгука, которое уже показывалось ей в коридоре её дома. Он наклонился к ней, на ухо шепнул «расслабься, они не кусаются» и ушёл за сумками. Хотелось бы ей последовать его совету, но всё равно чувствовала себя неловко. - Я Сон Гаин, - сказала девушка справа от неё, улыбаясь. – Ты Хаюн, верно? – та кивнула ей, неловко поднимая свой взгляд от бутылки. Гаин оказалась очень красивой, что Хаюн невольно засмотрелась на неё с открытым ртом. – Ты чего? – улыбнулась она. - Прости, - девушка испугалась и снова вернулась к рассматриванию бутылки. - Все в порядке, - она чуть посмеялась. – Я тоже так себя чувствовала в первый раз, когда встретилась с друзьями Сокджина. Они, на самом деле, весёлые ребята. - Да, только вот мне ещё потом с ними работать, - Хаюн ковыряла большим пальцем этикетку на бутылке. – Тут немного разные ситуации. - Тебе ещё повезло, - Гаин чуть откинулась на стуле и поправила волосы. – Когда нас поймали, мне пришлось уволиться. - Что? – в шоке переспросила Хаюн, наконец-то поднимая взгляд на собеседницу. - Я была его интерном, - она не переставала улыбаться. – Это хорошо, что Сокджин стал заведующим, ведь предыдущий поступил бы так снова, поэтому он в каком-то смысле вас понимает, - Хаюн впервые посмотрела через стол на своего начальника, который о чём-то беседовал с Намджуном. – То, что вы вступили в отношения, противоречит правилам больницы, и ему пришлось услышать много не добрых слов в свою сторону, чтобы защитить вас. - Серьёзно? – она вдруг почувствовала благодарность. Сокджин их понимал, поэтому не уволил её, а отправил всего лишь на месяц в приёмное отделение. Теперь это казалось очень маленьким наказанием. Она думала, что на неё снова будут нападать, а, оказывается, все это время её защищали. - Ага, - Гаин взяла свой бокал с вином и подняла его вверх. – Поэтому предлагаю выпить за твою будущую успешную карьеру в хирургии.       Хаюн в ответ с улыбкой облегчения подняла свою бутылку и впервые за вечер сделала глоток. Да, ей всё ещё было непривычно из-за незнакомой обстановки, но на душе уже стало намного легче, благодаря Гаин. Они так и остались сидеть вдвоём, весело болтая, пока остальные суетились над приготовлением еды. Даже зашедший в дом Юнги, который до этого разжигал угли на улице, просто кивнул ей и присоединился помогать. Хаюн думала, что первая встреча с ним будет неловкой, но оба для себя решили, что пока не будут делать вид, что что-то произошло. А Юнги уже придумал план, где чуть позже её выкрадет для разговора, хоть и понимал, что ему будет больно. Гаин же в этот момент рассказывала истории со своего неполного года интернатуры, как она потом решилась бросить всё и ни о чём не жалела, хоть и хотела посвятить свою жизнь медицине. Хаюн даже и представлять боялась, что было бы, если бы её всё-таки уволили, хоть и запасной план всегда был наготове. Девушка практически полностью расслабилась, когда в дело пошла уже вторая бутылка пива. А когда Чонгук захотел присоединиться к их весёлой беседе, даже прогнала, сказав, что в девчачих разговорах ему не место. Он недовольно что-то пробурчал, но решил ненадолго отстать, хоть и расстроился, что Гаин отнимала у него Хаюн.       