Глава 5. Исчезновение Малфоя

После беспокойной и прерывистой ночи Гермиона заваривала кофе на своей кухне и пребывала в раздумьях. Она пыталась забыть, как ей снился Малфой, сидящий в ресторане в окружении десятка безликих женщин. Она стояла на улице и наблюдала за ними через стекло, девушки смеялись над ней, безуспешно пытающейся открыть дверь, а Малфой спокойно пил шампанское и даже не смотрел в ее сторону. Щелчок кофеварки заставил Гермиону переключить внимание от неприятных ощущений из-за этого отвратительного сна. Ей нужно быстрее закрыть дело и вернуть свою жизнь в прежнее и безмалфоевское русло. Она направилась к невыразимцам сразу же, как только вышла из камина в Атриуме. Спускаясь на девятый уровень, Гермиона чувствовала на себе взгляды коллег из-за того, что чрезмерно постукивала ногой, но справиться с волнением было сложно. Выйдя наконец в одиночестве из лифта на этаже Отдела тайн, Гермиона уверенным шагом направилась дальше по коридору. Она знала, что Тео приходит всегда в одно и то же время, поэтому заняла место в тени рядом с камином, опираясь на стену, и стала ждать его появления. Не прошло и пяти минут, как вспыхнул зеленый свет, и из него вышел высокий шатен с кудрявой копной волос. Он небрежно отряхнулся от сажи и быстрым шагом засеменил, не глядя по сторонам. — Теодор, — громкий голос девушки отразился от стен пустого коридора. — Отец мой Салазар! — вскрикнул Нотт и испуганно обернулся. — Грейнджер, ты так доведешь меня до инфаркта. Тео взялся за сердце и перевел дыхание. Гермиона ухмыльнулась и оттолкнулась от стены, догоняя друга. — Ты гораздо живучее, чем прикидываешься, — она говорила, идя вслед за Тео, мышцы были напряжены, она готовилась встретить Малфоя. Сердце стучало все быстрее и быстрее. Войдя в просторный кабинет, Гермиона сразу же осмотрелась и медленно выдохнула, когда поняла, что больше никого нет. Напряжение спало мгновенно, и Гермиона с любопытством стала разглядывать помещение. Она всегда считала, что рабочее место — это отражение внутреннего мира человека. Например, стол Гарри был довольно упорядоченным. У него была своя система хранения документов (но, конечно, не совершенная, по мнению Гермионы). Он иногда оставлял грязные кружки после чая или кофе, фантики от конфет были спрятаны по разным местам. Посередине стола стояла большая колдография семьи, положение которой было неизменно, даже несмотря на периодические завалы документами. И это очень отражало Гарри — ответственность и внимание к работе, легкая забывчивость и невероятная преданность близким. Рабочее место Гермионы же было другим. Строго организованная (и самая эффективная) система хранения и постоянно обновленные чары защиты. На столе не было никаких личных вещей, и со стороны он мог показаться безликим. Но если приглядеться, то можно было обнаружить некоторые детали. Недалеко от стола висел магловский перекидной календарь, который был исписан заметками. Вечер с Пэнси. Сходить на квиддич с Джинни. Купить подарок Гарри. Позвонить родителям. А если суметь обойти защиту и заглянуть внутрь стола, то можно было найти потрепанный ежедневник с пушистым котиком, фотографии и колдографии родителей и друзей, внушительные запасы зефира и памятные сувениры. Но это все было тщательно спрятано от посторонних глаз, никто из ее коллег, кроме Гарри, никогда бы не поверил, что Гермиона Грейнджер хранила такие сентиментальные вещи. И ей было очень интересно посмотреть на рабочие места Нотта и Малфоя. Первое, что ее удивило, — огромное окно в их кабинете. Помещение было полно солнечного света, рассветные лучи мягко падали на массивный стол. Видимо, мальчишки, выросшие в темных особняках, а потом жившие в подземелье, теперь хотели каждый день видеть солнце. Гермиона подошла к свободному месту