4. Невидимая ведьма с глазами дьявола

2013

----------- ✶ -----------

      Оно вернулось на третий день.       Воут организовали публичное мероприятие, приуроченное к какой-то очередной военно-политической лабуде, и Стиллвелл обязала всю Семёрку присутствовать на открытой площадке, раскинувшейся в Центральном парке, чтобы толкнуть очередную громкую речь о необходимости присутствия супергероев в военном эшелоне страны. Хоумлендер как раз договаривал последние строчки со сцены: «И я уверяю вас, будь у нас больше свободы действий, мы бы дали жёсткий, но справедливый отпор любой угрозе…», когда кристально-чистое небо окрасилось серым, завибрировало и загудело, а затем принялось медленно стягиваться в одну точку всего в тридцати футах над собранием стоящих на партере простых зрителей и высокопоставленных гостей, сидящих в первых рядах. Все они запрокинули головы, и в их лицах зарождалось непонимание, а по мере того, как гул нарастал, сменяясь на треск, напоминающий звук ломающихся костей, — и страх. Хоумлендер почувствовал, как остальные члены Семёрки и все закулисные мелкие сошки Воут напряглись и с беспокойством переглянулись.       И в этот момент площадку накрыл безбожно громкий резонирующий скрежет, словно где-то металл со звоном нашёл на другой металл, и небо разорвалось подобно тряпичному лоскуту, центр которого тут же заполнила чёрная сфера, идентичная той, что Хоумлендер видел в заброшенной лаборатории. В толпе раздались испуганные вскрики. Хоумлендер слышал, как Эшли Баретт, ассистентка Стиллвелл, призвала людей не паниковать и оставаться на своих местах, но будто в насмешку над её сквозящей отчаянием просьбой, сфера раздалась хаотичными всполохами, и все зрители, не считая супергероев Семёрки, скорчились от тошнотворного звона, затыкая уши.       Хоумлендер оскалился и стиснул зубы. Не так он представлял себе ожидаемый реванш — уж точно не застигнутым врасплох на светском мероприятии на глазах сотни свидетелей — но отступать было поздно. Зная, что сфера — всего лишь предшественник тени, он сжал кулаки в полной готовности дать отпор, и его глаза почти полыхнули двумя красными точками, как вдруг нечто, словно пуля, с оглушительным свистом вылетело из сердцевины сосредоточения тьмы и ударило ему прямо в грудь.       Хоумлендер лишь успел услышать возглас Эшли и за секунду краем глаза увидеть, что сфера исчезла так же внезапно, как и возникла, прежде чем его отбросило в воздух и с огромной скоростью потащило по направлению к Ист-Ривер через весь верхний Ист-Сайд.       Ему показалось, что из лёгких выбили каждую молекулу воздуха. Превозмогая давление от сверхскоростного полёта сперва над пышными верхушками лесного массива парка, а затем и над серо-голубой гладью пролива, он кое-как сделал вдох и вцепился в то, что несло его за собой. К собственному непониманию и раздражению, он не смог сфокусировать зрение — судя по небу и поверхности Ист-Ривер, смешавшихся в один сплошной размазанный сине-бело-голубой мазок, эта скорость была в разы выше самой большой скорости, которую он когда-либо достигал за все тридцать два года жизни.       Хоумлендер вытянул руки, пытаясь отцепить от себя чёртово существо. Он не видел его, но чувствовал, что впивается пальцами ему в плечи. Зарычав, он собрал все свои силы и выпустил лазеры туда, где, как он думал, находилась его голова. Вдвоём, прижатые друг к другу так, словно один летящий со сверхзвуковой скоростью снаряд, они сделали несколько оборотов вокруг своей оси и с силой ударились о поверхность воды. Ледяные капли оросили лицо Хоумлендера, и он осознал, что был сверху, а существо прямо под ним.       Это дало ему прилив уверенности, и он смог оторвать правую руку и схватиться за то, что посчитал горлом противника, а потом, наконец-то взяв мимолётный контроль над полётом, целиком утопить его в проливе и несколько десятков футов протащить под поверхностью воды. На секунду он подумал, что этого могло хватить, чтобы одержать превосходство, но в следующий миг он почувствовал сильный рывок, и его молниеносно потащило далеко в небо. В этот момент он смог различить перед собой только две ярко-белые люминесцентные точки. Но разве у той тени из Термополиса было нечто подобное? Замешкавшись, он не сразу заметил, что их уже вынесло на Лонг-Айленд Саунд.       