Мироходец

Сознание возвращалось медленно, как распутывающаяся нить. Сначала звуки: тихий гул вентиляции, чьё-то дыхание рядом, далёкий голос Пятницы. Потом запахи: металл, чистое постельное бельё. Лололошка открыл глаза. Потолок. Чужой. Белый. Без трещин и копоти, в отличие от тех, к которым он привык. — О, ты очнулся! Питер сидел на стуле, пододвинутом почти вплотную к кровати. Его лицо было одновременно встревоженным и радостным — как у щенка, который наконец дождался хозяина. Лололошка попытался приподняться на локтях, но голова закружилась. Он опустился обратно на подушку. — Что случилось? — голос был хриплым, будто он не говорил несколько дней. — Ты отключился в ванной, — Питер подал стакан с водой. — Вот. Пей медленно. Лололошка взял стакан, но пить не спешил. Он оглядел комнату — та же самая, где он был раньше. Только теперь в углу стоял дополнительный стул, а на тумбочке лежал его шарф, аккуратно сложенный. — Кто меня нашёл? — Я и Наташа. Ты лежал на полу... Мы перенесли тебя сюда. Тони хотел вызвать врача, но Брюс сказал, что это просто... ну, что организм перегрузился. — Перегрузился, — повторил Лололошка без выражения. Он поставил стакан на тумбочку и сел, на этот раз медленнее, прислонившись спиной к изголовью кровати. Волосы рассыпались по плечам — кто-то расплёл его пучок. Должно быть, когда переносили. — Сколько меня не было? — Часа два. Мы уже начали волноваться, что ты не проснёшься. — Питер замялся. — Слушай, там... все хотят с тобой поговорить. Не допрашивать, правда. Просто... поговорить. Тони сказал, что если ты не хочешь, то... — Хочу, — неожиданно для себя сказал Лололошка. — Хватит прятаться. Питер удивлённо моргнул, но кивнул. — Хорошо. Я скажу им. Но если что — я рядом.

***

Они собрались в гостиной. Не все — только Тони, Стив, Наташа, Брюс и Тор. Клинт остался на связи, но не пришёл лично, чтобы «не давить на парня толпой». Лололошка сидел на диване, закутавшись в свой шарф. Волосы он так и не собрал — они падали на лицо, закрывая половину обзора. Возможно, так было спокойнее. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Брюс мягко. — Живой, — коротко ответил Лололошка. — Это уже хорошо, — кивнул Стив. — Мы не хотели тебя тревожить, но... тот эпизод в ванной. Что произошло? Лололошка молчал. Пальцы теребили край шарфа — единственное движение, выдававшее напряжение. — Я увидел себя в зеркале, — наконец сказал он. — И не узнал. Бывает. Тони открыл было рот, но Наташа опередила его, бросив быстрый взгляд, заставивший его закрыть обратно. — С кем ты говорил? — спросила она. Лололошка поднял голову. В его карих глазах, окружённых тёмными кругами, мелькнуло что-то похожее на страх — и тут же исчезло. — Ни с кем. — На записи видно, что твои губы двигались. Ты что-то говорил. — Мало ли что видно на записи, — отрезал Лололошка. — Я не обязан отчитываться перед вами за каждый свой вздох. — Никто не требует отчётов, — вмешался Стив своим примиряющим тоном. — Мы просто хотим понять, как тебе помочь. — А я вам говорил, что не нуждаюсь в помощи. — Каждый нуждается, — тихо сказал Питер из угла. Лололошка бросил на него быстрый взгляд, но ничего не ответил. Тони вздохнул и потёр переносицу. — Ладно. Давай начистоту. Ты появился в моей лаборатории из ниоткуда. У тебя странная одежда из материалов, которых не существует на Земле. Ты говоришь о своём мире, но не называешь его. И у тебя при себе нет ничего, кроме этого шарфа и камня, который мы нашли в твоём кармане. — Он выдержал паузу. — Мы не враги. Но мы не можем доверять тебе, пока не знаем, кто ты. Лололошка сжал челюсть. Внутри всё кипело — от усталости, от раздражения, от того, что они снова и снова задают одни и те же вопросы. — Вы хотите знать, кто я? — он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Я никто. Просто человек-полуэльф, который бродит между мирами. Мироходец. Вам это что-то говорит? Тишина. Но только на секунду. — Что ты сказал? — Голос Тора прозвучал как раскат грома. Лололошка не успел среагировать. Тяжёлая рука схватила его за плечо и рванула вверх, заставляя встать. Тор навис над ним — огромный, с побелевшими костяшками пальцев, сжимавших молот, которого, к счастью, не было в комнате. — Ты мироходец? — прорычал бог грома, и в его глазах полыхнуло что-то опасное. — Тор, отпусти его! — Стив вскочил, но не успел вмешаться. Лололошка не сопротивлялся. Он смотрел на Тора снизу вверх — спокойно, почти устало. — Да. Мироходец. Это проблема? — Проблема?! — Тор почти выкрикнул это слово. — Вы, мироходцы, уничтожили Ванахейм! Вы открыли проход между мирами, и твари, которых вы не смогли сдержать, вырезали целые города! Мой отец потратил десятилетия, чтобы запечатать то, что вы разрушили! А ты смеёшь спрашивать, проблема ли это? В комнате повисло напряжение, которое можно было резать ножом. Наташа бесшумно встала за спиной Тора. Брюс побледнел. Питер замер у стены, не зная, вмешиваться или нет. — Тор, — голос Стива стал твёрже. — Отпусти его. Сейчас. Тор не двинулся с места. Его пальцы впивались в плечо Лололошки с такой силой, что белая толстовка смялась. — Я не тот мироходец, о котором ты думаешь, — спокойно сказал Лололошка. — Я не открывал проходов. Я не убивал твоих людей. Я просто иду туда, куда меня несёт, и пытаюсь выжить. — Они все так говорят, — прошипел Тор. — А ты проверь, — Лололошка не отводил взгляда. — У тебя же есть способы. Магия, артефакты, что угодно. Проверь, лежит ли на мне кровь твоего народа. И если да — убей меня. Если нет — отпусти. На секунду Тор замер. Потом, медленно, разжал пальцы. Лололошка сделал шаг назад, потирая плечо. На лице — ни боли, ни страха. Только усталость. — Ты смелый, — сказал Тор, и в его голосе уже не было ярости — скорее удивление. — Или глупый. — И то, и другое, — ответил Лололошка. — Часто помогает. Тони, который до этого молча наблюдал, наконец встал между ними. — Так, всё. Хватит. Тор, я понимаю, что у тебя травма из-за прошлого, но парень прав — мы ничего о нём не знаем. И пока не узнаем, никто никого не убивает. Ясно? Тор шумно выдохнул, но кивнул. Взял со стола свою кружку — и вышел из комнаты, не оглядываясь. — Извините его, — тихо сказал Стив. — Он... у него были плохие времена из-за подобного. — У всех были, — ответил Лололошка, отводя взгляд. Питер подошёл к нему и осторожно коснулся локтя. — Пойдём. Тебе нужно отдохнуть. Лололошка не спорил. Он молча вышел следом за Питером, чувствуя на себе взгляды остальных.

