Вместо пролога. Март 2016

      Ничего примечательного на первый взгляд. Это был обычный завтрак в самой обычной корейской семье чеболей. Ну, хорошо. Семья не самая обычная, имеющая свои тайны и теневой бизнес, но со стороны это совсем незаметно. Да и кто без тайн-то?       Бан Кихун, глава семьи и огромной корпорации LCW Company, читал газету (никак не мог отделаться от этой привычки, несмотря на век интернета), в ожидании, когда дети спустятся к завтраку. Жена, Мин Юна, заканчивала последние приготовления, раскладывая столовые приборы. На столе уже стоял сытный завтрак: пибимбап, яичный рулет, кимчи и куриный суп.       — Дорогая, почему Суён тебе не помогает? — поинтересовался Кихун, восхищённо глядя сначала на жену, а потом на стол. — Ты столько всего наготовила.       — Мне не сложно, дорогой. Тем более, сегодня первый день после каникул, — улыбнулась Юна. — Успеет ещё помочь. Лишь бы училась хорошо. Недавно я услышала, — снижая голос до шёпота, продолжила она, — что Ёнсу делает все задания за сестру. А она только и знает, что слушает музыку и вздыхает по айдолам.       Кихун закатил глаза, откладывая газету в сторону:       — Я её сильно избаловал, да? Ты же знаешь, что она моя слабость — единственная девочка в этой армии парней, — улыбнулся он.       — Да, что уж ты оправдываешься? — Юна тепло посмотрела на мужа, потрепав по седеющим волосам.       — Ну вот, прическу испортила, — вскочил он, заключая жену в объятия, и потянулся за поцелуем.       — Кхм, — послышалось вдруг, и муж с женой отскочили друг от друга, словно их застукали за чем-то запретным.       — Давно ты тут, Чан? — смущённо спросила Юна направившегося к столу старшего сына.       — Достаточно, чтобы увидеть ваши, — Чан не договорил и вытянул губы в трубочку, изображая поцелуй, затем широко улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках.       — Прости, — Юна смущённо улыбнулась.       — Да ладно. Я что, маленький? Рад, что у моих родителей всё хорошо: любовь и взаимопонимание.       — Всем доброго утра! — в столовой появился третий сын этой семьи: на щеках созвездия веснушек, а в глазах лучилось солнце.       — Доброе, Ёнбок-и, — ответила Юна, целуя его в макушку. — Готов к новому учебному году?       — Ага. Мне кажется, что сегодня произойдёт что-то важное. Надеюсь, что хорошее, — Ёнбок поцеловал маму в щеку и сел за стол.       — Всем привет, — пробурчал ещё один вошедший, явно не выспавшийся, сразу направляясь к своему месту — между Чаном и Ёнбоком.       — Минхо, ты опять допоздна где-то шатался? — спросил Чан, хмуря брови.       — Не совсем, хён, — уклончиво ответил тот, поправляя пиджак такой же формы, как у старшего.       Последними появились близнецы Суён и Ёнсу, отличавшиеся между собой лишь характером и половой принадлежностью. Если длинные волосы Суён спрятать, то вообще не отличить то брата. Особенно путались учителя, когда Суён умудрялась пользоваться тем, что Ёнсу хорошо учился, отправляя его вместо себя к доске, получая затем хорошие оценки. Они были самыми младшими в семье и учились в средней школе, в той же, что и Ёнбок.       — Ну, вот и все в сборе. Приятного аппетита, — пожелал Кихун, подхватывая палочками кусок омлета и отправил его в рот. — М-м-м, как всегда великолепно, дорогая, — улыбнулся он жене, которая по обыкновению сидела справа от него. — Ты не устала готовить каждое утро на нас всех? Может, всё же нанять кухарку? — поинтересовался он, заботливо окидывая семейство взглядом.       — Ну, что ты, дорогой. Чем же мне ещё заниматься? Мне совсем не в тягость радовать вас вкусной едой. Боюсь, что кухарка не справится с вашими запросами, — вздохнула она, посмотрев Ёнбока, ковыряющегося в своей тарелке. — Что опять не так, Ёнбок-а?       — Всё так, — улыбнулся он, поднимая взгляд на мать. — Кажется, Ёнсу опять подшутил надо мной и поменял тарелки. — Ёнбок посмотрел на младшего брата, сидящего напротив, и сладко улыбался ему, а глазами готов был испепелить.       — Я ничего не делал, — Ёнсу испуганно посмотрел на нахмурившегося отца. — Это Суён забрала из его тарелки огурцы, пока он на телефон отвлёкся.       — Ах, ты мелкий предатель, — зашипела на брата Суён, сидящая между Ёнсу и матерью, а потом поспешила оправдаться: — Я всего кусочек взяла. У Бок-и было много.       — Хватит называть меня мелким, — пробубнил в ответ Ёнсу. — Ты всего на пять минут старше.       — Прекратите уже, — не выдержал Чан. — Каждое утро у вас одно и то же. Как маленькие. Не пора взрослеть?       — А ты знаешь, Чан-оппа, что Хан Хесон вернулась? — вдруг спросила Суён, хитро улыбаясь и стреляя глазками.       Краска с лица Чана слетела моментально, он медленно повернул голову к отцу, словно не веря только что услышанному из уст младшей сестры:       — Папа, это правда? — Кихун утвердительно кивнул, а Чан продолжил: — И когда я должен был об этом узнать?       Чану не было интересно, когда Хесон приехала, неважно, где она и как. Его волновало только то, что о приезде девушки он узнал последним. И это известие порушило все его мечты и планы.       — Почему ты и мне не сказал, что дети Хан Минхёка вернулись из Европы, дорогой? — оказалось, Чан не последний, кто не был в курсе. Наверное, должен бы хоть этому обрадоваться, но ему и это было не важно сейчас.       — Юна, я только собирался начать говорить, как эта мелкая, — Кихун хотел бы сказать строже, но не выдержал оленьего взгляда, смягчаясь, — как Суён-и уже выпалила эту новость. Минхо вчера встретил Хесон и Джисона в аэропорту.       А вот это вообще удар под дых. Чан повернулся к сидящему рядом брату:       — Так вот где ты вчера пропадал… И ты мне не сказал? Минхо! — он не мог подобрать слов, настолько был возмущён.       — Я не хотел быть тем, кто принесёт тебе эту нерадостную для тебя новость, хён, — оправдался Минхо, не поднимая взгляда с тарелки.       — То есть, по-твоему, ты проявил ко мне заботу? — последнее, что выпалил Чан, прежде чем встать из-за стола. — Спасибо за завтрак, мама, — он попытался натянуть улыбку, ведь мать здесь была не при чём, но получилась кривая гримаса.       — Но ты же совсем не поел, сынок, — обеспокоенно ответила она.       — Спасибо, я уже сыт. По горло, — Чан злился на Минхо и буквально выплюнул эти слова, глядя ему в глаза.       Он, выходя из столовой, пнул со всей дури косяк, едва не отбив себе пальцы, что хоть немного заставило опомниться.       Юна собиралась встать вслед за старшим сыном, но Кихун остановил, сжав ее ладонь:       — Не нужно. Я поговорю с ним. Ему придётся это принять.       Она тяжело вздохнула и покачала головой, вернувшись к завтраку.       — Может, нам пригласить их на ужин? Они только приехали, да и породнимся скоро, — предложила Юна, поднимая на мужа взгляд.       — Отличная идея. Позвоню Минхёку и приглашу всей семьёй на ужин в выходные, — согласился Кихун, окидывая взглядом присутствующих и следя за их реакцией.       — Я же сказал, что предчувствую что-то хорошее, — улыбнулся Ёнбок, воодушевленно глядя на отца, хотя ещё минуту назад был поникшим из-за реакции на новость старшего брата. — Джисон приехал, а значит, нам будет чем заняться после уроков. Надеюсь, он попадёт в мой класс.       — Да, я тоже рад, что Джисон-хён наконец вернулся, — отозвался с набитым ртом Ёнсу. — Может, нам сходить всем вместе куда-нибудь, пока старшие будут ужинать?       — Хорошая идея, — захлопала в ладоши Суён, — думаю, что парк аттракционов — лучший вариант. А ещё можно в кино сходить.       Суён стала сыпать предложения, но отец её прервал:       — Если ты не подтянешь учёбу, то, боюсь, аттракционы по синусам-косинусам и фильм ужасов под названием «История Кореи» тебе обеспечены.       — Ну, па-а-а, — протянула она сладким голосом.       — Никаких «па», я тебя избаловал, мне и исправлять. Срок тебе до летних каникул, поняла?       Суён нахмурила брови, но решила всё же не спорить с отцом.       Завершив завтрак, дети собрались в школу. Проводив и поцеловав каждого перед выходом, Юна вернулась к мужу, который тоже уже собирался уходить. Деловой костюм идеально сидел на подтянутой мужской фигуре. Кихуну было почти пятьдесят, волосы уже тронула седина, но по-прежнему он был полон бодрости и сил и мог составить конкуренцию всем своим противникам, чем, собственно, и занимается практически круглосуточно.       — Думаю, пришла пора рассказать детям всю правду о нашей семье, дорогая, — поцеловал он жену в лоб, прежде чем обуваться, — иначе Чан так и будет противиться этому браку.       — Может, не нужно его принуждать? — с волнением в голосе спросила она.       — Этот брак важен для обеих семей. Тем более, что Хесон не против, а Чан привыкнет и полюбит. Всё-таки он мой сын, — тепло улыбнулся Кихун, стоя на пороге. — До вечера, дорогая.

