Глава 1. Похмелье

Отвратительный пиликающий звук ворвался в сознание и стал разрывать голову на крошечные части. Пробившись сквозь сон, он забрал из глубокой дремы и выбросил в утреннюю жестокую реальность. Тот, кто придумал будильник, явно это сделал не из любви к человечеству. Хотя нет. Вот тот, кто придумал похмелье, точно враг номер один на сегодня. Гермиона с трудом открыла веки, пытаясь рукой найти надрывающиеся часы на прикроватной тумбочке. Она уверенным движением кулака выключила адский механизм и зажмурилась от головной боли. Мерлин, сколько бокалов она выпила «Белого русского»? Видимо, гораздо больше своей нормы. Воспоминания вчерашнего вечера ворвались в сознание и прокрутились в памяти. Со стоном поднимаясь и садясь в кровати, Гермиона держалась за голову и проклинала единственно виноватого в этом человека. И это была не она, все-таки принятие собственной ответственности лежало не в руках страдающего от похмелья. — Мать твою, Пэнс. Чтоб тебе провалиться, — голосовые связки работали с трудом и выдавали только хрип. Ощущения во рту были отвратительными, как будто после пребывания в нем тысячи кошек. А ведь начиналось все так безобидно: они решили встретиться и спокойно выпить изысканное и дорогое вино дома у Паркинсон. И они сначала придерживались этой тактики и просто болтали о жизни. Но Пэнси была неистово зла на своего бывшего парня, Теодора Нотта, и изливала свои жалобные речи Гермионе, которая пыталась поддерживать подругу уже из последних сил. Пэнси и Тео встречались пару лет, и в целом у них было мало разногласий. Спокойный и скромный Теодор был влюблен в своенравную и общительную Пэнси Паркинсон еще со школы. Но только через пять лет после выпуска он смог найти в себе силы и начать добиваться расположения ее сердца. На его удивление, Пэнси ответила взаимностью, и их отношения довольно скоро стали серьезными. При всей разности характеров и интересов Гермиона искренне считала их гармоничной парой любящих друг друга людей. Но при этом была серьезная причина конфликтов — вечная занятость и загруженность Тео в Министерстве. Молодой человек работал в Отделе тайн и был настолько вовлечен в свою деятельность, что часто перерабатывал. Или просто «жил в этом дракловом подвале», по словам Пэнси. А последние месяцы перед их расставанием даже иногда и ночевал там. Его девушку такой расклад, естественно, не устраивал. Пускай они оба считали чистокровные обычаи устаревшими и предпочитали более магловское развитие отношений, но она уже была настроена и готова к свадьбе. Не дождавшись от него предложения на их вторую годовщину, Паркинсон устроила грандиозный скандал, упомянув, что он вечно на работе. Тео же начал оправдываться и говорить ей о важности исследований, что он мог стать самым молодым начальником Отдела тайн и вообще добиться глобальных открытий. В итоге Пэнси совсем не мило предложила ему больше не тратить время и расстаться. А Тео настолько не ожидал такого поворота, что просто замер от ужаса и не смог выдавить ни слова. Этого стало достаточно, чтобы разгневанная девушка решила завершить разговор и уйти, хлопнув дверью. А после игнорировала его попытки на примирение, но при этом сама не хотела заканчивать их отношения. Логику в поведении подруги Гермиона перестала искать после десятка вопросов на тему «Почему вы просто не поговорите?» или «Почему ты не дашь ему сказать хоть слово?». Ответом на них были ворчание, нелепые восклицания и ругательства в сторону Нотта. И вот прошло почти два месяца, и Тео снизил свою активность по попыткам примирения. А Пэнси все продолжала и продолжала выедать мозг Гермионе, постоянно пересказывая их ссору, предпосылки к ней и вообще любое другое упоминание бывшего. Гермиона знала эту историю уже наизусть. Если быть честной, еще когда они встречались, ее иногда подташнивало от их сладострастных щебетаний. А теперь ее мутило от постоянного нытья Пэнси. Для Гермионы было совсем не понятно — Пэнси хотела отношений, Теодор хотел отношений. Но при этом они не могли поговорить. Да и вообще, как будто Паркинсон не понимала, что чувства никогда не принесут счастья. В итоге будут