***

В комнате Питер закрыл дверь и повернулся к Лололошке. — Ты как? Он тебя не сильно сжал? Не поранился нигде? Когда падал — не ушибся? — Всё нормально... Питер помялся на месте, не зная, как продолжить. Потом вдруг сказал: — Слушай, у меня есть идея. Тебе наверное надо перевести дух и расслабиться. Как насчёт того, чтобы сходить погулять по городу? Лололошка странно взглянул на Питера. Немного поразмыслил. — В принципе, идея неплохая... — Ооо, супер. Тогда я пойду сообщу Тони. Подойдя к двери, Питер резко остановился и посмотрел на Лололошку, о чём-то задумавшись. — И тебе лучше всё же сходить в медпункт, на всякий случай... Лололошка посмотрел на него и коротко ответил: — Спасибо, только я не знаю, где он... А, и кстати, меня Лололошка зовут. Питер резко остановился, немного опешив. Он вдруг понял, что этот парень ещё ни разу не называл своего имени... — Но что ж, приятно познакомиться, Лололошка. Пойдём, провожу до медпункта.

***

Когда они пришли в медпункт, там были Беннер и доктор Чо. Когда Питер и Лололошка зашли, те посмотрели на них очень странно, но ничего не сказали. Спустя минуту неловкой тишины начал говорить Питер: — Эм, здравствуйте. Я бы хотел, чтобы вы осмотрели Ло... то есть он сам этого хочет. Я предложил, но он согласился... Питер всё ещё не привык разговаривать с мстителями свободно — только Тони и Наташа были исключением. Доктор Чо улыбнулась. — Это хорошо. Я уже слышала о тебе от других. Только вот до сих пор никто не называл твоего имени. Как к тебе можно обращаться? — Лололошка. — Кхм... Очень необычное имя. Ну, приятно познакомиться, Лололошка. Я доктор Чо. Что тебя беспокоит? — Особо ничего, просто пришёл. — Понятно... Я слышала, что ты недавно упал, поэтому предлагаю всё же провести осмотр. Не против, если Питер и Беннер будут присутствовать? Они тоже своего рода учёные и могут что-то заметить. — Не против. — Хорошо, тогда подойди ко мне. Лололошка подошёл к доктору Чо, и та начала осмотр. Сначала всё как обычно: пульс, глаза, горло и так далее. Доктор Чо делала какие-то заметки в блокноте, но ничего не говорила. — Так, с базовым осмотром мы закончили. Теперь тебе надо снять толстовку, чтобы я могла посмотреть на наличие мелких повреждений. Лололошка немного замялся — он не планировал кое-что раскрывать, но всё же согласился. Он отвернулся и начал снимать толстовку. Под ней оказалась водолазка, плотно прилегающая к телу. Питер и Беннер переглянулись. Они поняли: такое тело, как у него — с настолько рельефными мышцами, которые видно даже через одежду, — люди не получают просто так. И это было не просто тело культуриста, а тело, закалённое боями. Лололошка остановился на секунду, не решаясь снимать дальше. Он не хотел пугать новых знакомых. Чо заметила это и спокойно сказала: — Если тебе неловко, можешь отойти за ширму. Но знай: мы не осудим, что бы там ни было. Сюда обычно приходят те, кто сражается, и у каждого есть шрамы и изъяны, как, например, у кого-то нет руки или глаза. Лололошка посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом, пытаясь понять, что она хочет донести этими словами. — Я не стесняюсь, просто не хочу напугать. — Не бойся. Поверь, ты меня шрамами или чем-либо ещё не напугаешь. Я уже столько видела. Лололошка поразмыслил ещё минуту, но всё же решился снять. Он стоял спиной ко всем, и перед ними начала открываться картина, которая сразу объясняла, почему он не хотел показываться. Вся спина была усеяна шрамами. Но не обычными. Все они были разной формы, цвета, размера. На лопатках, с двух сторон, виднелись два вертикальных шрама неровной формы — судя по размеру и цвету, одни из самых глубоких и болезненных. Где-то виднелись следы когтей, будто он сражался с диким