***

      Выйдя во двор дети расселись по разным машинам: Чану и Минхо в одну сторону, а остальным троим — в другую.       В последнюю минуту перед отъездом к машине старших подбежала Суён и попросила опустить стекло.       — Прости меня, Чан-оппа, — сказала она, когда встретилась взглядом со старшим. — Я не хотела тебя расстраивать.       — Не бери в голову, мелкая, — улыбнулся тот: ни один мужчина в этой семье не мог долго сердиться на единственную девочку в доме. — Мне есть на кого обижаться, — сказал он и бросил короткий взгляд на Минхо, сидевшего рядом: — Правда, Хо?       — Тогда я побежала, — улыбнулась Суён. Из всех братьев больше всего она любила Чана и старалась не расстраивать его намеренно, просто так само собой иногда получалось. — Ты самый лучший, оппа.       Чан проводил сестрёнку взглядом, и машина тронулась с места.       — Может, расскажешь, как так получилось, что ты встречал семейку Хан, а мне ничего не рассказал? — он повернулся к Минхо, сверля взглядом. — И не надо мне говорить, что ты не хотел расстраивать. Я же знаю, что ты сохнешь по Хесон.       — Как? — заикнулся младший. — Откуда ты знаешь?       — Я, по-твоему, совсем дурак и не замечаю, как твои глаза сияют при упоминании о ней? — Чан задал, скорее, риторический вопрос. — А то, что галерея твоего телефона в её фотографиях, стоит упоминать?       — Прости, хён, — Минхо поднял взгляд на брата. — Я не знаю, что на меня нашло. Я всё удалю, — он схватился за гаджет, открывая приложение с медиа.       Чан удержал его за руку, предотвращая опрометчивое действие:       — Не надо, Хо. Ты же знаешь моё отношение к ней и ненависть к самой мысли о браке с ней, — Чан тепло улыбнулся, пытаясь поддержать младшего. — Если тебе удастся уговорить родителей и завоевать её сердце, то я буду только рад.       — Спасибо, хён, — Минхо хлопнул брата по колену. — Удачи в последний учебный год.       — О, да. Она мне не помешает, — засмеялся Чан, чувствуя, что напряжение между ними сошло на нет. — Одна только мысль о выпускном экзамене скручивает мои идеально выпрямленные волосы. — он едва успел пресечь попытку Минхо потрепать по голове, схватив за руку. — У вас с мамой одинаковые привычки. Хватит трогать мои волосы.       — Ага, а у вас с отцом одинаковая улыбка, — возразил Минхо.       За этими разговорами братья доехали до школы и разошлись каждый в свой класс, договорившись встретиться в столовой.       Чан был очень расстроен возвращением своей невесты в Корею. Десять лет он ее не видел и надеялся, что она так и останется в Европе, встретит там парня и выйдет замуж. Но нет же! Каждый свой приезд на каникулы она искала встречи с Чаном, которые он успешно избегал. Но теперь Хан Хесон вернулась навсегда, и судя по настрою отца, Чан не мог не понимать, что договор о браке был всё ещё в силе. Но Чан стал бы самым счастливым человеком на свете, если бы эта девчонка с рыжими косичками и высоким до ультразвука голосом сказала, что отказывается от свадьбы с ним. И чем кандидатура Минхо родителям не нравилась? Почему именно Чан должен был на ней жениться? Он понимал, что это важный союз для бизнеса, но… «Айщ!» — вырвалось, когда Чан понял, что прозвучал звонок, а он в своих раздумьях ещё не дошёл до класса и стоял посреди опустевшего холла. Заглянув в расписание, он поспешил в класс, где учитель уже начал перекличку.       — Простите, учитель Хван, — поклонился Чан, заходя в класс. — Можно войти?       — Начинаешь выпускной класс с опоздания, Бан? — женщина посмотрела на него поверх больших круглых очков. — Проходи. Надеюсь, больше такого не повторится.       — Обещаю, — ещё раз поклонился он и прошёл на своё место, попутно замечая новенькую в классе.       Солнечные лучи играли в её каштановых волосах, отражались в кофейных глазах и целовали щёки и пухлые губы. Чан невольно сглотнул и даже не заметил, что так и не дошел до своего места, а стоял посреди класса, не в состоянии отвести взгляд от новенькой.       — Чан, садись уже, — донёсся голос учителя, и в этот момент новенькая одарила Чана лёгкой улыбкой.       — Простите, учитель, — отчеканил Чан и наконец добрался до своего места, готовясь слушать урок, но его взгляд постоянно возвращался к новенькой, которая словно нарочно соблазнительно откинула волосы назад, грызла кончик ручки или наклонялась к рюкзаку за забытой вещью. Не сказать, что Чан был обделён вниманием со стороны противоположного пола, одна только Хан Хесон чего стоила, но эта девушка явно была из тех, кто во вкусе Бан Чана, не то что какая-то Хесон, которую ему навязывают чуть ли не с рождения.       Так незаметно прошёл урок, а тетрадь Чана так и осталась пуста так же, как и его голова. Вернее в голове не было ничего из прошедшего урока, но все мысли были заняты новенькой.       На перемене к нему подсел лучший друг, Чон Давон.       — Правда красотка? — спросил он, толкнув засмотревшегося Чана плечом.       — Кто? — Чан сделал вид, что не понял, хотя прекрасно знал, что Давон его раскусил.       — Да ты слюной истёкся, если не чем-то другим, — ухмыльнулся тот, прямо глядя на ширинку Чана, — а теперь спрашиваешь «кто?».       — В любом случае, мне сейчас не до отношений, — горько процедил Чан, поворачиваясь к другу. — В Корею вернулась моя «невеста», — на последнем слове он показал пальцами кавычки.       — Всё-таки вернулась? — сочувственно спросил Давон и, видя утвердительный кивок, продолжил, улыбаясь: — Тогда я попробую подкатить к новенькой.       — Валяй, — вздохнул Чан. — Мне вряд ли получится отвязаться от этого брака с Хан Хесон.       — Как ты сказал? — Давон будто совсем не знал имени невесты Чана, хотя слышал его неоднократно. — Хан Хесон? Ты что, не знаешь, как выглядит твоя невеста?       — Она противная рыжая писклявая мышь, — отчеканивая каждое слово, с отвращением произнёс Чан, открывая бутылку воды, чтобы оросить пересохшее от раздражения горло.       — Я бы не был так уверен, — ответил Давон, снова толкая друга в плечо, а затем прошептал: — Новенькую зовут Хан Хесон.       Вода пошла носом, стала выливаться изо рта на парту, а Чан, вытаращив глаза, посмотрел на друга:       — Как зовут её? — достаточно громко, чтобы услышали все, кто оставался в классе, включая новенькую, которая уже стояла перед Чаном, протягивая ладонь для рукопожатия:       — Приятно познакомиться, я Хан Хесон. Прошу позаботиться обо мне, Чанни, — она сделала ударение на имени парня и слегка склонила голову, видя, что жать ей руку никто не собирался.

