Часть 14. Открыть сердца.

Палата реанимации была залита холодным белым светом. Мониторы, отключённые Сецуной намеренно, теперь служили только декорацией — они всё равно не показывали ничего.Пять тел лежали неподвижно. Пять Воинов Земли. Пять мужчин, чьи сердца перестали биться, чтобы не дать тьме разорвать их изнутри. Усаги стояла между койкой Мамору и дверью. Её руки дрожали, но взгляд был стальным. — Делайте. Всё. Что. Нужно. Слова прозвучали как приказ королевы — и как мольба женщины. Харука глубоко вдохнула и первой подошла к столу. Её движения были точны, будто она возвращалась на гоночный трек — там, где ошибка есть смерть. Сецуна выставила Жезл Времени вертикально, его кристалл запульсировал тёмно-бордовым светом. Хотару протянула ладони над телами мужчин — и тонкие фиолетовые нити начали тянуться от её пальцев, словно тени, реагирующие на дыхание. Мичиру поднесла к груди свой Талисман — Зеркало, и оно затрепетало, отражая чужую тьму. Старлайты стояли у стены. Сейя побледнел, Таики вспотел, а Ятен перестал дышать, вцепившись в поручень. — Они… — выдавил Таики. — Они же… откроют им грудные клетки… — Не физически, — процедила Мичиру. — Если бы всё было так просто. Сецуна добавила: — Мы будем работать на уровне души. — Сердца откроются только изнутри. Усаги закрыла глаза, подняла руки — и серебристая аура стала подниматься от её кожи, как медленное сияние Луны. Внутри тишины началось движение Первым дрогнул Мамору. Его пальцы едва заметно сжались, будто он хотел ухватить воздух. Усаги почти вскрикнула, но Мичиру прошептала: — Тихо. Это не пробуждение. Это — тьма двигается. И она была права. Под кожей на груди мужчины зашевелились тени — словно чернильные черви. Как будто что-то пыталось вырваться между рёбер. У Ами дрогнула рука: она стояла рядом с Зойсайтом, касаясь его плеча, пытаясь удержать хоть что-то живое в нём. Рей стояла у Джедайта, её пальцы горели от духовной температуры его тела — ледяного и огненного одновременно. Минако держала руку Кунсайта, и та была тяжёлой, как камень. Мако — стояла у Нефрита. Упрямо. До белых костяшек. Каждая из девушек держала своего мужчину, пытаясь удержать их души от распада. — Начинаем! — сказала Сецуна. Жезл выбросил импульс — палата содрогнулась. Хотару закрыла глаза и направила фиолетовые нити внутрь мужчин — её тело выгнулось от перенапряжения. — Проникаю… — В… сердце… — её голос дрожал. Харука поставила ладони над грудью Мамору и Кунсайта — две точки, самые нестабильные. — Держу поток. Сдвиг начинается. Мичиру подняла Зеркало, и оно само вытянулось вперёд, как если бы смотрело внутрь мужчин. Отражение было ужасным. Там, в глубине каждого сердца, сидела тёмная стрела Галаксии. Пронзившая не плоть — душу. И чем дольше она там была, тем сильнее разрушала их изнутри. — Боги… — прошептала Минако. — Они… истекают светом… Кунсайт закашлялся кровью во сне. Зойсайт выгнулся, пытаясь вдохнуть. Джедайт начал задыхаться. Нефрит побледнел до прозрачности. Мамору же… Он выглядел так, будто был уже на той стороне. Старлайты не выдержали. — Это безумие! — выкрикнул Ятен. — Вы их убьёте! Харука метнула взгляд, от которого сталь бы ржавела. — Заткнись. Сейя шагнул к Усаги: — Принцесса! Ты не обязана это видеть! Они сами справятся! Но Усаги подняла голову. Серебряный свет сверкал в её глазах. — Я не уйду. — Я — их сила. — И его жизнь держится на мне. Она наклонилась к Мамору: — Мамору… слышишь меня?.. Дыши… пожалуйста, дыши… В этот момент стрелы внутри всех мужчин завибрировали. Засветились изнутри красным. И тьма рванулась наружу. — ДЕРЖИТЕ ИХ!!! — закричала Хотару. Мужчины начали выгибаться, как от электрического разряда. Мамору — дыхание остановилось. Зойсайт — начал синеть. Кунсайт — дернулся так, что Минако упала на колени. Джедайт — захрипел, в глазах пошла кровь. Нефрит — затрясся всем телом, будто его били током. Сейя сорвался: — Они умирают, вы тупицы!!! Но именно в этот момент Усаги, Ами, Рей, Минако и Мако сжали их тела, прижимая к себе, не давая им рухнуть и потеряться окончательно. Пять женщин, каждая — якорь. Пять воинов света, удерживающих пятерых мужчин между жизнью и смертью. И вдруг… Серебристый свет Усаги резко вспыхнул. Звук был, как удар колокола. Сецуна выкрикнула: — ПРЕРЫВАЕМ ЗАТМЕНИЕ! Мичиру: — ЗЕРКАЛО — ОТРАЗИ! Хотару: — СЕРДЦЕ — ОТКРОЙСЯ! Харука: — НЕ ДАЙТЕ ИМ УМЕРЕТЬ!!! И все талисманы внешних вспыхнули одновременно. Стрелы вышли. Не физически. Не через плоть. Они вырвались светом, как поток чёрного дыма, с воплями тьмы, разрывающейся от очищения. Одна за другой — пять тёмных стрел взвились в воздух, шипя, словно демоны. Старлайты закрыли лица руками. Девушки прижали мужчин, не отпуская. Зеркало Мичиру поглотило тьму, как воронка. И палата снова погрузилась в тишину. Пять тел лежали неподвижно. Пять женщин плакали над ними. Сецуна выдохнула: — Всё… Хотару опустилась на колени. — Они… теперь чисты… — Но… Харука закончила за неё: — Но теперь им нужно самим… дойти обратно. Сейя прошептал: — То есть… они могут не проснуться?.. Мичиру посмотрела в зеркало, где угасли последние волны тьмы. — Да. — Они могут не вернуться. Усаги взяла руку Мамору и приложила к своей щеке. — Тогда… — Я пойду за ним. — Даже туда. Её голос был тихим, но звучал, как обет. Комната замерла. И вдруг… Мамору вдохнул. Хрипло. Резко. Словно его вытолкнули из глубины. Пальцы его дрогнули в руке Усаги. Она вскрикнула. И в тот же миг… Зойсайт — вдох. Кунсайт — судорожный вздох. Джедайт — рваное дыхание. Нефрит — глухой кашель. Пять мужчин — слабые, едва живые… Но живые. Усаги упала на него и зарыдала. А Сецуна устало произнесла: — Добро пожаловать обратно… — Воины Земли.