17.

      Хаюн проснулась от того, что её кто-то трепал по плечу, она нехотя оторвала голову от ключицы Чонгука и посмотрела сквозь полуоткрытые глаза на будившего. Перед ней стояла медсестра с новым мешком обезболивающего, она попросила Хаюн слезть с кровати, чтобы поставить новый катетер – предыдущий выпал при побеге. Девушка коротко кивнула и нехотя вылезла из объятий, стыдясь того, что их застукали в таком виде. Чонгук сразу же проснулся от недостатка тепла и потёр глаза, пока медсестра пыталась поймать его руку. Он чуть шикнул, когда игла проткнула кожу, и посмотрел на Хаюн, которая ходила туда-сюда по палате, обнимая себя и закусывая нижнюю губу. Она беспокоилась из-за того, что их ожидало в будущем, из-за того, что им предстояло поговорить друг с другом и из-за того, что, скорее всего, уже вся больница знала о происходящем в этой палате. - Нам не обязательно говорить прямо сейчас, - сонным голосом отозвался Чонгук, когда медсестра ушла. – Если честно, я бы сам предпочитал не говорить об этом, но ты же понимаешь, что это надо сделать. - Знаю, - коротко ответила она, садясь в кресло, потирая глаза от психологической усталости. - Мы не умеем разговаривать. - Стоит научиться, - Чонгук слабо улыбнулся. – Давай так, меня выпустят отсюда, и тогда мы поговорим вне стен больницы, тут слишком душно. - Хорошо, - кивнула Хаюн. Ей хотелось вернуться обратно к нему, но было слишком неловко это делать, поэтому она просто встала с кресла и взглянула на Чонгука, который продолжал ей улыбаться. – Мне стоит, наверное, пойти домой. Я зайду к тебе чуть позже. - Не стоит, - выпалил он, но сразу же поправил себя, видя её обеспокоенный взгляд. – Не то, чтобы я не хочу, чтобы ты приходила, просто тебе надо отдохнуть немного, сейчас я не стою твоих переживаний. - Ага, конечно, - улыбнулась она, зная, что голова её будет ещё очень долго забита Чон Чонгуком.       Работа в больнице кипела. Как Сокджин и обещал, он отправил Хаюн на целый месяц работать в приёмное отделение без допуска к операциям. Она была благодарна лишь тому, что её не уволили, поэтому старалась не расстраиваться из-за нелюбимой работы, и приняла своё наказание с достоинством. Каждую свободную минуту Хаюн забегала к Чонгуку, чтобы принести кофе, еды, сладостей… Оказалось, что он ещё тот сладкоежка, чему девушка приятно удивилась. Конечно же, чуть позже получила нагоняй от Намджуна за то, что его пациента кормят шоколадками, а не здоровым питанием. Каждый раз Чонгук просил её не приходить, чтобы не отвлекаться от работы, но ей было всё равно. Они почти не разговаривали, просто сидели в тишине и молча наслаждались компанией друг друга. Это было странно, неловко, но, как будто, правильно. Конечно же, Хаюн слышала за спиной все эти перешёптывания, но старалась на них не обращать внимания, потому что из всех этих сплетников никто не знал, через что ей, действительно, пришлось пройти.       Намджун обрадовал Чонгука, что ему уже можно отправляться домой, только вот гипс пока снимать не будут – кость ещё не до конца срослась. Он на радостях спрыгнул с кровати на здоровую ногу, сразу же принявшись переодевать в одежду, которую для него ещё несколько дней назад принёс Хосок из дома. Чонгуку пришлось попотеть, чтобы просунуть ногу в гипсе в штаны, при этом их не порвав, а Намджун, наблюдавший за ним, просил его не торопиться. - Ты можешь аккуратно наступать на пятку, но ходи не быстро, - сказал Намджун, подавая костыли. – Серьёзно, мелкий, будешь носиться как угорелый, привяжу к кровати. - Всё хорошо, хён, не переживай, - Чонгук не переставал широко улыбаться своему другу, который начал беспокоиться ещё сильнее. Он давно не видел его таким счастливым, но понимал, что это от того, что ему просто некуда было выплеснуть свою энергию. Все друзья прекрасно знали, что Чонгук только внешне казался холодным, на самом же деле это был самый шумный, весёлый и активный человек из всех их знакомых. Намджун лишь вздохнул, когда увидел удаляющуюся спину из палаты.       