Часть 35. Коронация Харуки и Мичиру.

Ночь перед коронацией Великий дворец объединённой планеты — нового дома Урана и Нептуна — спал под мерцанием двух лун. Но в покоях будущих королев сон не касался никого. Харука сидела у окна, поглаживая спящую на коленях свою маленькую дочь — золотистую, сильную, словно рождённую ветром. Рядом в колыбели тихо сопел её брат-близнец — спокойный, задумчивый, как глубокие воды. Двойняшки, мальчик и девочка — дар судьбы, чудо их новой жизни. Мичиру стояла у зеркала, поправляя выбившуюся прядь волос. Хотя через несколько часов начнётся коронация, она смотрела на своё отражение и думала лишь об одном: — Как думаешь… мы справимся? — её голос был мягким, но нес в себе сомнение, непривычное для неё. Харука усмехнулась, но взгляд оставался тревожным. — Мы? Да. Но вот… заслужили ли? Мы ведь так долго были странниками. Ветром и волной. Не правителями. Мичиру подошла ближе, взяла её руку. — Нам дали второй шанс — и мы должны принять его. Но сомнения всё равно оставались. Они были глубоки, как океан Нептуна, и стремительны, как ураган Урана. Утро коронации. Солнце лишь коснулось горизонта, когда дворец наполнился звуками шагов, голосов, шелестом парадных одежд. И именно в это утро — прямо в центральном зале, где уже собрались королевы всех планет, лорды и внешние воины — произошло то, чего никто не ожидал. Ятен, беловолосый, нервный, но абсолютно решительный, неожиданно опустился на одно колено перед ХОТАРУ. У всех буквально отвисли челюсти. — Хотару Томоэ… — голос его дрогнул. — Ты — свет в моей тьме. Выходи за меня. Прошу. Хотару покраснела, будто рассвет на Сатурне. — Я… да. Да, конечно, да! Харука едва не упала. — ЧТО?! И тут же Тайки, не менее внезапно, опустился на одно колено перед Сецуной. — Плутон… Сецуна Мэйо… Я люблю тебя уже много жизней. Согласишься ли ты стать моей женой? Сецуна только хмыкнула, будто этот момент она знала тысячу лет. — Да, Тайки. Харука и Мичиру в унисон: — МЫ ПРОСПАЛИ ЧТО-ТО? К полудню церемония началась. Зал коронации — круглый, украшенный символами Урана и Нептуна. В центре — трон для двух королев и маленькие кресла для их наследников. Перед тем как принять короны, Харука и Мичиру должны были пройти два древних испытания. 1. Испытание Ветра Урана Харука подошла к высоким зеркальным вратам. Когда они раскрылись, она оказалась внутри бурного урагана — иллюзии, созданной силой планеты. Голос ветра произнёс: — Может ли тот, кто сам есть ветер, управлять бурей, не разрушив себя? Харука закрыла глаза. Она не боролась. Она приняла бурю. И ветер стих, будто поклонившись ей. 2. Испытание Безмолвных Вод Нептуна Мичиру вошла в зал, где воздух стал вязким, словно вода. Огромная волна нависла, готовая поглотить всё. Голос глубин: — Можешь ли ты услышать себя, когда весь мир шумит? Мичиру тихо произнесла: — Я слышу. Волна мягко рассыпалась на светящиеся капли. Клятва Харуки и Мичиру. Они встали перед народом, держа двойняшек за руки. — Мы, Харука Тэно и Мичиру Кайо, — произнесли они, — клянёмся быть ветром, который защищает, и океаном, который исцеляет. Клянёмся хранить наш мир и всех, кто доверил нам будущее. Клянёмся быть королевами, матерями и воинами — пока звёзды горят на небесах. Народ взревел от восторга. После коронации дворец встряхнуло. Но не от землетрясения — от СИЛЫ. Мальчик и девочка подняли руки — и над их головами вспыхнул огромный щит Урана, идеальный, сияющий, удивительно мощный для младенцев. Все ахнули. Харука замерла, бледная как снег. — Это… невозможно… И тут — вспышка воспоминания. Последнее воспоминание Харуки о Серебряном Тысячелетии Она увидела свою мать — королеву Урана — бледную, но счастливую, держащую на руках новорождённых мальчика и девочку. — Это твой брат и сестра, Харука… — шептала королева. — Если что-то случится со мной… они возродятся. Найдут тебя снова. Они — твоя судьба. Мир рушится. Свет гаснет. Женщина закрывает детей собой. Воспоминание исчезло, и Харука тихо выдохнула: — Они… это они. Те самые дети… они возродились на Земле. Сецуна прошептала: — Как же я сразу не поняла… Шок Минако и Рей Слова Харуки стали искрой. И вдруг две королевы — Минако и Рей — одновременно замерли, побледнев. В их глазах — вспышка прошлого. Воспоминание Минако Мать, королева Венеры, берёт её за руки. — Ты беременна, Минако. И не ты одна. Рей, Мако, Ами и принцесса Серенити тоже. Бой неизбежен. Но если ты скажешь Кунсайту, что носишь его ребёнка — его сердце сможет прорвать заклятие тьмы. И мы спасём мир. Освещение гаснет, слышны крики. Минако плачет: — Я… не поверила… И мир погибает. Воспоминание Рей Огонь Марса вздымался перед ней. — Ты и Венера, Меркурий, Юпитер и Серенити носите будущих наследников. Скажи Джедайту правду — и магия тьмы рухнет. Но Рей не поверила. И огонь плакал вместе с ней, когда мир рушился. Обе девушки хором, по-настоящему, пронзительно: — Это из-за нас погибло Серебряное Тысячелетие!!! Сецуна тяжело вздохнула: — Всё-таки вспомнили… Сразу — резко, болезненно — Минако согнулась, хватая живот. Рей вскрикнула и тоже схватилась за живот. Обе — шестой месяц. Оба ребёнка ещё слишком маленькие. Кунсайт побледнел так, будто удар получил он. — МИНАКО!!! Джедайт сорвался с места быстрее ветра. — РЕЙ!!! Королевы дрожали, хватая за руки своих мужей. Паника охватила всех. — Быстро на Землю! В больницу! — крикнула Мако. Харука приказала транспортное поле открыть немедленно. Зал коронации превратился в хаос. Королевы поддерживали друг друга. Лорды несли своих любимых на руках. Зои и Нефрит организовали охрану. И когда сияние телепорта окутало всех, последним, что услышали стены дворца, был отчаянный крик Джедайта: — ДЕРЖИСЬ, РЕЙ!