Часть 36. Цена прошлого и дар будущего 1

Белые стены казались ледяными. Тишина между криками из родзалов была мучительной. Кунсайт ходил взад-вперёд как загнанный зверь, пальцы дрожали, а грудь вздымалась от слишком частого дыхания. — Почему так долго?! — сорвался он, обращаясь ни к кому и ко всем сразу. — Почему врачи молчат?! Джедайт был не лучше — он стоял возле стены, упершись ладонями в холодные плитки, и казалось, что сейчас продавит их насквозь. — Рей слишком долго кричит… Это ненормально. Что-то случилось… что-то точно случилось! — его голос срывался на хрип. Зойсайт осторожно прикоснулся к плечу Джедайта: — Ты должен дышать. Иначе упадёшь. — Я НЕ УПАДУ! — рявкнул тот, и только тогда понял, что сорвался. — Извини… я просто… если с ней что-то… Нефрит приобнял Кунсайта, стараясь говорить ровно: — Врачи делают всё, что могут. Успокойся… хотя бы притворись, что можешь… Но Кунсайт был бледен, как мел. — Она звала меня. Я чувствовал. Она боится. И её сила падает… Минако слабеет. Это не нормально… Молчание было тяжелее крика. Остальные сенши сидели на стульях, но ни одна не могла усидеть спокойно. Усаги стояла, сжимая руку Мамору, словно цепляясь за реальность. Все ждали. Все боялись. — Сецуна, — Цукино повела подбородком. В её глазах — сталь королевы, но пальцы дрожали. — Они что-то вспомнили… Что? Хранительница Времени дернулась. — Усаги, сейчас не время. Любая эмоция — и у тебя, у Мако, у Ами… у кого угодно — могут начаться преждевременные схватки. Нельзя! — Сецуна. — Серенити подняла голову. — Это приказ королевы. В коридоре наступила та тишина, когда даже воздух боится шевельнуться. Сецуна прикрыла глаза, словно собираясь с духом и глубоко вдохнула: — За несколько дней до падения Серебряного Тысячелетия……все внутренние сенши — Минако, Рей, Ами, Мако — были беременными. И принцесса Серенити — тоже. Все замерли. — Они не знали. Но мать Минако узнала и сказала ей сообщить Кунсайту… Огонь предупредил Рей сообщить Джедайту… Если бы хоть одна сказала своим лордам — тёмная магия бы разрушилась. Королевство можно было спасти… — Но… — прошептала Мако. — Они не сказали… — Не поверили, — закончила Сецуна. — И Серебряное Тысячелетие погибло. Усаги резко вдохнула, словно нож пронзил её. Воспоминание прошлой жизни вновь вернулось. Она увидела, как Берил поднимает копьё. Как Мамору — её Эндимион — закрывает её телом. Как он падает. И как она хватает его меч…и в отчаянии вонзает его себе в сердце. — Я… убила… своего ребёнка… — прошептала Усаги, и внезапно согнулась, схватившись за живот. — УСАКО?! — вскрикнул Мамору. Вода отошла. — Началось! — закричала Мако. Сецуна побледнела: — Я боялась… этого… В этот же момент за дверью раздался крик Минако. Не обычный — отчаянный.