Когда всё уже было приготовлено для ужина, а Хаюн и пальцем не пошевелила, за что потом, как обычно, будет корить себя, все уселись за стол. Чонгук наконец-то получил то, что хотел – свою девушку под боком, которая чувствовала себя более-менее комфортно. Он наложил ей мяса, немного риса и смешал коктейль, говоря, что время для пива уже прошло. Хаюн сделала глоток и приятно удивилась вкусу, так как спиртное совершенно не чувствовалось. Она коротко сказала «спасибо» и наконец-то искренне улыбнулась. - Что ж, - сказал Сокджин, обращая на себя внимание. - Наконец-то мы все вместе собрались, поэтому принимаю ваши ставки, господа. - Ставки? – удивилась Хаюн, поворачиваясь на Чонгука, который полез уже в карман, чтобы достать оттуда отложенные купюры. - Каждый раз мы ставим на то, как закончится вечер для Тэхёна, - улыбнулся он, отдавая один манон Хаюн. – Он обычно сильнее всех напивается и вытворяет какую-то херню. В прошлый раз на юбилее никто из нас не отгадал, - посмеялся тот, вспоминая то, что ему рассказали друзья. – Он уехал в Сувон, чтобы купить пару попугаев. - Чего? – Хаюн всё ещё не понимала, что происходит. Её взгляд метался между Чонгуком и Тэхёном, не веря в происходящее. - Пойду по классике, - Гаин подняла вверх свою купюру. – Уснёт за столом. - Принято, - кивнул ей Сокджин, забирая ставку. - Захочет уехать и уснёт в машине, - поставил Хосок.       Со всех сторон полились свои догадки, пока Тэхён с широкой улыбкой наблюдал за всем этим. Чонгук поставил на то, что он проведёт всю ночь в туалете, а Хаюн осталась последней, поэтому все внимание сразу же переключилось на неё. Она чуть поёрзала на стуле, немного краснея, и всё-таки смогла придумать. - Уснёт на надувном матрасе в бассейне, - предположила она, неловко протягивая купюру. - Хорошая ставка, - улыбнулся Хосок. – Я тоже об этом думал. - Ставки сделаны, господа. Ставок больше нет, - уже заученная фраза слетела с его губ. – А теперь отдаю свой последний приказ на эти два дня. Всем пить, есть и веселиться.       Вечер шёл спокойно, пока Тэхён не подключился к колонке и не пустился танцевать посреди комнаты. Все начали подбадривающе что-то выкрикивать, видя, как он делает какое-то очередно смешное движение, что аж Хаюн заулыбалась и смеялась вместе со всеми. Она уже видела его таким на юбилее, но думала, что это разовая акция, оказалось, что нет. Чонгук всё это время держал свою руку на её колене, чуть сжимая, и веселился со всеми. Хаюн нравилось наблюдать за ним таким, потому что настолько открытого ещё не видела, и это её приятно удивило. Чонгук в больнице и Чонгук в компании друзей – это два разных человека, но по-своему хороших. Если бы она кому-то из интернов рассказала об этом, то ей бы никто и не поверил. Поэтому Хаюн просто сидела, наблюдала за его улыбающимся профилем и наслаждалась моментом, понимая, насколько он красив. Было бы всё так прекрасно, если бы вдруг не прозвучал вопрос, который заставил Хаюн подавиться коктейлем, а Чонгука замереть с широко распахнутыми глазами. - Ну что, - начал Чимин, улыбаясь и пытаясь перекричать музыку. – Когда на свадьбу получу приглашение? - Йа! – прикрикнул на него Намджун. – Ты их убить решил? Они встречаться-то начали только из-за того, что их загнали в угол, а ты про свадьбу говоришь. - Свадьба, - тихо проговорила Хаюн, откашлявшись. - Мне пришёл новый костюм из Милана, надо же его выгулять, - в ответ парировал он, размахивая напитком в руке так, что всё полилось на девушку рядом с ним. - Мог бы и сюда надеть, - Намджун не отставал от него. - То есть на нашей свадьбе ты был в каком-то старом потрёпанном костюме из секонд хэнда, а на их хочешь надеть новый из Милана? – заверещала девушка рядом с ним, которую тот облил. Она начала бить ладошками по его плечу. - Это был винтаж! – запротестовал он, пытаясь закрыться от нападок жены. Хаюн, отошедшая от шока, начала понимать всю комичность ситуации и даже не смогла сдержать смешка. – Мы никогда не дождёмся свадьбы от Джин-хёна и Гаин-нуны, так что надо было попытаться в эту сторону. - Вот и оставь свои попытки при себе, - отозвался Намджун, наблюдая, как жена Чимина обиженно лупасит его. - Всё хорошо? – спросил Чонгук, поворачиваясь к Хаюн, на что она кивнула, а он лишь беспокоился, что её могли спугнуть.       