Чонгук не забыл наказаний старшего, но ему хотелось побыстрее добраться до приёмного отделения, поэтому усердно наступал на пятку, таща костыли в одной руке. Внизу его встретили с широкой улыбкой и радостными возгласами, что он идёт на поправку, только вот ему было всё равно. Ещё в лифте нацепил привычную маску, чтобы не показаться слишком весёлым. Чонгук заметил Хаюн в одной из смотровой и быстро прошёл туда, пока девушка брала кровь на анализ. Он вывел её в коридор под заинтересованные взгляды коллег. - Мне разрешили идти домой, - коротко сказал он, пытаясь сдержать свою улыбку, что Хаюн и заметила. - Это хорошо, - кивнула она, понимая, что разговор уже вот-вот должен состояться. – Ты только ходи не быстро. - Да, знаю, - он чуть помолчал, рассматривая её уставшее лицо. – Приходи ко мне после смены. - Но там Юнги, - запаниковала она, понимая, что ещё не готова встретиться с ним после того, что он ей наговорил. - О нём не беспокойся, - только и сказал Чонгук. Он сам ждал, когда сможет его увидеть, чтобы… поговорить. Да, просто поговорить, ничего больше. - Хорошо, - Хаюн научилась ещё в операционной безоговорочно ему доверять, поэтому согласилась на встречу в их общей квартире, надеясь, что когда она туда придёт, Юнги там не будет.       Когда Чонгук ушёл Хаюн заметно начала нервничать. Она снова старалась набрать себе как можно больше работы, чтобы не думать о предстоящем разговоре. Ей было страшно от осознания того, что нужно было рассказать ему в лицо свои чувства, и дальше вместе уже думать, что они будут делать. Раньше она сама отвечала за свои действия и поступки, но теперь добавился второй человек, из-за которого контроль над ситуацией перестал принадлежать только ей. Хаюн боялась, что в итоге Чонгук её оттолкнет, скажет, что ему все ещё не нужны отношения, что он просто хотел развлечься. Эта мысль делала ей больно, потому что полностью на работу не удалось переключиться. А когда девушка снова не смогла взять кровь на анализ, она вышла из смотровой, попросила помощи у медсестры и отправилась в коридор, чтобы немного посидеть на скамейке. Хаюн прикрыла глаза, надеясь, что разговор пройдёт хорошо, но и страшилась откровенности, которая ей не подходила.       Чонгук сидел в пустой квартире на диване, наконец-то ел рамён, по которому скачал больше всего, и думал о том, что ему сказать Хаюн. Он не знал, что ей было точно так же страшно, как и ему самому. Не мог больше отрицать, что нуждался в ней не как в ассистенте на операции, а как в его занозе в заднице. Ему нравилось видеть её заботу, хоть и постоянно ворчал, чтобы та переставала приходить, но радовался как мальчишка, когда замечал через стекло её макушку. Чонгук с удовольствием ел те шоколадки, что она приносила каждый день, хоть изначально и отказывался, чтобы не показаться слабым, но не смог устоять перед обычным сникерсом. Ему было чуждым это ощущение тепла от другого человека, потому что последние его отношения были слишком давно и казались чем-то нереальным. Бывшая девушка бросила его из-за работы, что тот постоянно пропадал, мог срываться посреди ночи на срочные операции, называла «недомужчиной» и просто растоптала все чувства. От этой боли помогла избавиться больница. Он брал смены без выходных, постоянные подработки, и просто погрузился в работу с головой. Хирургия стала женой для него, от которой он не мог отказаться. Чонгук не думал о том, что кто-то мог заглядываться на «недомужчину» и скептически относился к каждому проявлению внимания, ожидая от этого подвоха. И тут появилась Хаюн, которая подбиралась к нему постепенно и аккуратно, что он аж сам не заметил, как начал думать о ней вне операционной. Все его отношения заканчивались не очень хорошо, поэтому новых заводить вообще не планировал. А теперь, походу, выбора другого не было. Они не могут существовать друг без друга, но и боятся быть вместе. - Уже выписали? – на пороге квартиры появился Юнги. Он снял обувь и прошёл вовнутрь, держа пакет с бутылками в руке. - Да, - коротко ответил ему Чонгук отставляя рамён на журнальный столик. Он хотел себя держать в руках, но голос друга заставил вновь вспыхнуть огонь, напоминая о слезах Хаюн. - Хорошо, - Юнги прошёл к себе в комнату, а Чонгук поднялся за ним, сжимая кулаки и челюсть. – Ты чего? - Тебе нужно извиниться перед Хаюн, - Чонгук прохромал к нему в комнату, закрывая за собой дверь. - За что? – Юнги понял, что разговор будет не из легких, поэтому отставил пакет от греха подальше. – Это ей бы по-хорошему извиниться передо мной за то, что она меня использовала как жилетку для нытья. - Ты довёл её до слёз, - Чонгук снова вспомнил ее трясущиеся плечи и красные глаза. - Да? – Юнги усмехнулся, понимая абсурдность ситуации. – Тогда и тебе надо извиниться перед ней тоже, - Чонгуку было нечего на это ответить, поэтому он просто стоял и сверлил друга взглядом. – Ты хоть знаешь сколько раз я забирал её в слезах? Или когда ей было грустно? Это всё из-за тебя. Ты делал ей больно столько раз, что я по пальцам не смогу пересчитать, и при этом мне нужно извиняться за то, что она просто крутила мной как хотела? Не моя проблема, что она полюбила такого придурка как ты, только меня в это больше не вмешивайте.       