Часть 25

Вечер тянулся вязко и тихо. Эммет с Розали уехали охотиться, Карлайл был в больнице, Эсме возилась в оранжерее, и весь огромный дом казался непривычно пустым. Только Элис сидела на диване, поджав под себя ноги, и с каким-то обречённым выражением смотрела в экран телефона. Эдвард сначала не обращал внимания. Последние недели он вообще старался ни во что не вникать. Слишком много мыслей. Слишком много людей. Слишком много чужих эмоций, в которых то и дело всплывало имя Беллы. Но Элис внезапно издала странный звук — что-то между смешком и стоном. — Нет, ну Форкс — это диагноз… — пробормотала она себе под нос. Эдвард машинально поднял голову и услышал быстрыеи мысли Элис, вспыхнувшие поверх сообщения на экране. «Господи, Джессика уже всем растрепала…» Потом: «Ну конечно она решила, что они встречаются.» И ещё — короткой, почти случайной вспышкой: Белла. Лэйхот. Магазин. Эдвард медленно выпрямился. Элис сразу поняла, что он успел уловить слишком много. Она быстро заблокировала телефон. Поздно. — Что случилось? — спокойно спросил он. Элис отвела взгляд. — Ничего серьёзного. Он смотрел на неё молча. Элис знала этот взгляд. От него невозможно было спрятаться даже без телепатии. — Элис. Она раздражённо выдохнула. — Джессика встретила Беллу в городе. Всё. Эдвард не двигался, ожидая продолжение. — И? Элис помедлила буквально секунду, но этой секунды хватило, чтобы он услышал продолжение в её мыслях раньше слов. Высокий квилет рядом с Беллой. Белла смеётся. Люди вокруг уже делают выводы. Пол Лэйхот. Что-то внутри Эдварда медленно напряглось. — Лэйхот был с ней. Это прозвучало не вопросом, но он надеялся что сестра опровергает свои мысли. Элис потёрла переносицу. — Да. И теперь Джессика устроила из этого событие века. Эдвард отвернулся к окну. Дождь тихо барабанил по стеклу. Глупо. Наверное, это и должно было казаться глупым. Люди в Форксе строили теории из того, что кто-то просто постоял рядом лишние пять минут. Но проблема была в другом. Элис больше не видела Беллу. Совсем. А значит, оборотень действительно постоянно находился рядом. Не эпизодически. Постоянно. Эдвард медленно закрыл глаза. Перед внутренним взглядом сами собой вставали обрывки: Белла в Ла-Пуш, Белла за спиной Чарли, Белла, исчезающая из будущего каждый раз, когда рядом волки. И теперь — Белла в городе рядом с Лэйхотом так естественно, что даже Джессика решила: они пара. Подоконник тихо треснул под его ладонью. Элис вздрогнула. — Эдвард… Он открыл глаза. В золотистых радужках больше не осталось растерянности последних недель. Только неприятная, холодная ясность. — Он не отойдёт от неё, да? Элис медленно опустила взгляд и этим ответила лучше любых слов. Эдвард коротко усмехнулся. Безрадостно. Конечно. Почему бы псу отойти? Белла позволяла ему быть рядом. Позволяла настолько близко, что весь город уже начал это замечать. Несколько секунд в комнате стояла только дробь дождя. Потом Эдвард очень тихо сказал: — Я не отдам её ему. Элис резко подняла голову. — Эдвард… — Нет. Теперь в голосе появилась сталь. — Я слишком долго смотрел со стороны. Он отвернулся к окну, и Элис вдруг поняла: он уже всё решил. — Если этот оборотень думает, что может просто занять место рядом с Беллой… — Эдвард медленно сжал пальцы. — Значит, ему придётся узнать, как сильно он ошибся.