зверем. В кабинете воцарилась тишина. Все замерли и просто смотрели. Лололошка это понял, ощутил. Но ничего не сказал — просто развернулся к ним лицом. В тот момент, когда он повернулся, они поняли: шрамы на спине были слабее. Намного слабее передних. Самый бросающийся в глаза шрам находился прямо на грудной клетке, в районе сердца. Он был не похож на шрам — больше на татуировку, но это был шрам. Четырёхконечная звезда, причём шрам словно светился изнутри слабым, тусклым голубым светом. Помимо этого непонятного шрама было и много других. Часть были большими, больше напоминавшими ожоги, но крайне геометричной формы, похожие на многогранники. Остальные — мелкие. Но ещё привлекал внимание шрам на шее: прямо поперёк неё виднелась полоска. Люди, получавшие такой порез, обычно умирали от потери крови, но Лололошка был жив. Несмотря на количество шрамов, рубцов, порезов, он стоял перед ними — и был жив. Это значило одно: он не был простым человеком. Лололошка ничего не говорил. Просто смотрел куда-то вдаль, дожидаясь, когда они отойдут от шока. Первой заговорила доктор Чо. — Ну что ж... Судя по всему, ты повидал немалое в своей жизни. Если не против, я продолжу осмотр. Лололошка кивнул. Доктор Чо продолжила. В тот момент, когда она слушала биение сердца, она заметила что-то необычное и подозвала Беннера, дав ему послушать. Беннер взглянул на неё, но отрицательно покачал головой. Лололошка понял заминку. — Это ОМП. Он иногда звучит как второе сердце. — ОМП? — хором спросили Чо и Беннер. — Орган межпространственного перемещения. Или искра. Называйте как больше нравится. Беннер начал тараторить: «Это столь необычно, столь и хочется изучить...» — но когда на его плечо положили руку, он успокоился и серьёзно посмотрел на парня. — Итак, Лололошка. Надеюсь, ты не будешь против, если я возьму у тебя немного крови на анализ? — Я бы не хотел вас расстраивать, но нет. Мою кровь брать нельзя, особенно тем, кому я не доверяю. Но вместо этого я расскажу вам, что это такое, хорошо? Беннер немного подумал и согласился — это лучше, чем ничего. — С чего бы начать... Ну что ж. ОМП, или искра — это орган, который позволяет мироходцам перемещаться между мирами. Он может появиться у кого угодно и когда угодно. Не все с ним рождаются: некоторые могут получить его в любом возрасте. Тех, кто его имеет, чаще всего называют мироходцами, но есть также междумирцы. Про них скажу только то, что они намного могущественнее мироходцев. Почему же у меня нельзя брать кровь? Первое: я вам не доверяю. Второе: она может быть использована во зло. И третье: так как я не просто мироходец, а ещё и полуэльф, моя кровь имеет очень большую силу, которую лучше лишний раз не тревожить. Все смотрели куда-то в сторону, обдумывая услышанное пару минут. Первым голову поднял Питер и, немного помявшись, всё же спросил: — Ло, я бы хотел спросить насчёт твоих шрамов. Если не сложно, можешь рассказать, как ты их получил? Лололошка немного опешил: он ожидал каких угодно вопросов, кроме тех, что касаются шрамов. — Их очень много, чтобы помнить каждый случай. Но могу рассказать про три любых шрама, которые тебя больше всего интересуют. Питер замялся ещё сильнее, но, поразмыслив секунду, перечислил: — Шрам на шее, на груди и на лопатках. Лололошка почему-то вообще не удивился такому выбору и начал: — На груди — это шрам от ОМП. Как-то раз мы проводили с другом эксперимент, и после него осталось вот это. — Лололошка едва заметно улыбнулся от воспоминаний. — На лопатках — шрамы от крыльев. В одном из миров они у меня были, а в другом их вырвали. Шрам же на шее... Ну как сказать... Был глупым и решил, что если умру, то станет легче. Но не сработало. Гласгарфцы уж очень живучие, — сказал он шёпотом.