Такими темпами они вот-вот минуют весь полуостров и вылетят в Атлантический океан.       С этим нужно кончать.       Хоумлендер выпустил второй поток лазеров, и на этот раз потерявшее бдительность существо не успело увернуться. Его горящие белым глаза задребезжали, и их двоих закрутило в монструозный водоворот. Хоумлендер попытался вылететь вбок, но, казалось, существо вцепилось в него мёртвой хваткой. Окутанные плащом Хоумлендера, они пронеслись в сторону суши и в итоге рухнули прямо на Брейкуотер Бич и его пустующее побережье.       Финал полёта получился суровым, но Хоумлендер быстро пришёл в себя. Встав с сизой земли, он отряхнулся от вороха пыли, поднявшейся в воздухе, прокашлялся, выпрямился и сразу наткнулся взглядом на то, что упало вместе с ним с неба. Напротив, на противоположной стороне кратера, оставшегося после его приземления, в песке и мелких камнях, лежало нечто, похоже на… человека. Хоумлендер сделал несколько шагов вперёд, но замер на месте, когда оно пошевелилось и медленно приподнялось на локтях.       — Что за хуйня? — прохрипел он себе под нос.       Это не было похоже на тень.       Это действительно был человек. Всего лишь женщина, если быть точнее. Хоумлендер скривился, чувствуя, как внутри зарождается гадкое чувство, словно его безбожно наебали, и окинул её презрительным взглядом. Теперь, когда она, сгорбленная, запорошённая пылью, поднялась с колен и, пошатываясь, повернулась к нему, он мог лучше разглядеть её пластичное тело, полностью обтянутое чёрным костюмом, материал которого переливался иссиня-фиолетовым оттенком; матовую, чёрную маску из какого-то сплава — должно быть, титана, — от середины носа покрывающую всю нижнюю половину лица; длинные растрёпанные графитовые волосы, ниспадающие по плечам и рукам до кончиков пальцев, на каждый из которых был надет (вероятно, тоже титановый) острый напёрсток-коготь. Женщина задрала подбородок, её брови недобро нахмурились, а в центре бездонно чёрных глазниц задрожала люминесцентная белизна.       Хоумлендер дёрнул головой и, не дожидаясь атаки, рванул вперёд.       Он сшиб её с ног и впечатал в землю. Оказавшись сверху, размахнулся и наметился обрушить ей на голову свой самый мощный удар. В этот миг все его чувства обострились на максимум: слух, обоняние, зрение, осязание. Он слышал гул грузовых танкеров, прибывающих в порт в десяти милях отсюда; ощущал стойкий запах озона и металла, исходящий от лежащей под ним женщины; видел и чувствовал её под собой так чётко и явно, как никогда не видел и не чувствовал плоть ни одного врага. И всё же, каким-то неведомым образом, когда побелевшие костяшки его кулака почти коснулись её лица, она зарябила и в ту же секунду, подобно Гудини, исчезла, как будто её здесь никогда не было. Ошеломлённый, Хоумлендер захлопал глазами и подскочил на ноги. Он обернулся.       Женщина стояла у него за спиной.       — Телепортация? — оскалившись, процедил он и, не дождавшись ответа, как катапульта ударил в неё всем телом.       Её облик распался на ворох помех, и она вновь исчезла. С оглушительным грохотом Хоумлендер врезался коленями в землю.       — Хватит играть со мной! — рявкнул он и почувствовал, как она опять материализовалась за его спиной.       Стиснув зубы, он повернулся. Женщина стояла напротив и пристально смотрела на него, слегка накренив голову. Он ощутил в этом жесте нечто мимолётно знакомое.       Ну да, конечно… Значит, всё-таки…       — Это ты была в лаборатории. — Он шагнул вперёд, прищурившись.       Его зрачки налились красным, готовые в любой момент извергнуться лазерами. Он расправил широкие плечи и замер, спрашивая себя: «Почему она не атакует?»       Как и тогда в Термополисе, она просто… смотрела на него.       