и села на самое удобное в ее жизни кресло. Оно точно принадлежало Малфою. Пытаясь справиться с порывом положить ноги на столешницу, она стала осматриваться вокруг, чтобы удержаться от детского желания напакостничать. Было очевидно, что Малфой тот еще чистюля и педант, хотя она это и так знала. Все папки были тщательно сложены, перья лежали аккуратно друг к другу. Мимолетно взглянув на Тео, который ходил кругами и что-то искал, она начала украдкой осматривать нижние ящики стола. Брови сами по себе взлетели наверх. Магловская художественная литература, какие-то учебники с формулами, карта Лондона. Она понимала, что Малфой чем-то да пользуется из немагических изобретений, но не ожидала увидеть доказательства наяву. Гермиона сразу же закатила глаза, наткнувшись на чековую книжку. Но следующее, что она нашла, заставило ее замереть. Маленькая фигурка черной кошки. Гермиона дрожащей рукой взяла ее, и это оказалась резиновая игрушка. Это случайность или он специально купил именно такую? Чтобы не потеряться в мыслях и не упустить рабочий настрой, Гермиона положила все на место и перевела взгляд на Тео, который уже подошел к своей стороне стола и начал раскладывать бумаги. На его половине был настоящий хаос. Документы, чернила, перья, линейки, какие-то колбы, стопки книг, и под листом блеснул даже, прости его Мерлин, штангенциркуль. Огромный, металлический инструмент был известен Гермионе с детства, ее отец любил мастерить в гараже и часто брал себе в помощники дочь. Гермиона с едва заметной улыбкой смотрела, как Тео бормотал себе под нос и искал что-то в залежах стола. Она даже не рискнула бы заглядывать в его шкафчики, там точно все рухнет, как только откроется дверца. Но она совершенно не удивилась, если узнала бы, что где-то посреди этого бардака есть алтарь, посвященный Пэнси. Тео откашлялся и спросил: — Ну что, приступим к работе? Девушка облокотилась на стул и кивнула. Выпрямив ноги и скрестив лодыжки, она слушала рассказ про религиозные обряды в Древнем Египте. Гермиона помнила что-то из древнеегипетской мифологии со школы, поэтому воспринимать информацию было несложно. Закончив с предысторией, Тео поднял палочку в направлении пустого угла в кабинете и снял Дезиллюминационные чары. Перед их взором показался высокий подиум, над которым парил неизвестный ей предмет. — Это систр, — Тео подошел к артефакту. — Музыкальный инструмент, который использовался в религиозных процессиях и службах жрецов. Он относился к культу богинь Хатхор и Баст. Как видишь, на нашем артефакте, на рукоятке, есть изображение кошки, так что можно сделать вывод, что наша богиня все-таки Баст. Гермиона тоже подошла к подиуму и стала рассматривать систр. Задумавшись, она спросила: — Вторая часть такая же? — она перевела взгляд на Тео. — Та, которая осталась у Амира Каюма. — Точной информации нет, но я уверен, что это так. Было два одинаковых инструмента. Этот находится под чарами стазиса, у него внушительный магический след. О, хочу еще кое-что показать тебе. Тео взял со стола непонятный аппарат, отдаленно похожий на граммофон, и начал колдовать над ним палочкой. — Я сделал примерную копию систра и записал с нее звук, — он накладывал несколько неизвестных ей заклинаний. — Вот, подожди. Сейчас! И под довольную улыбку Тео комнату наполнило странное звучание. Четко улавливались металлический звон разных частот и более мелкий шум. Гермиона вслушалась: — Это песок внутри? — Да-да, правильно, — Тео начал светиться от энтузиазма. — Я на сто процентов уверен, что это песок времени! Гермиона с недоверием посмотрела на артефакт, внутренне отметая эту идею. Все-таки на Маховик это не было похоже. Тео пустился в повествование про то, как именно использовали систр. Гермиона смотрела в сторону и слушала информацию. В