***

После истории с магазином тканей жизнь Белль неожиданно начала напоминать что-то нормальное. Не «счастливое» — она была слишком взрослой и слишком битой жизнью для таких громких слов, — но хотя бы устойчивое. Она перестала вздрагивать от каждой тени. Перестала проверять окна по десять раз за вечер. Перестала ждать, что в любой момент снова увидит золотые глаза за стеклом. Эдвард не наблюдалось по близости и это действовало почти как обезболивающее. Пол, конечно, никуда не делся. Наоборот — словно окончательно врос в её повседневность: то появлялся с кофе, то чинил что-нибудь у Чарли, то сидел рядом, пока она работала за ноутбуком, раздражая её одним фактом своего слишком большого существования в маленьком доме шерифа. Но рядом с Полом хотя бы можно было дышать. Рядом с Полом тело не вспоминало смерть, в если честно думало о совершенно противоположном. Именно поэтому Белль так сильно расслабилась. Настолько, что в обычный дождливый день спокойно поехала одна в продуктовый магазин. Чарли был на смене. Пол возился с машиной у Сэма. Город жил своей мокрой, сонной жизнью. Белль стояла возле кассы, складывая в корзину кофе, лапшу и корм для собак — хотя собаки у них не было, но Чарли зачем-то регулярно подкармливал соседского старого лабрадора. Самый обычный момент. Именно поэтому мгновенно выбило из равновесия. Она просто подняла голову и увидела его. Эдвард стоял между стеллажами. Неподвижный. Бледный. В той же позе, в какой хищник замирает перед броском. Мир мгновенно перекосило. Белль даже не успела ничего подумать. Тело среагировало первым. Пальцы разжались сами собой. Банка кофе выскользнула из рук и глухо ударилась о пол. Воздух резко закончился. Сердце сорвалось в бешеный ритм так быстро, что перед глазами потемнело. Нет. Нетнетнет. Она не понимала, что происходит. Разум ещё пытался цепляться за ускользающую реальность: это магазин, люди вокруг, касса, лампы, дождь за окном. Но тело Беллы уже было не здесь. Оно помнило и ледяные руки и зеркала и адскую боль и море крови. Её. Как будто добыча помнит зубы хищника даже после того, как выжила. До этого момента гибель Беллы Свон было далёким воспоминанием, сейчас Белль вспомнила все по секундам. И самое ужасное, с ней не было ни отца, ни Пола. Эдвард медленно шагнул к ней. — Белла… Голос стал последней каплей. Белль резко попятилась, ударившись бедром о стойку с жвачкой. Воздуха не хватало. Совсем. Она пыталась вдохнуть — и не могла. Будто грудную клетку стянули ремнями. Руки начали дрожать так сильно, что она вцепилась в край кассы просто чтобы не упасть. Кто-то рядом испуганно спросил: — Мэм, с вами всё нормально? Белль не слышала. Она смотрела только на Эдварда. И видела не красивого парня, а монстра, что претворяется школьником. Мозг не мог развидеть тварь, склонившуюся над умирающей девушкой на полу балетной студии. Эдвард сделал ещё шаг — совсем маленький, инстинктивный. И Белль сорвалась. — НЕ ПОДХОДИ! Крик получился хриплым, рваным, почти истеричным. В магазине мгновенно стало тихо. Даже музыка будто стихла. Эдвард застыл. Белль трясло уже открыто. По щекам потекли слёзы — не красивые, киношные, а настоящие, панические, вызванные тем, что организм просто перестал справляться. Она задыхалась. По-настоящему. В ушах шумело, пальцы немели, а перед глазами всё плыло. И хуже всего — она ничего не могла с этим сделать. Потому что страх шёл не только из головы. Казалось, само тело Беллы помнило: рядом с этим существом — умирают. Эдвард смотрел на неё так, будто его ударили. Он впервые видел это настолько ясно. Не злость или обиду на него из-за ищейки. Не попытку наказать его. Это был чистый животный ужас. Белла действительно его боялась. До дрожи. До удушья. До паники.

***

Пол как раз заканчивал возиться с машиной Сэма, когда его внезапно перекосило. Буквально. Ключ выпал из пальцев и звякнул о бетон. — Эй, — нахмурился Джаред. — Ты чего? Пол не ответил. В груди вдруг стало так тяжело, будто кто-то резко вогнал под рёбра раскалённый крюк и дёрнул вперёд. Волк внутри вскинулся мгновенно. Тревога. Нет. Хуже. Паника. Не его. Её. Пол резко выпрямился. Перед глазами на секунду потемнело от чужого, ненормального ужаса, который словно прошёл прямо по нервам. Воздух. Она не может вдохнуть. Эта мысль ударила в голову так ясно, что Пол уже не понял: он подумал это — или почувствовал. — Белль, — выдохнул он. Сэм мгновенно поднял голову. Потому что лицо у Пола стало таким, будто кто-то только что выстрелил ему в живот. — Что случилось? Пол уже срывал футболку через голову. — С ней что-то не так. — Где она? — Не знаю! И вот это было самым страшным. Волк чувствовал: ужас, удушье, панику, инстинктивное желание бежать, но не понимал, откуда именно это идёт. Пол уже дрожал от напряжения. — Она одна. Сэм резко выругался, но потому что тоже понял. Так волки реагировали только на одно: настоящую угрозу паре. Не грусть или плохое настроение. Опасность. Пол сорвался с места раньше, чем остальные успели что-то сказать. Асфальт треснул под ногами. Через секунду по лесу уже нёсся огромный тёмный волк, которого буквально рвало вперёд чужим страхом. Не мыслями, а голым инстинктом. Как будто каждая клетка его тела знала: сейчас его человек задыхается.