только боль и разочарование. И вот их маленький девичник набирал обороты. Вино сменило пару бутылок, и жалобы подруги достигли своего пика. Устав от ее причитаний, под влиянием вина Гермиона предложила развеяться в мужском стриптиз клубе. Они были уже в этом заведении на девичнике у Луны и, как оказалось, в минуты слабости вновь нашли туда дорогу. Но надежды Гермионы не сбылись. Да, они еще больше напились, вытанцевали из себя последние силы. Но Пэнси все равно не затыкалась на тему своего возлюбленного, потом начала критиковать всех работающих там танцоров, сравнивая их с бывшим. И они проигрывали по всем фронтам. Гермиона просто пила череду коктейлей с любимыми сливками и слушала пьяный лепет подруги, не предлагая ей просто помириться с Тео, ведь тогда будет еще больше возмущений. Она смирилась со своей ролью — покорно слушать и поддакивать на любое высказывание. Через время она поняла, что и сама больше не выпьет, и ее уши просто не выдержат. Тогда Грейнджер силком усадила пьяную подругу в такси, зачаровав водителя на послушание и наказав довести ее в целости. Не Империусом, конечно, а довольно слабыми даже для маглов чарами внушения. Сама же решила покурить и подождать, пока хоть немного развеется алкоголь. Она четко помнила, как стрельнула сигарету у стоявшего рядом мужчины. Скорее всего, после этого она поймала себе такси и уехала домой. Последнее было слишком смутным воспоминанием, но по-другому и не могло закончиться. Рядом с кроватью лежал домашний телефон, и Гермиона по памяти набрала номер своей подруги. Хорошо, что она настояла провести это чудо техники всем близким людям, иначе до камина она просто не доползла бы сейчас. — Пэнси! — В трубке раздалось только негромкое мычание. — Ты как? — Что произошло? — было слышно, как подруга собирала по кусочкам свой голос. — Грейнджер, это кошмар. У меня никогда не было такого похмелья. — Да ладно тебе, все не так уж и плохо, — Гермиона сама не верила своим словам, хоть и морок алкоголя начал рассеиваться. — Это для тебя ерунда. А я обычно пью только вино или шампанское. И то немного. Моя голова… — причитала Паркинсон уже шепотом. — Сегодня же еще и понедельник. — Что? — Гермиона вскочила с кровати после фразы Пэнси. — Сегодня понедельник, глухая твоя голова. Мне идти на работу и тебе тоже! — Мать твою, — Гермиона начала метаться по комнате и собирать вещи. Прижимая плечом трубку к уху, она пошла дальше по квартире. Слушая подругу, она зашла на кухню и положила телефон на конфорку. Выпила чудотворное отрезвляющее зелье и в спешке заглянула в холодильник. И вдруг ее испугало движение на входе в кухню. Зашел незнакомец. — Ты кто, нахрен, такой? — Гермиона подпрыгнула от испуга, но не потеряла самообладание. Она схватила кухонный нож, который лежал, к счастью, под рукой. Волшебная палочка осталась в спальне. С быстро бьющимся сердцем она разглядывала неизвестного ей высокого брюнета, который вошел в комнату в одном полотенце, явно после душа. — О, что у нас на завтрак? — спросил вполне спокойный и довольный мужчина и начал копаться в шкафчиках, не замечая ее реакции. — Повторяю вопрос: ты откуда взялся? — Детка, не кричи. Мы так хорошо провели время ночью, что тебе память отшибло, — брюнет засмеялся брутальным, но фальшивым смехом. Было видно, как он прилагает усилия казаться оплотом маскулинности. Гермиона почувствовала, как нервный тик начался на правом глазу. Мужчина продолжал уверенно рыскать по шкафам, сильно хлопая дверцами и гоняя в глотке то ли мокроту, то ли слюну в попытках отхаркнуться. После чего он сплюнул в раковину. Даже не в слив, просто на раковину. Гермиону посетили слабые вспышки воспоминаний. Она хочет закурить после того, как отправила Пэнси на такси. Жестом просит сигарету у стоящего рядом мужчины. Оставшись рядом, она ощущает на себе его плотоядный взгляд и в ответ его рассматривает. — Работаешь здесь? — наконец решает завести разговор Гермиона. — Да, я основной танцор в этом клубе. Хочешь приват? — ему не требуется много времени на раздумья. Гермиона внимательно его осматривает, он в ответ улыбается и сверкает белыми зубами. В голове звучит слово «пойдет». — Я вызову такси, — она кивает в сторону дороги. Дорога в кэбе проходит быстро, половину пути она просто пялится в окно. Размышляет, зачем она вообще повезла его домой. Но пьяный мозг требует рискованных поступков и хочет получить быстрое удовольствие. Смутные воспоминания их близости всплыли в голове. Она даже не помнила, как закончился секс, но она точно не рассчитывала, что посторонний человек будет у нее в квартире утром. Вот почему говорят, что алкоголь ни к чему хорошему не приводит. Это ее дом, в нем не место никому постороннему. Зачем она его притащила, придется как-то вежливо объясняться с ним еще… В ту же секунду он смачно собрал слюну, выдал все отвратительные звуки из своего рта и сплюнул в раковину еще раз. Мерлин, это была точка невозврата. — Выметайся из моей квартиры. Придурок явно не ожидал такого грубого и командного голоса от хрупкой с виду девушки. Он выкатил свои глаза из орбит, долго обрабатывая сказанное. — И вещи свои не забудь. — Малышка, — усмехнулся незнакомец, видимо, воспринял все за шутку. — Давай я сначала позавтракаю. — Еще раз повторяю, — медленно и отчетливо проговорила Гермиона, — вещи собрал и вышел. И советую забыть, что ты тут находился. Мужчина наконец взглянул на нож в ее руке и начал отходить. Выставил перед собой руки и протараторил высоким голосом: — Ладно-ладно, я понял. Только после хлопка входной двери Гермиона выдохнула. Положив нож, она взяла лежащую рядом трубку домашнего телефона. Паркинсон по-любому навострила свои любопытные уши, даже в лютое похмелье не упустит сплетен. — Ты все слышала? — Это утро только началось, а Грейнджер была сыта им по горло. — Салазар, что это был за мужик? — Похоже, я вчера взяла с собой одного из стриптизеров. — И как он? — Да никак, такой же мудак, как и остальные мужики, — отмахнулись Гермиона. — Ой, не начинай свою шарманку, может, присмотрелась бы хоть к… — Ладно, подруга, я на работу. Попрощавшись наскоро, Гермиона почувствовала укол совести — она понимала, что Пэнси переживала за нее. Но она сама привыкла не думать о своих чувствах и не хотела, чтобы о них думали другие. И выслушивать советы, что ей пора наладить личную жизнь, тоже ни к чему. Гермиона повела плечами, чтобы стряхнуть неприятные ощущения, алкоголь часто усиливал ее тревожность. Еще и резкое пробуждение, она так испугалась, что проспала. Да, у них не принято опаздывать, но это не катастрофа. И зачем она так напилась, ведь редко позволяла себе такое. Дисциплина и ответственность были для нее не пустым словом. Она осознанно выбрала путь карьеры, а не личной жизни, а для этого надо вкладываться. Похмельное утро не время для рассуждений о своей жизни. Гермиона наконец-то ощутила, как зелье сработало, голова прояснилась, а тело наполнилось легкостью. Быстро приняв душ, она надела костюм из серых широких брюк со стрелками и свободного жакета, черную футболку по фигуре и любимые ботинки на грубой подошве. Переместившись по камину в Министерство, она быстрым и уверенным шагом направилась в Аврорат. Проходя по огромному опенспейсу, она кивала коллегам в знак приветствия, не задерживая ни на ком взгляд. Опоздавших у них не жаловали, но к ней все относились уважительно и, может, капельку боязливо. Либо просто не хотели связываться с учетом ее не всегда лучезарного характера. Гермиона села за большой письменный стол, заваленный бумагами, в самом углу отдела. Отточенным движением палочкой она сняла защитное заклинание и стала сортировать документы по шкафам. В пятницу она ушла с работы вовремя, что было нетипичным для нее. Все-таки она обещала устроить домашнее СПА с Джинни уже месяц и поэтому не успела разгрести документы за всю неделю. А сегодня она как раз могла посвятить день бумажной работе, новых дел не предвиделось, и можно разгрести текущий завал. У отрезвляющего зелья был свой недостаток. Снимая симптомы похмелья или опьянения, он в какой-то степени блокировал рецепторы организма, и было легко пропустить прием пищи или даже поход в туалет, если переборщить с дозой. И вот когда Гермиона подняла голову и взглянула на часы, она поняла, что обед уже прошел. Решив купить