Часть 20. Неделя света.

Прошла неделя. Всего лишь семь дней — но после того мрака, той тьмы и той грани смерти это казалось маленьким чудом. Палата уже не напоминала холодное отделение реанимации — она стала наполненной жизнью, голосами, дыханием и надеждой. Первые шаги Мамору Усаги держала Мамору за обе руки, стоя напротив него. Он сидел на краю кровати — уверенно, уже почти без дрожи. — Готов? — спросила она. — А у меня есть выбор? — усмехнулся он. Она улыбнулась: — Нет. Он вдохнул. Опёрся руками. Напряг мышцы, давно забывшие нормальную работу. И… встал. На ноги. Полностью. Слабый. Пошатывающийся. Но стоящий. Усаги ахнула, закрыв рот руками, а потом бросилась обнимать его — осторожно, боясь сбить равновесие. — Я знала, что ты сможешь… — прошептала она. Мамору тяжело дышал, но глаза его сияли: — Я должен был. Для вас двоих. Он положил ладонь ей на живот — уже чуть округлившийся. И Усаги склонилась к нему лбом. Это было маленькое чудо. Но их чудо. Кунсайт и его путь Минако водила Кунсайта под руку по палате. Он шёл медленно, осторожно, но гораздо увереннее, чем неделю назад. — Смотри! Шаг… и ещё! — Минако сияла. — Ты ведёшь себя так, будто я марафон пробежал, — устало усмехнулся он. — А для меня это и есть марафон! — она чмокнула его в щёку. — И ты лучший рекордсмен. Кунсайт покраснел — да, даже этот холодный генерал мог краснеть, если Минако рядом. Зойсайт Он всё ещё был слабее остальных. Но сегодня он сделал своё: — Ами… — он поднял голову. — Помоги мне встать. Ами мягко обняла его за талию, упираясь плечом, и Зойсайт, стиснув зубы, медленно поднялся. Он простоял всего секунду. Но это была секунда силы. Когда он рухнул обратно на кровать, Ами продолжала держать его. — Ты молодец… — прошептала она. — Я сделаю лучше, — пообещал он, — ради вас обеих. Ами положила его ладонь себе на живот. — И она верит в тебя так же сильно. Джедайт Упрямый. Гордый. Злой на себя. Именно он попытался встать без предупреждения. Рей едва успела подхватить его: — Ты что творишь?! — Хотел… удивить тебя… — процедил он, держась за её плечо. — Удивил! Я чуть инфаркт не получила! — Рей вскипела. — Значит… получилось. Рей стукнула его кулаком в плечо — мягко, с любовью — и прижала к себе: — Ты идиот. И мой идиот. — Всегда, — усмехнулся Джедайт. Нефрит У него всё получалось быстрее всех. Он уже уверенно стоял, держась за спинку кровати. Мако шла рядом с ним, как тренер и как любимая: — Стой ровнее! Спину не сутуль! — Ты похожа на сержанта, — рассмеялся Нефрит. — А ты похож на котёнка, который учится ходить, — ответила Мако. Он поднял бровь: — Котёнка? — Очень большого… и очень смущённого. Он поцеловал её руку: — Тогда ты мой личный лесной дух, что учит котят ходить. Мако вспыхнула. После недели тревоги, бесконечных поездок в больницу Харука и Мичиру наконец решили вернуться домой. Квартира была тихой. Мичиру включила мягкий свет. Харука сняла куртку и выдохнула: — Знаешь… я уже забыла, как пахнет наш дом. Кайо подошла к ней сзади, обняла за талию: — Это потому что мы почти жили в больнице. Тено повернулась к ней, взяла за лицо: — Ты выдержала всё это лучше всех нас. — Не правда. Ты держала меня, когда я падала. Они целовались долго. Спокойно. Тепло. Без страха, без сдержанности — как будто этот вечер им подарило само время. Потом они сидели на диване, Мичиру прислонилась к её плечу. — Харука… — тихо сказала она. — Ты видела, как счастливые они были… когда держали свои животы? — Видела. — Мне… захотелось того же. Хоть немного. Хоть… своего чуда. Харука замерла. А потом мягко провела рукой по её волосам: — Я думала об этом. Всё это время. Нептун подняла взгляд. Уран улыбнулась: — Давай возьмём ребёнка. Маленькую. Ту, кому нужен дом. — Наш дом. Мичиру закрыла рот рукой, слёзы выступили на глазах. — Ты… серьёзно?.. Харука поцеловала её ладонь: — Да. Мы будем самыми безумными, любящими родителями. Хотару — старшей сестрой. Сецуна — мудрой бабушкой, хочешь или нет. Мичиру рассмеялась сквозь слёзы и обняла её: — Тогда… да. Да. Я хочу. Они сидели так долго, держа друг друга, уже зная — их семья станет больше. Сецуна принесла в больницу фрукты и чай. Хотару — цветы, которые сама выбрала. Мужчины улыбались им почти так же тепло, как своим девушкам. Хотару поклонилась: — Я очень рада… что вы восстанавливаетесь. Нефрит, самый бодрый, улыбнулся: — Спасибо, Принцесса Тишины. Ты нас спасла. — Вы сами боролись, — ответила она тихо. Сецуна подошла к Мамору: — Твоя энергия растёт. Очень быстро. Серебряная корона тебя укрепляет. Мамору кивнул: — Я чувствую… будто сердце стало сильнее. Сецуна мягко улыбнулась: — Это потому что за него держатся две судьбы одновременно. Она посмотрела на живот Усаги — и Усаги покраснела. Хотару подошла к Зойсайту: — Я могу помочь ускорить восстановление. Он моргнул: — Это… возможно? Хотару положила ладошку ему на грудь — лёгкое фиолетовое сияние пробежало по телу. — Теперь боль будет меньше, — сказала она. — А силы вернутся быстрее. Ами просияла: — Хотару, это невероятно! — Я просто… хочу помочь тем, кто дорог моим друзьям, — смутилась девушка. К вечеру мужчины устали, но это была счастливая усталость. Они уже могли сидеть. Некоторые — стоять. Некоторые — делать первые шаги. И каждый знал: ещё немного — и они снова будут собой. А в отдельной квартире Харуке и Мичиру уже снились маленькие шажки… тёплые ручки… и ребёнок, который однажды назовёт их мамами. Продолжение следует…