какой-то момент Нотт прервал свой рассказ и обратился к ней: — Гермиона. — М-м-м? — она вышла из транса и перевела свой взгляд на него. — Я знаю, что ты злишься на меня. Она удивилась неожиданной смене темы и не сразу поняла, что он имеет в виду. — Злюсь на то, что ты променял мою подругу на свою работу? — подняла бровь Гермиона. — Во-первых, это не так, — грустно вздохнул Тео. — А во-вторых, я думал, мы с тобой тоже друзья. Гермиона замерла от такого признания. — Да, ты изначально подруга Пэнси, и мы практически не проводили время именно вдвоем. Но мы общались все вместе, и мне казалось, что были близки, — он посмотрел ей в глаза, и сердце как будто остановилось. — Тео, — Гермиона была ошарашена. Ее окатили волны стыда и вины. Редко кто мог так прямо говорить о своих чувствах, сама Гермиона не умела это делать. — Правда, Грейнджер. Я знаю, что у вас с Драко была какая-то сложная ситуация. Я не знаю подробностей, но он мой друг. И я никогда не выбирал между вами. Я считаю тебя своей хорошей подругой, — Тео увел взгляд, а Гермиона почувствовала, как к глазам подступает влага. — Но как только случилась ссора с Пэнси, ты пропала. И я так понимаю, ты ее очень поддерживаешь. Это хорошо, конечно, я переживаю за нее. И не хочу нашего расставания… Гермиона не смогла слушать дальше, она вскочила на ноги и обняла друга. Оторвавшись и немного совладав с собой, она начала говорить: — Прости меня, Тео, правда, — ей было тяжело просить прощения. Гермиона вообще не помнила, когда последний раз извинялась перед кем-то. — Я часто стараюсь не обращать внимания на свои чувства и, видимо, забываю про эмоции других. — Сама Гермиона Грейнджер раскаивается в своем поведении, это отличный день, — Тео мягко улыбнулся и сжал ее плечо. Они вместе посмеялись, и напряжение ушло. Гермионе тяжело было осознавать свою вину, ведь Тео оказался прав. Она даже не подумала его поддержать или просто хотя бы навестить. Да, она безрезультатно уговаривала Пэнси поговорить с ним, но этого было мало. И она с легкостью присоединилась к гневу подруги, вот только она злилась далеко не на Тео. — Пэнси тоже не хочет расставания. Не знаю, сколько она еще сможет строить из себя неприступную девицу, но я с ней еще раз поговорю. — Спасибо, подруга. Я уже, если честно, не знаю, как подобраться к ней. — Может, надо ее как-то шокировать? — предложила Гермиона. — Чтобы у нее не было времени подумать и уйти. — Это хорошая идея! Тео начал искать пустой лист, чтобы записать все идеи ошеломляющего подарка для Пэнси. Гермиона искренне надеялась, что они помирятся и у них все будет хорошо. Но не могла отделаться от тянущего в груди ощущения — было завидно, что за нее так никто и никогда не боролся. Она перевела взгляд на стол Малфоя, мысленно поливая его отходами и поджигая. Ей еще надо выбить из него правду, что он делал в том магазине сувениров. — А где Малфой? — Вообще-то, он должен быть уже здесь. Он обычно тоже приходит рано… — нахмурился Тео и посмотрел на часы, а затем резко поменялся в лице, как будто вспомнил что-то важное. — Может, он не хотел пересекаться с тобой, — протараторил он. — Я так и не понял, что у вас произошло. — Это было давно и уже неважно. Я заберу бумаги и буду изучать. Если обнаружишь что-то новое по артефакту, дай мне знать, — Гермиона видела, что Тео нервничал, и не понимала, с чем это связано. — Все нормально? — Да! — громко ответил Тео и затем откашлялся. — Да-да, все хорошо. Просто кое-что вспомнил по работе. Мне надо вернуться домой, забыл одну вещь. — Ладно, — Гермиона ему не поверила, но она не всегда могла понять Тео. Он так разволновался из-за Малфоя или правда по работе? Она поднялась в Аврорат, собираясь внести пометки по артефакту в свои записи и дополнить список мест, где можно искать Каюма.