Чонгук сам не понял, как приблизился к нему, забывая про свой гипс, и ударил его по лицу куда-то в районе челюсти. Ему было плевать на то, как Юнги назвал его, но он должен был наказать его за слёзы Хаюн. Друг не растерялся и сразу же повалил Чонгука на кровать, стараясь не задевать его больную ногу и руки хирурга. Им обоим хотелось подраться друг с другом уже давно, просто момент ждал своего катализатора. - Заходи, - Хосок открыл дверь для Хаюн. Они встретились при выходе, и тот любезно предложил её подвезти. Девушка прошла вместе с ним вглубь квартиры, дико нервничая перед разговором. Как только дверь захлопнулась, они оба сразу же услышали звуки погрома. – Подожди здесь.       Хосок бегом направился в сторону комнаты Юнги, откуда это доносилось, и резко распахнул дверь, чтобы увидеть, как эти двое валяются на полу и бьют друг друга. Он сразу же попытался разнять их, но его отталкивали. Тогда он побежал в ванную комнату и вернулся с тазом полным холодной воды. Только когда их облили, они смогли успокоиться и разойтись по разным углам. Оба мокрые, оба в подтёках, оба с дорожками крови на лице. - Успокоились? – спокойно проговорил Хосок, когда Юнги вытирал губу рукавом, сверля взглядом Чонгука, который тяжело дышал напротив него. – А теперь пожали друг другу руки и разошлись по разным комнатам.       Юнги подошёл первым, протянув руку Чонгуку, чтобы поднять его с пола. Тот сначала подумал, но всё-таки принял помощь. Они похлопали друг друга по плечу, и Чонгук вышел в коридор вслед за Хосоком, оставляя Юнги одного в комнате. В гостиной он заметил Хаюн, которая смотрела на него в панике. Понятное дело – сначала звуки борьбы, а потом она увидела Чонгука с уже опухшим лицом и с ссадинами на скуле и подбородке. - Пойдём, - тихо сказал он, кивая в сторону двери в свою комнату.       Ему уже было всё равно, увидит ли Хаюн его коллекцию Лего или нет, просто хотелось переодеться в сухую одежду и лечь на кровать. Девушка аккуратно прошла за ним, сдерживая себя, чтобы не накинуться с расспросами. В самой комнате она сразу же забегала глазами по интерьеру. Все было оформлено в серых тонах, только книги, Лего и фигурки супергероев выбивались из этой картины. Хаюн прошла к полкам, чтобы взглянуть поближе и улыбнулась сама себе, понимая, что Чонгук, действительно, не тот, кем казался раньше. И её радовал тот факт, что он смог впустить в свой мир, где явно долго не ступала ни одна душа. Девушка провела рукой по фигурке Человека-паука и повернулась с улыбкой на парня, который стоял практически голый, пытаясь найти одежду, в которую влезет его гипс. Хаюн пискнула и сразу же прикрыла глаза, вжимая голову в плечи. - Будто ты раньше ничего не видела, - посмеялся Чонгук, доставая с нижней полки те самые штаны с розовыми уточками. Он быстро оделся, скинув мокрую одежду куда-то в угол, и приземлился на кровать, вздыхая. - Тебе надо обработать раны, где аптечка? – спросила Хаюн, чуть приоткрывая глаза. - Потом, - только и сказал ей парень, протягивая руку. – Иди сюда.       Хаюн чуть постояла, но всё-таки легла рядом с ним, думая, что обработает всё чуть позже. Она аккуратно пододвинулась ближе, чтобы не задевать побитое лицо и сломанную ногу, снова утыкаясь в его шею носом. Теперь ей было сложнее начать разговор. Они какое-то время лежали в своих мыслях, пока Чонгук первым не нарушил тишину. - Знаешь, когда ты в первый раз вошла в мою операционную, я сначала подумал, что снова пришла выскочка, которую необходимо поставить на место, но твои ответы были блестящими, что меня немного выбило из этого настроя, - он говорил тихо, почёсывая её голову одной рукой и улыбаясь. – Это было непривычно для меня, а потом ещё твое предложение о стержнях, я аж растерялся. Ты мне напомнила меня в самом начале моего пути к нейрохирургии, именно поэтому так зацепила изначально. Я держался за тебя, как за меня держался мой наставник, вот только меня понесло не в ту сторону. Сначала думал, что ты мне нужна только на операциях, ведь