***

      Ёнбок, Суён и Ёнсу ехали в школу, оживлённо обсуждая возвращение друга. Хан Джисон десять лет прожил за границей, изредка, вместе с сестрой, приезжая в Сеул. Каждый раз они проводили время по большей части все вместе, кроме Чана, который всегда избегал встреч с Хесон, поэтому на это время старался уехать куда-нибудь. Да хоть в пустыню, лишь бы не видеть эту девчонку, как он всегда цедил сквозь зубы. А вот остальные с удовольствием поддерживали дружбу с детьми Хан Минхёка. Ну да, их ведь никого жениться не заставляли.       — Как думаешь, хён, Джисон справился со своей фобией, если вернулся сюда? — спросил Ёнсу, заглядывая через плечо Ёнбока, сидевшего на переднем сиденье.       — Очень надеюсь на это, — вздохнул тот, — уже много времени прошло с тех пор.       — Вот будет здорово снова съездить к морю, как в прошлый раз, — мечтательно проговорила Суён, прерывая разговор братьев.       — Ты разве не слышала, что сказал отец? — напомнил Ёнбок, перекидываясь через сиденье. — Тебе придётся перестать зависеть от младшего брата в учёбе, мелкая.       — Оппа, ну скажи, зачем мне эта учеба? — скрещивая руки на груди, пропыхтела Суён. — Бизнесом мне не управлять, а без средств к существованию мои любимые братцы меня не оставят, — елейным голосом протянула она, ожидая естественную реакцию обоих — закатывание глаз. Это у них семейное, отчего Суён хихикала всегда, удовлетворённая реакцией.       — Хорошо устроилась, сестрёнка, — улыбнулся Ёнсу.       — Да, повезло мне родиться вашей сестрой, — она похлопала каждого по плечу.       В Суён сочетались как мужские черты характера, что называется «свой пацан», так и женские — она могла вовремя «включить» куклу-милашку, что ей никто ни в чем не мог отказать, особенно отец и Чан.       В школе ребята не сразу разошлись по кабинетам, а поспешили в класс Ёнбока в надежде увидеть там Хан Джисона. Но его там не оказалось, а это значило, что он либо опаздывал, либо будет учиться в параллели. Зато ненавистный Ким Сынмин за зимние каникулы никуда не исчез, к великому сожалению всех троих. Сынмин, верный пёс своего отца, Ким Донсока, учился на отлично, побеждал в математических олимпиадах и грозился утереть нос бизнесу Банов, как только встанет у руля Kim Group. Его младшая сестра, впрочем, училась вместе с близнецами и, скорее всего, тоже никуда не делась. Она умом особо не блистала, но могла составить конкуренцию Суён по вниманию противоположного пола. Ну и что, что им было всего по четырнадцать. Будет. Этой весной. Любви все возрасты покорны, а влюбленностям — тем более. Только Суён было невдомёк, что тут скорее её собственный брат отваживал всех потенциальных кавалеров, чем Ким Сомин как-то превосходила её в красоте, хоть обе очень привлекательны и сложно сказать, кто краше. Суён и Ёнсу вобрали в себя все самые привлекательные черты каждого из старших братьев: ямочки при улыбке как у Чана, прямой нос как у Минхо и лучезарные глаза как у Ёнбока. Сразу видно, что эти пятеро между собой родственники.       А Ким Сынмин и Ким Сомин — полные противоположности друг друга, но оба по-своему красивы. Правда внешность Сынмина часто скрывается за очками, и тогда он чем-то похож на Гарри Поттера. Наверное, если бы Гарри был корейцем, то точно был бы похож на Сынмина. Сомин же имела тонкие черты лица, словно высеченная греческая статуя. Какая-нибудь Венера Милосская с азиатским разрезом глаз.       Так и не дождавшись Джисона, близнецы пошли в свой класс, как раз успевая зайти в кабинет со звонком.       Ёнбок же достал из сумки учебные принадлежности и сел за парту, выглядывая в окно. Только начало марта, а солнце светило так ярко, что казалось, будто вот-вот вишня зацветёт. Стоило звонку отзвенеть, как почти сразу в класс вошёл учитель, а вместе с ним… Хан Джисон. Ёнбок еле удержался, чтобы не помахать другу и не позвать скорее сесть за свободное место, которое как раз было позади него. Встретившись взглядами, они улыбнулись друг другу, и Джисон заметно облегчённо выдохнул.       — Здравствуйте, я Хан Джисон. Прошу позаботиться обо мне, — поклонился он и, дождавшись позволения занять свободное место, направился прямиком к другу.       — Привет, — прошептал Ёнбок и еле заметно помахал ладонью. — Рад тебя видеть.       — Я тоже, — ответил Джисон, задорно улыбнувшись, и сел за парту позади Ёнбока.