***

На следующий день Гермиона вышла из камина в Атриуме и в спешке пробиралась сквозь толпу к лифтам. Но неожиданно ей перегородил дорогу Тео, и вид у него был крайне встревоженный. — Тео? — Гермионе это не нравилось, предчувствие вопило о беде. — Привет. Спустимся вниз ко мне. Она последовала за ним. В молчании они ехали в лифте, и Гермиона старалась подметить хоть что-то. Было совершенно понятно, что Тео плохо спал или даже не ложился. Помятая одежда и пробивающаяся щетина говорили о том, что и времени на утреннюю гигиену у него не было. Только когда они зашли в кабинет и Тео закрыл за ними дверь, он почти выкрикнул: — Малфой пропал! — Малфой? Ты уверен, что он просто не ушел в загул? — хоть Гермиону и тревожили переживания Тео, но волшебники редко исчезали без вести. — Или не остался на ночь у какой-нибудь подружки? — Гермиона, он не выходит на связь, его нет дома. Я не знаю, что делать. Такого никогда не было. А позавчера он… — Тео запнулся и виновато посмотрел на Гермиону. — Продолжай. — Он начал искать Амира Каюма, — быстро проговорил Тео. — Что? Ты серьезно? — она чувствовала гнев, заполняющий каждую клеточку, лицо и тело окатили волны жара, а кулаки сжались. — Он решил поиграть в аврора, и ты знал об этом? — Послушай, — Тео был на взводе, поверхностное дыхание сбивало быструю речь, — Драко не полез бы в проблемы, он не должен был… Точно! Отправь ему патронус! — последняя фраза вырвалась с криком. — Ты не можешь? — Не время говорить обо мне, я правда беспокоюсь! Гермиона вздохнула и окунулась в одно из самых счастливых воспоминаний. Из ее палочки вырвался голубой столп света, который преобразился в грациозный силуэт кошки. Животное село перед Гермионой и наклонило голову вбок, готовое слушать. — Малфой. Тео думает, что ты пропал. Выйди на связь. Кошка шевельнула ушами и побежала вдаль комнаты, но перед стеной резко развернулась и, вернувшись обратно к Гермионе, отрицательно покачала головой, затем растворяясь в воздухе. Гермиона перевела взгляд на Тео, который пребывал в оцепенении. Спустя еще две попытки результат оставался таким же. Патронус никак не хотел отправляться к адресату. — Это значит, что он… — Это еще ничего не значит, Тео, — резко сказала Гермиона, она старалась быть спокойной, но с таким еще не сталкивалась. — Может быть, он в поместье, где стоит какая-нибудь защита. Или, например, на другом континенте. — Да, ты права, — он начал ходить из стороны в сторону. Потом подошел и резко схватил ее за плечи. — Ты должна помочь найти его, Гермиона. — Этим может заняться любой аврор. — Даже в нашем подземелье, — он окинул рукой кабинет, — все в курсе, что ты самая лучшая и раскрываешь любые дела. Салазар, ты самая умная ведьма, что я знаю. Гермиона глубоко вдохнула. Ей так не хотелось пересекаться с Малфоем. Но если этот белобрысый слизняк начал искать Каюма и попал в неприятности, то ей придется это расхлебывать в рамках своего дела. И ради Тео, он все-таки ее друг. А если и правда с Малфоем что-то случилось… — Покажи, где он еще может хранить свои вещи, и расскажи, когда ты последний раз его видел.