для интерна ассистировать на таком уровне – это что-то из невозможного, а потом и сам не заметил, как начал спускаться на твой этаж, чтобы просто глянуть на тебя, что всё хорошо, что это не моя больная фантазия. Тот короткий чмок, - он чуть посмеялся вспоминая, пока Хаюн слушала его затаив дыхание. – Был для меня большой неожиданностью, я не знал, что мне делать, поэтому даже пришлось идти к Хосоку за помощью. - То есть вы меня обсуждали на моей спиной? – Хаюн наигранно надулась и чуть приподнялась, что взглянуть ему в глаза, под одним из которых уже наливался синяк. - Так получилось, - он ей улыбнулся и уложил её голову обратно. – А потом ты на этом юбилее… Я не думал, что этим всё закончится, не смог сдержать себя, потому что с каждым днем всё больше и больше думал о тебе. Когда ты была рядом, я будто начинал терять контроль. Меня это раздражало и интересовало одновременно. Утром же, моя фраза была не из-за того, что мне не понравилось, а из-за того, что я был в панике, что не сдержался. А потом и вовсе начал избегать тебя, потому что понимал, что черта уже пройдена и боялся повторения. И всё шло хорошо, пока ты снова не ворвалась ко мне разъярённая… ты бы видела своё лицо, - он снова рассмеялся, вспоминая тот день. – Честно, по поводу секса без обязательств, это единственное, что я мог тебе предложить, потому что ты мне нужна была рядом, а отношения меня пугали. Это не искупает моей вины, но по-другому не могло и быть. Только вот меня потом терзала эта мысль настолько сильно, что я не смог заснуть в ночь перед аварией… - Это из-за меня? – Хаюн снова в панике поднялась, но Чонгук опять уложил её голову обратно. - Нет, я сам идиот, что не понял всего раньше, вины твоей тут точно нет, так что успокойся, - он сделал небольшую паузу, чтобы набраться чутка смелости. – В общем, то, что я хочу сказать… Мы не можем не быть вместе, Хаюн. Я боялся этого, но сейчас понимаю, что другого выхода нет. Не буду скрывать, мне нервозно от будущего, потому что это совершенно непривычно для меня, но без этого никак.       Хаюн ничего ему не ответила, она лишь снова чуть приподнялась и поцеловала его впервые не импульсивно, без похоти. Это была наконец-то нежность и благодарность за то, что он поделился с ней своей уязвимостью. Она понимала, насколько сложно ему было это признать, поэтому хотела вложить в этот поцелуй все свои глубокие чувства к нему. Они оба попали, но теперь хотя бы понимали, что у друг друга происходит в головах. Конечно, многого можно было бы избежать, если бы они умели разговаривать, но это же не в их стиле – легкий путь для слабых людей. Хаюн чувствовала металлический вкус на языке из-за разбитой губы и подумала, что их первый нормальный поцелуй должен быть именно таким – с привкусом крови, потому что они оба были ранены. Девушка аккуратно пальцем поглаживала его не затронутую щёку и чувствовала облегчение от того, что её страхи были не оправданы. Она нужна ему была с самого начала – не её способности, а именно она сама, Чхве Хаюн. - А теперь надо тебя обработать, - она отстранилась, хлопнула его по груди и попыталась встать, но её притянули обратно. – Если что, ещё чуть-чуть и твой глаз заплывёт так, что ты не сможешь им видеть. - Я заслужил, - снова улыбнулся Чонгук и поцеловал её.

***

      Самое сложное для них было впереди – рассказать всем о них, то есть документально закрепить в отделе кадров больницы. Это необходимая процедура, если один находится в подчинении у другого, чтобы не возникало конфликтов интересов, но оба переживали по этому поводу. Поэтому, когда они вошли в кабинет к женщине средних лет в строгих очках, почувствовали волнение. Чонгук чуть сжал ладонь Хаюн, чтобы пройти эту процедуру вместе. Оказалось, что бояться было совершенно нечего, всё прошло быстро, им только задали несколько уточняющих вопросов, например, о переводе Хаюн на ассистирование к другому хирургу, от чего они оба отказались, а затем дали на подпись пару бумажек. Всё длилось не больше пяти минут, но нервы им знатно потрепали. Они оба вышли из кабинета с облегчением, будто кто-то скинул этот груз, понимая, что теперь их статус официален. - В отношениях? – будто переспросила Хаюн, закрывая дверь отдела кадров. - В отношениях, - подтвердил Чонгук, кивая самому себе. – Но поблажек я тебе давать не буду. - Ещё как будешь, - ответила ему Хаюн, уходя первая. - Ещё как буду, - подтвердил он.