***

Эдвард застыл посреди прохода, глядя, как Беллу трясёт возле кассы. Люди вокруг начали нервно переглядываться. Кассирша уже потянулась куда-то под стойку — наверное, за водой или телефоном. А он всё ещё пытался понять. Потому что часть него — упрямая, отчаянная, цепляющаяся за прошлое — продолжала верить: Белла делает это специально. Потому что иначе… Иначе пришлось бы признать нечто гораздо хуже: она действительно видит в нём чудовище. — Белла, — тихо произнёс он, стараясь смягчить голос. — Пожалуйста. Посмотри на меня. Она не смотрела. Вообще. Белла вцепилась пальцами в кассу так сильно, будто только это удерживало её в вертикальном положении. Эдвард слышал её сердце. Господи. Слишком быстро. Неровно. Почти на грани. — Я не причиню тебе вреда, — быстро сказал он, делая осторожный шаг ближе. — Я просто хочу поговорить. Мы можем… начать сначала. Попробовать ещё раз. Белла, пожалуйста— Она его не слышала. Вообще ничего. Только собственный пульс. Оглушающий. БАМ. БАМ. БАМ. Слишком быстро. Перед глазами всё расплывалось. Эдвард двигался слишком близко. Мозг Беллы уже почти отключился от реальности, захлебнувшись древним животным ужасом. Опасность. Хищник. Бежать. Но ноги не двигались. Воздуха не было. Каждый вдох царапал горло, не доходя до лёгких. — Белла… Он снова шагнул к ней. И тело не выдержало. Организм просто дёрнул рубильник вниз, спасая сердце от перегрузки. Мир резко накренился, касса ушла куда-то в сторону, свет растёкся белыми пятнами. Последнее, что Белла увидела — лицо Эдварда, на котором медленно проступал настоящий ужас. А потом всё исчезло. Она рухнула прямо на мокрый кафель магазина.

***

Пол нёсся через лес так быстро, что деревья сливались в сплошную тёмную стену. Чужой ужас продолжал рвать его изнутри. Чистым, животным страхом, от которого волк внутри сходил с ума. Она задыхается. Эта уверенность билась в нём пульсом. Где-то позади треснули ветки. Сэм и Джаред. Они перекинулись почти одновременно, когда связь ударила и по ним. Потому что эмоции Пола больше невозможно было удерживать внутри стаи. Теперь они чувствовали всё: и удушье, и тот липкий ужас, который не оставляет места разуму. Джаред первым ворвался в ментальный эфир. — Твою мать… что это?! Его мысль буквально дёрнулась. Потому что ощущение оказалось слишком сильным. Слишком человеческим. Слишком похожим на предсмертную агонию добычи. Пол даже не ответил. Он уже почти не соображал. Волк внутри выл только одно: найти. Сэм держался лучше, но и его накрывало всё сильнее с каждым километром. Именно это пугало больше всего. Импринт не передавал обычную тревогу так. Только угрозу. Настоящую. — Она одна? — резко бросил Сэм в эфир. — Была, — рыкнул Пол. И тут связь дёрнулась снова. Так резко, что Пол чуть не пропахал мордой мокрую землю. Страх оборвался. Мгновенно. Пустота. Джаред выругался так грязно, что даже Сэм не стал делать замечание, потому что они почувствовали то же самое. Словно связь внезапно ослабла. Как будто Белль… — Нет, — прорычал Пол. Это слово прозвучало уже вслух волчьим воем. Огромный чёрный волк буквально взорвал лес скоростью, срывая когтями мокрый мох. Он больше не бежал, теперь он буквально летел. Сэм резко ушёл вправо, перехватывая дорогу через трассу. — Магазины, — коротко бросил он. — Людей вокруг много. Если это кровосос… Пол не дал ему договорить, потому что запах ударил раньше. Мертвечина. Вампир. Волк внутри Пола сорвался в настоящую ярость. Лес вздрогнул от низкого, раскатистого рыка. Джаред моментально ощерился рядом. Теперь они чувствовали ещё и это: вампир рядом с их парой. И именно в этот момент Пол понял: если Белль сейчас действительно пострадала из-за Каллена — договору конец.