Когда все уже были достаточно пьяные, музыка немного утихла, разговоры стали слишком философские, а Тэхён уже сидел в обнимку с колонкой, Хаюн почувствовала, что находится в правильном месте и в правильное время. Все эти «грозные» ординаторы оказались обычными людьми, с которыми проводить время намного веселее, чем с теми же самыми интернами. Не было этой будто подростковой жизни, все уже были взрослыми, но со своими забавами. Чонгук всё это время был рядом, продолжая держать её за колено, иногда подливал ей в стакан, накладывал ещё еды, пытаясь откормить, и даже слышать не хотел протесты с её стороны. Он пытался сделать атмосферу комфортной, но и не знал, что ему не нужно было стараться настолько сильно, ведь все остальные давно перестали казаться такими страшными. Хаюн благодарно ему улыбалась, ощущая поддержки от него. Но всё-таки немного напряглась, когда к ним подошёл Юнги и увёл её хирурга куда-то в сторону. - Я хочу с ней поговорить, - сказал тот, смотря Чонгуку в глаза. - Хён, она пьяна, - отозвался он, чуть нависая над другом. Разница в росте играла явно не в сторону Юнги. – Давай лучше завтра. - Завтра она уже ничего не сможет мне сказать, - честно признал парень. – Поэтому прошу у тебя всего пять минут. Ты можешь наблюдать со стороны, но нам с ней, правда, надо поговорить. - Хорошо, - сдался Чонгук, вздыхая. – Сейчас ей скажу, - он вернулся обратно к Хаюн и наклонился к её уху. – Юнги хочет поговорить с тобой. - Юнги? – снова эта паника. Она думала, что хотя бы под действием алкоголя, она пропадёт. - Да, я дал ему пять минут, - как-то по-собственнически ответил Чонгук. – Вам надо поговорить. - Ладно, - её голос дрогнул, но Чонгук лишь несвойственно для себя чмокнул девушку в щёку и помог подняться. Конечно же, Юнги всё это увидел и издал смешок от действий друга.       Хаюн вместе с Юнги вышли на улицу на небольшие качели, которые стояли прямо напротив зала, где все сидели. Чонгук мог спокойно наблюдать за ними через окно, но решил ненадолго отступить и старался сдерживаться, чтобы не повернуть голову в ту сторону. Девушка села и начала чуть раскачиваться, пока Юнги встал спиной к дому и прикурил сигарету. Они молчали, не зная, с чего начать. Он понимал, что времени не так уж и много, но вся та уверенность испарилась, когда он снова смог стоять настолько близко к ней. Юнги курил и наблюдал за Хаюн, которая не в силах была поднять на него свой взгляд и рассматривала кроссовки, которые чуть отталкивались от земли. Её страшил этот разговор, потому что понимала, что ничем хорошим он для него не закончится. А Юнги лишь принимал тот факт, что она выглядела счастливой рядом с Чонгуком. Их пять минут давно прошли, но никто так и не сказал и слова, и даже хирург не решался торопить их и дать немного времени. - Я должен извиниться, - наконец-то сказал Юнги, прикуривая новую сигарету. – Мне не надо было тебе ставить тот ультиматум. - Всё… - Хаюн хотела уже ответить, но её остановили. - Пока ничего не говори, - попросил он, затягиваясь. – У меня не было никакого права так