Часть 18. Первые движения сердца

Палата тонула в мягком свете приборов. Пять кроватей. Пять мужчин. Пять девушек — каждая вцепилась в руку своего любимого так, будто боялась вновь потерять. И впервые за долгие часы — тишина не казалась страшной. Она была… живой. Мамору Мамору медленно повернул голову к Усаги — каждое движение давалось с усилием, будто тело вспоминало, как жить. — Усаги… — голос хриплый, почти шёпот. — Я здесь, — она сразу наклонилась к нему, укутывая ладонями его лицо. Он коснулся её щеки дрожащей рукой — слабой, но такой желанной. — Наша малышка… она… всё время была со мной. Усаги улыбнулась сквозь слёзы и положила его ладонь на свой живот. — Она… тоже тебя искала. Каждый миг. Чибиуса, стоявшая рядом, всхлипнула. Мамору протянул к ней вторую руку — и она сразу бросилась к нему, осторожно прижавшись к его плечу. — Я… боялась, — прошептала она. — Всё хорошо, — шепнул он, обнимая её из последних сил. — Моя маленькая… моя сильная… Он попытался чуть приподняться, но мышцы дрогнули, и он сразу обмяк. Усаги придержала его: — Не смей! Ещё рано! — Я… хотел… — он выдохнул. — Хотел обнять вас обеих нормально. Усаги поцеловала его в лоб. — Успеешь. Обещаю. Ами и Зойсайт Ами удерживала его руку обеими ладонями, боясь расслабить пальцы. Зойсайт приоткрыл глаза шире, посмотрел на неё — ясно, осмысленно. — Ты плакала, — хрипло сказал он. — Нет, — она вскинула подбородок. — Просто глаза устали. Он тихо усмехнулся — еле слышно. — Лгунья… Она покраснела и уткнулась ему в плечо. Зойсайт погладил её волосы — слабым, дрожащим движением. — Где… наша малышка? Ами положила его руку на живот. Он замер, словно слушая. — Она… успокоилась, — прошептал он. — Я чувствую. Ами улыбнулась — мягко, впервые за долгое время. Он попытался поднять голову, но боль пронзила ребра, и он тихо застонал. — Стой! — Ами мгновенно наклонилась к нему. — Хотел… посмотреть на тебя ближе… — прошептал он. — Посмотри так. Я рядом. Рей и Джедайт Рей сидела прямо на постели, держа его плечи. Джедайт уже не был безжизненным — в его глазах появилось тепло. — Ты… снова сердишься, — сказал он. — Очень, — Рей фыркнула, но улыбнулась краем губ. — Только попробуй ещё раз так напугать меня… Его рука поднялась и коснулась её волос. — Ты плакала? — Прежде чем ты очнулся? Нет. — А после? Рей отвернулась: — Ну… может быть чуть-чуть… идиот. Он попытался подняться на локтях: — Рей… я… В ту же секунду его мышцы подломились, и он рухнул обратно. — Эй! — Рей поддержала его. — Тихо! Куда собрался?! — К тебе… — прошептал он, улыбаясь. Она покраснела. — Ты и так ко мне. Лежи! Минако и Кунсайт Минако сжимала его ладонь, сидя почти на животе у него. Кунсайт смотрел на неё снизу вверх — его взгляд был уже прежним: спокойным, глубоким, почти командирским. — Минако, — произнёс он тихо. — Не плачь больше. — Я и не плачу! — отмахнулась она, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Это… это пыль! Болничная! Очень вредная! Он улыбнулся так нежно, что у неё перехватило дыхание. — Ты была рядом всё время? — Конечно! — Даже когда я… — Даже когда ты был… как овощ! — Минако фыркнула. — Но мой овощ! Он тихо рассмеялся. Затем попытался поднять руку — чтобы провести пальцами по её щеке. Рука дрогнула, ослабла и упала обратно. Минако тут же поймала её и поцеловала. — Не торопись. Я подожду. Хоть всю жизнь. Мако и Нефрит Мако держала его голову у себя на коленях. Она казалась спокойной… но только снаружи. Нефрит смотрел на неё долго — будто не мог поверить, что она настоящая. — Мако… — Что? — она тут же наклонилась. — Ты… всё время держала меня… так? Она кивнула. — Конечно. Он попытался поднять руку, чтобы погладить её, но только вздрогнул от боли. — Тихо! — Мако поймала его руку и положила обратно поверх одеяла. — Никаких геройств! Нефрит тихо засмеялся: — Это… ты должна говорить мне в бою… не сейчас… Она покраснела. — Сейчас — особенно. Он повернул голову к её животу: — Я… слышу её. — Нашу девочку? Он кивнул. — Она… зовёт меня. Мако зажмурилась, чтобы не дать слезам пролиться. Чибиуса стояла рядом с кроватью Мамору, вытирая слёзы рукавом. Девочки других воинов — старшие версии тех, что растут в беременных мамах — тоже осторожно подошли ближе. Они тянулись к своим отцам — нерешительно, робко, будто боялись причинить вред. — Папа… — прошептала будущая дочь Мако. Нефрит уже смотрел на неё — широко, удивлённо, ошарашенно. — Моя… маленькая лесная звезда… ты… настоящая? Девочка бросилась к нему и тихо, очень осторожно обняла. Мако ахнула, но Нефрит улыбнулся: — Всё хорошо… я чувствую её… в будущем… и здесь… У остальных произошло то же самое: • дочь Минако обняла Кунсайта; • дочь Ами — Зойсайта; • дочь Рей — Джедайта. Каждый мужчина прижимал девочку так крепко, как мог. Слабо. Но с бесконечной нежностью. Врачи стояли в дверях, не вмешиваясь. Они видели то, чего их медицина объяснить не могла: Пять мужчин, недавно находившихся на грани смерти, сейчас разговаривали, обнимали, чувствовали, возвращались. Усаги провела рукой по волосам Мамору: — Теперь всё будет хорошо. — Да… — прошептал он. — Только… дай мне… попробовать… Он упёрся ладонями в матрас. Медленно. С усилием. Тело дрогнуло. Он попытался приподняться — на секунду. И тут же обмяк, падая обратно. Усаги в ужасе наклонилась: — Мамору! — Всё… хорошо… — выдохнул он. — Просто… забыл… как… вставать. Она рассмеялась сквозь слёзы и обняла его. У всех остальных мужчин случилось то же самое: слабая попытка, дрожь, неудача — и девушки бросались ловить их, ругаться, целовать. Но главное было одно: Они живы. Они здесь. И они идут на поправку. Продолжение следует…