Хоумлендер вдруг понял, что понятия не имеет, как вести себя в подобных ситуациях. Обычно со стороны его противников всё было довольно ожидаемо и предсказуемо: нападение, жалкие попытки обороны, а очень часто и позорный побег. Но в этот раз никто не спешил вступить с ним в схватку, а только стоял и молча пялился. Хоумлендер сглотнул, повёл подбородком, ощутил острую потребность снова встретиться с люминесцентным взглядом. Когда он вызывающе заглянул в глаза, зрачки которых были похожи на две нейтронные звезды в миниатюре, светящиеся на фоне непроглядной тьмы глубокого космоса, то ожидал увидеть в них что угодно, но не… сомнение?       — Ты что, полоумная? — Хоумлендер поморщился. — На кой чёрт ты притащила меня сюда, если не собираешься драться?       Он решил, что если она проигнорирует его вопрос и на этот раз, он больше не будет тратить время на тупые расшаркивания, расхреначит её напополам лазерами и улетит отсюда к чёртовой матери.       Но женщина вдруг издала тяжёлый вздох.       Свечение в её глазах погасло, и они остались полностью чёрными.       — Я так полагаю, Фредерик Воут давно как мёртв?       Хоумлендер прежде не слышал настолько мало приятного голоса. Звенящий, металлический, словно доносившийся из поломанного радиоприёмника, он заставлял напрячься его барабанные перепонки. Но куда страннее был сам вопрос.       Переступив с ноги на ногу, Хоумлендер поставил на паузу идею с расчленением и упёрся кулаками в выступающие подвздошные гребни своего крепкого таза. Мышцы на его бицепсах взбухли, вынуждая ткань дорогого суперкостюма заскрипеть от натяжения. С севера подул лёгкий ветер, колыхнув его плащ и подняв лёгкое облако пыли, моментально накрывшей лощёную поверхность красных кожаных сапог. Хоумлендер выпрямился так сильно, насколько позволял его позвоночник, и громко тс-икнул, чтобы был слышен весь спектр пренебрежения в его голосе.       — Старый хрен приказал долго жить ещё в середине восьмидесятых.       Женщина потупила взгляд в землю.       — Точишь зуб на Воут? — Не меняя позы, Хоумлендер медленно зашагал по кругу в правую сторону. Его взгляд был прикован к открытой верхней половине лица его не особо разговорчивой собеседницы. Он подметил, что судя по только-только наметившимся морщинкам на лбу и в уголках глаз, она была примерно на пару лет старше него. — Если так, то у нас с тобой конфликт интересов. — Он широко улыбнулся. — Я, видишь ли, представляю корпорацию в качестве самого великого супергероя планеты.       Женщина лишь как-то разочарованно посмотрела на него.       Улыбка быстро сошла с губ Хоумлендера.       — Мало того, что ты проникла на территорию лаборатории и убила ни в чём неповинного смотрителя, так ещё и объявилась на мероприятии, — осуждающим тоном протянул он, — и подвергла риску кучу людей, ведь, насколько я помню, та штука, из которой ты вылетела, чертовски радиоактивная. Так что теперь… я думаю, ты понимаешь, что теперь у меня просто нет выбора. Либо ты сгинешь сама, либо мне придётся тебе помочь.       Хоумлендер остановился сбоку от женщины. Глядя на её профиль, он ждал ответной реакции, но она, казалось, окончательно ушла в себя.       Летящие над их головами чайки заполнили нависшее молчание надрывистым криком. Идущее где-то вдали товарное судно издало протяжный гул. Хоумлендер почувствовал, как аномально разбушевавшееся полуденное февральское солнце нещадно припекало его покрытые металлическими накладками плечи, а кровь, бурлящая по венам, начинала закипать от нахлынувшего приступа раздражения. Она что, пытается показать, что он — пустое место? Хоумлендер поджал губы, опустил руки с бёдер и зашагал в сторону женщины, застывшей посреди кратера, словно чёртова статуя. Подойдя достаточно близко, он замахнулся и со всей силы ударил кулаком ей в грудь.       Она не пыталась сопротивляться и плашмя отлетела на спину. Её длинные волосы покрыли землю, а затылок приземлился на камни. Хоумлендер опустился рядом с ней на колени, схватился левой рукой за латексную ткань её костюма так сильно, что та заскрипела между его пальцами, и притянул к себе.       — Ты слышишь? — прокричал он, жадно ища в смотревших на него бездонных глазах любой намёк на эмоции. — Я собираюсь тебя прикончить! Расхреначить на части! А потом выбросить твои останки на дно Гудзона! Так и будешь молчать или, может быть, хотя бы сделаешь вид, что тебе не всё равно?!       