себе огромную порцию тайской еды на ужин, она снова погрузилась в работу. Как вдруг через какое-то время над ее столом нависла тень, выдернув из рабочего транса. Раздражение пронеслось по телу, нижнее веко начало подрагивать. — Какого… — она стала возмущаться, хотелось рявкнуть на того, кто вот так молчаливо подкрался. Но ее перебили, на что она подняла голову. — Я звал тебя несколько раз. Привет, Гермиона, — рядом стоял ее начальник и друг, с теплотой и нежностью смотря на нее. — Гарри. — Напряжение ушло из тела. Она улыбнулась ему в ответ. — Привет. Что-то случилось? — Просто хотел узнать, как ты, — он пожал плечами, но Гермиона хорошо знала его язык тела и подняла бровь. — Мы обедали вместе на прошлой неделе, у меня ничего не поменялось, — она сузила глаза, он явно что-то скрывал. Столько лет работы аврором, а хорошо врать так и не научился. — Ну, вообще-то, друзья интересуются жизнью друг друга и чаще, чем раз в неделю. — Извини, но Джинни мне уже рассказала все твои новости в пятницу, — улыбнулась Гермиона. — И про ваш отпуск, и про то, как ты потянул бедро на квиддиче. Мерлин, она даже рассказывала про твои новые трусы, — Гермиона вскинула руки, и они вместе посмеялись. — А еще я принес твой любимый кофе. Точнее, много-много сливок и капельку кофе. На меня всегда странно смотрят, когда прошу его сделать. — Спасибо, — Гермиона искренне улыбнулась и приняла горячий стакан. — Это вкусно, вообще-то. — Но на самом деле у меня есть еще кое-что для тебя, — Гарри по-мальчишески пожал плечами и показал папку документов в руке. — Новое дело. — Яйца Мерлина. Так бы сразу, — она закатила глаза и протянула руку для материалов. — Вот отчет. Мы вышли на след особо крупного контрабандиста. Основная деятельность была не в Британии, в основном во Франции и Южной Европе. У него в послужном списке торговля проклятыми предметами, волшебными существами, маховиками времени и даже людьми. Французские авроры напали на него во время сделки, но он сумел сбежать с частью артефакта. — Частью? Он был поврежден? — Гермиона нахмуренно смотрела в бумаги и пробормотала: — А французы только рады были избавиться от лишней работы. — Там парный артефакт из двух предметов. И его вторая часть сейчас уже направляется в наш Отдел тайн, невыразимцы будут тебя консультировать по нему. — Я не буду работать с невыразимцами! — сразу же выпалила Грейнджер. — Мне больше некому передать это дело, — твердо сказал Гарри. — Любому другому аврору. Почему я? — Это стало уже международным делом. Оно на слуху у всех министров. А ты и сама знаешь, что у тебя лучший процент раскрываемости, — он многозначительно поднял брови. — Что ты хочешь этим сказать? — она посмотрела ему прямо в глаза. — Только то, что прикрываю твой… секрет, — последнее слово Гарри прошептал. — Мой секрет, — Гермиона понизила голос и описала в воздухе кавычки пальцами, — ой как помогает тебе со статистикой отдела. — Знаю-знаю. Гермиона, — его плечи поникли, и все тело искренне выражало отчаяние, — мне правда больше некого ставить. Тут нужны и интеллект, и смекалка, и опыт, и… — Ладно-ладно. Не продолжай, — запрокинула голову назад и простонала Гермиона. — Но… ты будешь мне должен. — Хватит уже драматизировать. Это твоя работа, — Гарри решил поменять стратегию в разговоре на строгость и сложил руки на груди. — Да, господин начальник. Будет сделано, — отмахнулась Грейнджер. Она уставилась в стол, закрыв лицо руками. И не успела погрязнуть в мыслях, как неожиданно почувствовала прикосновение, теплая рука сжала ее плечо. — Гермиона, это было давным-давно, прошло много времени. Тебе надо отпустить прошлое и начать думать о себе, — его зеленые глаза были наполнены нежностью. И хотя первой реакцией было желание скинуть его руку и зашипеть, чтобы не лез со своими советами, но это же Гарри, он ей как брат. И сейчас его поддержка и правда дошла до сердца. Грудная клетка налилась теплом от благодарности. В глазах и носу начало покалывать от мысли, что хоть кому-то она небезразлична. — Спасибо, Гарри, я в порядке, — с мягкой улыбкой проговорила Гермиона, незаметно скребя ногтями по нижней стороне столешницы.