себя вести. Возможно, это прозвучит как оправдание, но я хочу, чтобы между нами не осталось недомолвок, - он выдохнул дым куда-то в небо и снова вернулся к лицу Хаюн, которая всё так же не поднимала взгляда. – Мне было тяжело тогда – утешать тебя, когда ты убивалась по моему лучшему другу. Я любил тебя и до сих пор люблю, - наконец-то девушка взглянула на него, не ожидая таких прямых слов от него. – Просто за то, что ты была рядом, за то, какая ты есть. Я был сильно пьян и, наверное, одинок, поэтому и пошёл на такой ужасный шаг. Это было актом моего унижения, потому что понимал, что теряю тебя полностью. Да, я говорил тебе, что не жду никакой взаимности, но мне было больно от того, что каждый раз ты ко мне приходила, думая о другом. Это нормально для друзей, но мне не хотелось быть для тебя просто другом. Мои ожидания – это мои проблемы, - Юнги снова затянулся. Ему становилось намного легче, пока это всё говорил. – Меня добило то, что ещё и Чонгук получил травму. Я одновременно переживал из-за тебя и из-за него, а когда ты пришла к нему, а не, как бы это эгоистично не звучало, благодарила меня за помощь, мне просто снесло крышу. Я знаю, что это было слишком низко, слишком подло с моей стороны, и хотел бы извиниться за это, потому что всё-таки ты наконец-то расцвела и явно делаешь мелкого счастливым. - Юнги, - тихо отозвалась Хаюн, когда он замолчал. Ей снова хотелось плакать, но она старалась себя сдерживать, потому что понимала, что если Чонгук увидит хоть одну слезу, то от Юнги не останется ничего. – Я знаю, что сама подло поступала с тобой, но ты был единственный, к кому могла обратиться. Мне тоже стоит извиниться перед тобой за это, потому что не заслуживаешь такого отношения к себе, - она шмыгнула носом, еле сдерживаясь. – Поэтому всё хорошо, и надеюсь, что мы не будем держать зла друг на друга. - Обниматься не будем, потому что твой бдит нас из дома, - рассмеялся Юнги, подавая ей руку, чтобы помочь подняться с качелей.       Этот разговор принёс облегчение всем троим, потому что недосказанностей больше между ними не было. Чонгук чуть приобнял Хаюн за талию, когда та вернулась обратно в дом, а затем погладил её плечи, так как на улице было уже прохладно. Юнги взъерошил ему волосы и снова отправился пить с Хосоком, оставив тех наедине. Хаюн ни разу не пожалела, что согласилась на эту поездку. Она снова осмотрела зал и для себя поняла, что готова к такой жизни.

***

- О Боже! – воскликнула Хаюн, смотря в окно с утра. – Я победила! - Чего? – спросил сонный Чонгук, выбираясь голым из кровати. - Моя ставка сыграла, - Хаюн захлопала, наблюдая, как матрас с Тэхёном медленно плавает в центре бассейна. - Ты ему просто подсказала идею, - буркнул Чонгук, расстраиваясь, что проиграл, а он это дело не любил. - Какой же ты ворчливый по утрам, - улыбнулась она, наблюдая за его удаляющейся спиной уже без какого-либо стеснения.       Эта поездка расставила всё на свои места и открыла новую дверь в отношениях Хаюн и Чонгука. Им предстояло ещё проделать много работы, но начало уже было положено. Оба со своими страхами, травмами и заморочками, но определённо уже вместе. Он показал ей свой мир, а она с удовольствием в него ступила. Карьера – это, конечно, хорошо, но построить её в одиночестве практически невозможно, всегда нужен кто-то рядом, кто сможет поддержать. Именно в то утро Чхве Хаюн, стоя обнажённая у окна, наблюдая за тем, как её ординатор спит в бассейне, поняла, что она несомненно станет первоклассным хирургом.