***

Вечером того же дня Гермиона вернулась обратно на свое рабочее место и устало плюхнулась в кресло. Несколько часов она провела вместе с Тео, исследуя квартиру Драко. Точнее, это у нее просто квартира, а Малфой жил в огромном, мать его, пентхаусе. Она чувствовала себя так некомфортно, копаясь в его вещах, а Тео был неумолим в вопросах открытия всех шкафов. Но ни одной зацепки, ни записки или адреса, куда бы он мог отправиться. Завтра утром Гермиона планировала нагрянуть в тот ресторан, где она видела его накануне. Скорее всего, Малфой пропал, выйдя из него или направившись еще в какое-то место. Гермионе пришлось пробежать еще несколько инстанций Министерства, чтобы получить разрешение официально обращаться к магловским органам и опрашивать свидетелей. Этот день совсем высосал силы из нее. Убив столько времени на осмотр его бесконечных запонок, нарядов и одеколонов, они даже не нашли ни одной нужной детали. Но Гермиона не упустила возможности изучить его книжные полки. И когда Тео ушел в другую часть дома, она не удержалась и в приступе слабости уткнулась носом в рубашку Малфоя. Она никогда не призналась бы, но запах был потрясающий. Сочетание мускуса и древесных тонов заполнило пазухи и даже опьянило. Аромат был таким насыщенно мужским, что она еле-еле удержалась от желания потереться о его рубашку. Какая же она жалкая. Но спустя время они наконец решили закончить с его домом. Тео сказал, что свяжется с Нарциссой и окольными путями попытается узнать про Драко. Он нехотя поделился с Гермионой, что на Нарциссу нельзя вываливать все в силу слабого здоровья. А также он планировал найти у себя в библиотеке древнее чистокровное заклинание по поиску. В раздумьях Гермиона немного разгребла бумаги, которые навалили во время ее отсутствия, и после хотела отправиться домой. По пути к лифту она могла думать только о Малфое. В своих мыслях она не заметила, как вернулась к его рабочему месту. Решив еще раз осмотреть стол и вещи Драко, она присела на его стул. Полная тишина оглушала, Гермиона была уверена, что находилась в одиночестве минимум на нескольких этажах. Она медленно изучала письменные принадлежности, книги и особенно задержалась на игрушечной кошечке. Сжимая ее в руке, Гермиона думала, а что, если он действительно в беде или даже умер. Сердце сразу рухнуло вниз при одной мысли о таком. Хоть он и поступил как последний ублюдок, растоптал ее чувства и предал, но смерти ему она никогда не желала. Ведь она его и правда любила. Иногда казалось, что и до сих пор… Гермиона не стала продолжать эти внутренние рассуждения, она сняла Дезиллюминационные чары и подошла к платформе, над которой парил артефакт. Этот систр привлекал ее внимание, особенно фигура кошки на рукоятке. Ее хотелось рассматривать без остановки. Не отрывая взгляда, Гермиона сделала несколько шагов назад и оперлась бедрами на рабочий стол. Но только она села на него, как из вороха бумаг донесся щелчок, а затем хлопанье крылышек. Из-за спины появился золотой снитч и начал беспорядочно летать по кабинету. Гермиона пригибалась, чтобы не словить его лбом, и проклинала Тео и его бардак на столе. В попытках уклониться от бешеного золотого шарика, она моментально вытащила палочку и стала целиться. Но попасть в него было сложно и небезопасно, учитывая, что они находились в комнате, полной непонятных артефактов и проклятых предметов. Поймать снитч руками тоже никак не получалось, и вот, увернувшись от рук Гермионы, этот летающий засранец на полной скорости врезался в систр. Гермиона, находясь к нему совсем рядом, ахнула от испуга и по инерции выставила руки, чтобы поймать ценный артефакт, летящий на пол. Время как будто остановилось. В полете систр начал светиться золотистым сиянием и издавать звук. Через секунду Гермиона почувствовала теплый металл в руке и прищурилась от ослепляющего яркого света. Тянущее ощущение в теле усилилось, а на уши надавили оглушающий звон и шум песка. А потом осталась только пустота.