Часть 10. Руки, сердца и первая тень беды

Дом Нефрита был тихим. Слишком тихим для того, что все пережили несколько часов назад — гибель Харуки, Мичиру и Хотару… и их чудесное возвращение. Победа над Галаксией, её смерть — всё оставило глубокие раны, но внешние воины стояли живые, пусть и с заметным следом боли в глазах. Девушки и лорды сидели в большой гостиной, перевязанные, усталые… но вместе. Чибиуса и её Воины уже спали в соседней комнате — выдохшиеся после битвы. Все дышали спокойнее. Впервые за долгое время. И именно в этот момент Зойсайт сказал то, что перевернуло вечер: — Мы решили, — произнёс он, вставая. — Каждый из нас завтра пойдёт к родителям своей возлюбленной и попросит их руки. Девушки замерли. Усаги — с округлившимися глазами. Ами — открыв рот. Рей — приподняв бровь. Минико — вспыхнув, как костёр. Мако —… слегка опустила взгляд. — У меня… некому просить руки, — тихо сказала она, улыбнувшись, но улыбка вышла грустной. — Родители погибли, когда я была малышкой. А дядя и тётя далеко… Нефрит подошёл и обнял её за плечи. — Я доберусь хоть до края света, — тихо сказал он. — Но я не позволю тебе думать, что ты одна. Я найду их. Мако, как обычно, сначала попыталась спорить. Потом — просто спрятала лицо у него на груди. Усаги сглотнула. — Папа меня убьёт… — А моя мама меня сама в больницу положит, — еле слышно выдавила Ами. Но… никто не сказал «нет». Все согласились. Рей и Джедайт Утро началось с запаха ладана — таким воздух всегда был на территории храма Хино. Рей шла впереди, напряжённая. Джедайт шёл рядом, держа её за ладонь. Но когда они вошли в храм, Рей замерла: за столиком сидели два человека — дед Хино и… её отец. Рей побледнела. — Ты не говорил, что папа приедет! — прошептала она. — Я и сам не знал, — так же шёпотом ответил Джед. Но он не отступил. Он вышел вперёд и поклонился. — Я пришёл просить руки вашей дочери. Дед Хино от неожиданности чуть не уронил чашку. Отец Рей поднял глаза, холодные и строгие: — Ты кто вообще такой? Джедайт смотрел прямо. — Тот, кто любит вашу дочь так же, как любил её тысячу лет назад. Он достал то самое древнее кольцо Марса — тонкое, тёмно-красное, сияющее как угли священного огня. Рей ахнула — она помнила его. Дед резко встал: — Ладно, ладно, беру свои слова назад! Раз Рей в таком восторге — значит, парень годный! Отец — напротив — нахмурился сильнее: — Нет. Рей вспыхнула: — Папа! — Ты даже не живёшь в нормальном доме! Ты… — А вот об этом как раз, — перебил Джед, — я хотел попросить разрешения. Я прошу позволить Рей переехать жить ко мне. В наш особняк. Тишина. Дед выдохнул. — Ну… если он будет заботиться… я не против. Отец долго, очень долго смотрел на Рей. И впервые за годы их холодных отношений тихо произнёс: — Сделай, как считаешь правильным… дочь. Рей заплакала. Обняла Джедая. И он надел ей кольцо. Зойсайт и Ами. По дороге в больницу Ами пыталась его отговорить: — Зой, мама — врач. Она… очень непросто воспринимает такие вещи! Но он был упрям. В палате её мать листала документы, не замечая гостей. А потом подняла глаза — и остолбенела. - Ами?.. Что происходит? Зойсайт поклонился: — Я прошу руки вашей дочери. Мать раскрыла рот. — Но… — Ами, — повернулась она к дочери, — ты уверена? И в этот момент Ами дрожащим голосом сказала: — Мама… я беременна. Тишина была такой, будто время остановилось. Мать Ами приложила руку ко рту. Потом встала и обняла дочь. — Раз так… тогда я хочу видеть, чтобы рядом с моей дочерью был человек, который не предаст. Зойсайт достал своё древнее кольцо Меркурия. Мать Ами ахнула. — Какая красота… древняя работа? — Да. Оно принадлежало ей… до того, как родилась снова. — Я разрешаю, — улыбнулась