Тьма едва уловимо разродилась белым свечением, и Хоумлендер, возрадовавшись, замахнулся, а потом приложил кулаком по покрытой челюсти. Титан сдержал нечеловеческое давление, и маска не сдвинулась с места, но голова женщины откинулась вбок. Хоумлендер принялся избивать её по лицу, всё так же держа её левой рукой за грудки на весу, и каждый новый удар постепенно оставлял на её бледной коже сперва едва видимый, но затем куда более заметный багрово-фиолетовый отпечаток. Глядя на россыпь крошечных капель крови, проступивших на её левой брови и переносице, Хоумлендер победно оскалился и вцепился в маску. Сжав челюсти до зубного хруста, он принялся сдавливать её пальцами. Послышался скрежет сплава. Женщина посмотрела ему в глаза, и Хоумлендеру показалось, что она насмехается.       Он зарычал и вырвал маску с её лица.       Наконец-то он мог узреть полный облик своего противника, и то, что предстало перед его глазами, заставило задержать на себе внимание: кожа настолько светлая, что могла бы сойти за алебастр; высокие скулы; прямой нос с лёгкой горбинкой; вздёрнутая верхняя губа, выступающая вперёд сильнее нижней; мягкий подбородок и всё те же, обрамлённые пепельно-серыми ресницами обсидиановые глаза. На мгновение Хоумлендеру показалось, будто это чудное создание не соответствовало никаким представлениям о земных формах жизни, хоть и было физически идентично особи женского пола, но даже когда оно находилось в человеческом облике, что-то в нём как будто кричало, что глубинная природа его естества была куда более… экзотична.       — Почему ты не превращаешься в тень? — прохрипел он, разглядывая черты открывшегося перед ним лица.       Женщина беззвучно и широко улыбнулась, обнажая большие белые зубы.       — Что-то ты выглядишь дохуя довольной для приговорённого к смерти. — Хоумлендер снова притянул к себе верхнюю половину её тела и сдавил пальцами правой руки её подбородок.       Мгновение, и из его глаз выстрелили два потока алой горячей плазмы. Секунду назад он решил, что будет надёжнее не разрубить противника, а отсечь ему голову, и уже сосредоточенно принялся проводить по шее линию смертельного приговора, как вдруг почувствовал обжигающий жар, обдавший всё его тело с таким мощным импульсом, что ему пришлось инстинктивно отдёрнуть руки и отлететь назад. Ретировавшись, он проморгался, слегка воспарил в воздухе и попытался вновь выпустить лазеры, но глаза не слушались. Он перевёл расплывчатый взгляд в рытвину, где должна была лежать женщина, но там было пусто.       «Джон»…       Тихий голос, переполненный горечным разочарованием, прозвучал прямо в глубине его разума. Хоумлендер замер и с открытым ртом огляделся по сторонам. Его ошеломили не столько внезапные слуховые галлюцинации — хотя и они, признаться, заставили волосы на его взмокшем затылке зашевелиться, словно черви, подпалённые зажигалкой — а сколько то, что уже много лет как никто не произносил это имя, данное ему при рождении в лаборатории, потому что все знали, что оно вызывает стойкие ассоциации с экспериментами контрольной группы. Они-то постоянно обращались к нему…       «Джон»…       Хоумлендер завертелся, пытаясь понять, куда делась эта чёртова любительница пряток и что за бред она транслировала в его сознание.       «Ты такой другой»…       — Да что ты, блять, несёшь!? — взвыл он.       Его взгляд принялся быстро перемещаться по окружающей местности.       Пустующий пляж, простилающийся по побережью далеко к линии горизонта. Искрящаяся на солнце тёмно-синяя гладь Лонг-Айленд Саунд. Промышленные склады и портовые блоки, виднеющиеся в полмили отсюда — на отшибе индустриальной части полуострова. Огромный ударный кратер, разверзнувшийся у самого берега. И ни намёка на невидимую ведьму с глазами дьявола.       Но он чуял, что она где-то рядом и наблюдает за ним.       Издевается.       «Ты так меня разочаровал»…       В полном раздрае, слыша стук собственного учащённого сердцебиения, Хоумлендер, словно в тумане, посмотрел на свои похолодевшие пальцы, вязко сглотнул и, больше не в силах контролировать нахлынувшую на него лавину паники, взметнулся в небо.       Он не знал, что, чёрт побери, случилось с ним и с его непрошибаемым хладнокровием.       Но впервые в жизни Хоумлендер стал тем, кто сбежал.