она. — Но обещай защитить её. — Своей жизнью, — серьёзно сказал Зой. — И ещё, — добавил он, — может ли Ами переехать к нам? В дом? Мать долго думала — и кивнула.. Кунсайт и Минако Дом Айно встретил их запахом кофе и чемоданов — родители только вернулись из Лондона. — Мина! Мы так скучали! — закричала мать. Потом увидела Кунсайта… и зависла. — А… это кто у нас? Новый актёр? Минако закатила глаза. — Мам, это мой… мужчина. Кунсайт поклонился: — Я хочу попросить руки вашей дочери. Родители переглянулись. — Но вы… старше? Кунсайт спокойно ответил: — Я старше всех здесь. И младше — одновременно. Но возраст не меняет того, что я люблю вашу дочь. Минако положила руку ему на плечо. Он протянул кольцо Венеры, золотое, сияющее как закат над океаном. Мать вздохнула: — Ну… раз вы оба не против разницы… Отец пожал плечами. — Ладно. Одобряем. Но если обидишь — мы найдём тебя. Кунсайт улыбнулся. — Разумеется. Он также попросил разрешения на переезд. И родители, хоть немного смущённо, но согласились. 6. Мамору и Усаги: лимонный пирог и признание истины Дом Цукино пах так, как всегда — тёплой едой и лимонным пирогом. Усаги дрожала. Мамору держал её за руку. Отец открыл дверь и замер: — Мамору? Привет… а что вы так нарядны?.. На кухне повисла тишина. Шинго уронил вилку. Мамору встал. — Я… хочу попросить руки вашей дочери. Шинго взвизгнул: — ЧТО?! Это же принц Эндимион! Родители переглянулись. И Усаги поняла: скрывать больше нельзя. Она вдохнула: — Мама, папа… я — Сейлор Мун. Воин. Принцесса Луны. Будущая королева Земли. А Чибиуса и Чиби-Чиби — наши будущие дочери. Тишина. Папа потерял сознание. Мама — присела на стул. Шинго был в восторге: — Знал! Ну я же знал! Когда отец пришёл в себя, он посмотрел на Мамору: — Ну… ты принц. Это уже плюс. Мама кивнула. — Мы согласны. Но… пожалуйста, береги её. Она всё равно остаётся нашей дочкой. Мамору надел Усаги кольцо Серебряного Тысячелетия — тонкое, светящееся лунным светом. И попросил разрешения переехать. Родители согласились, хоть отец и вздохнул с драмой. Мако и Нефрит Мако сидела на диване, готовя овощи для ужина. Нефрит помогал, неловко пытаясь повторять её движения. Вдруг — звонок. Мако пошла открывать… и застыла. — Дядя? Тётя?.. Они стояли в коридоре — живые, здоровые, удивлённые. — Маку-чууун! — закричала тётя, обнимая её. Нефрит вышел вперед и поклонился: — Я хотел бы просить руки вашей племянницы. Дядя поднял бровь. — А ты кто? — Тот, кто любит её больше жизни. Он достал кольцо Юпитера, тяжёлое, зелёное, сияющее молниями внутри камня. Дядя присвистнул. — Ну… если она согласна… мы тоже не против. Мако заплакала и бросилась Нефриту на шею. Вечером все — и девушки, и лорды, и принц — въехали в огромный особняк Нефрита. Его стены были прочные, комнаты просторные, воздух — чистый. Чибиуса и её воины уже вовсю бегали по коридорам. Все устроились. Все были счастливы. Первая спокойная ночь после смерти Галаксии. Ночью в комнате Мамору. Усаги сладко спала, обняв его за руку. И он… тихо, чтобы не разбудить её, прикусил губу до крови. Острая боль, режущая, словно яд, прошла по всему телу. Его сердце ударило так, будто раскалывается. В соседней комнате Зойсайт крепился, сгибаясь дугой, чтобы Ами не услышала его стон. Кунсайт упал на колени, прижимая руку к груди. Нефрит, стиснув зубы, уронил голову на стену, чтобы не закричать и не потревожить спящую Мако. Лорды и принц — все пятеро— переживали одну и ту же адскую муку. Но никто… никто не разбудил своих любимых. Никто не сказал ни слова. Пот, дрожь, кровь на губах — но они молчали. Потому что невесты спали рядом. И никто ещё не знал, что невидимые стрелы Галаксии уже начали свою работу.