Часть 4. Крылья из пепла

Лето. Дорога к побережью

Грузовик, выкрашенный ржавчиной и пылью, пробирался по разбитой трассе, огибая заросшие трещины, похожие на шрамы. Солнце палило нещадно, превращая кабину в печь, но Дэрил не сворачивал. Ветер, пробивавшийся через щели, приносил запах моря — солёный, обманчиво свежий. София сидела рядом, её пальцы перебирали страницы книги сказок. Чёрное перо с синим отливом, подарок Дэрила, торчало из раздела о драконе, охраняющем башню. Иногда она вытаскивала его, вертела в руках, будто пытаясь разгадать секрет его прочности в этом хрупком мире. — Драконы спят на золоте, — произнесла она внезапно, отрывая взгляд от страницы. — А мы спим на камнях. Несправедливо. Дэрил фыркнул, сбрасывая скорость перед ямой. — Золото не согреет, когда метель. — Зато блестит, — она упрямо ткнула пером в воздух, рисуя невидимые узоры. — Как звёзды. Он промолчал, но уголок его губ дрогнул. Звёзды. Последний раз он смотрел на них месяц назад, когда София, дрожа от холода, прижалась к нему спиной и спросила: «Там, наверху, тоже есть ходячие?»

***

К полудню они свернули на просёлок, ища тень. Дорога вела к заброшенной ферме, где когда-то разводили лошадей. Теперь здесь царили вороны — чёрные, наглые, клевавшие останки коровы, запутавшейся в колючей проволоке. София вышла из грузовика, поправляя нож на поясе, и вдруг замерла. У забора валялся детский рюкзак с вышивкой в виде единорога. Внутри — потрёпанный блокнот и коробка цветных карандашей. — Можно взять? — она обернулась к Дэрилу, который проверял бензобак грузовика. — Там места нет, — буркнул он, но, увидев, как её плечи опускаются, добавил: — Ладно. Только если не будешь ныть, когда придётся бросить. Она прижала рюкзак к груди, а позже, у костра, вырисовывала в блокноте контуры. Перо лежало рядом, отбрасывая длинную тень от пламени. — Вот, — она протянула рисунок Дэрилу. — Это мы, — она показала ему два силуэта: высокий с арбалетом и маленький с пером в руке. Между ними — дракон, обвивший хвостом грузовик. — Крылья кривые, — проворчал он, но аккуратно оторвал рисунок и убрал во внутренний карман жилетки. — Ты сентиментальный, — ухмыльнулась София. — А ты болтливая, — парировал он.

***

Ночь накрыла ферму чёрным покрывалом, превратив поля в море теней. Воздух гудел от цикад, их стрекот сливался с шелестом колючей проволоки, раскачивающейся на ветру. Дэрил сидел у потухшего костра, спиной к грузовику, и слушал. Каждый звук — треск ветки, шорох листьев — заставлял его пальцы сжимать арбалет. София спала в амбаре, свернувшись в спальнике, но её сон был беспокойным. Сквозь щели в стенах пробивался лунный свет, рисуя на её лице полосы, словно слёзы. Он вошёл внутрь, стараясь не скрипеть дверью. Девочка ворочалась, её пальцы судорожно сжимали край одеяла. Дэрил присел рядом, поправляя плащ, который сполз на пол. Вдруг София дёрнулась, застонав сквозь сон: — Не уходи… Его рука замерла в воздухе. Он вспомнил, как Мерл, его брат, смеялся над ним: «Ты никому не нужен, кроме как таскать мой хлам». Но здесь, в этом гнилом амбаре, кто-то нуждался в нём. По-настоящему. — Я тут, — пробормотал он, накидывая на неё свой плащ. Грубая ткань пахла дымом и порохом, но София уткнулась в неё лицом, как в подушку. — Спасибо… пап… — прошептала она, даже не открывая глаз. Слово ударило его, как пуля. Он отпрянул, будто обжёгся. «Пап». Его собственный отец бил его за любые провинности. «Слабак! — кричал тот, швыряя пустую бутылку. — Из тебя никогда ничего не выйдет!» Дэрил сгрёб пальцы в волосы, пытаясь заглушить воспоминания. Но София перевернулась на бок, и её дыхание стало ровным — она снова уснула.

***

Утро началось с крика ворон. София, бледная, избегала его взгляда, собирая вещи. Её пальцы нервно перебирали карандаши из рюкзака. — Я… э… не выдумывай, — буркнул Дэрил, запихивая в грузовик консервы. — Я ничего не выдумывала, — она ухмыльнулась, но губы дрожали. Он хотел сказать что-то резкое, чтобы вернуть всё на место, но вместо этого швырнул ей яблоко из последних запасов. — Ешь. Солнце сожжёт тебя дотла, если будешь киснуть. Она поймала фрукт, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.

***

Дорогу преградило стадо. Ходячие брели через поле, их кожа слиняла, обнажив рёбра, похожие на частокол. Дэрил приказал Софии остаться в грузовике, но она незаметно выскользнула за ним, когда заметила, что ходячих слишком много на него одного. Ходячий в разорванном комбинезоне рванулся к Софии, как только она вышла. Она побежала в сторону Дэрила, но мертвец настиг её раньше. Дэрил выстрелил, но стрела застряла в ветвях. — Бей в основание черепа! — крикнул он, отталкивая тварь от себя. София вскрикнула, вонзила нож, но лезвие соскользнуло. Мертвец упал на неё, гнилые пальцы впились в плечо. Дэрил, рыча, протаранил его арбалетом, а потом добил ножом. — Ты должна слушать! — выкрикнул он, дрожа от ярости и страха. — Слушаю! — она вытерла кровь с лица, оставляя алый мазок на щеке. — Но не могу сидеть сложа руки, пока ты… — Вернись в грузовик. Сейчас, — перебил он, не дав ей договорить. Она послушалась, но на полпути обернулась: — Я не хочу, чтобы ты умер. Дэрил застыл, услышав её слова. Кровь на её щеке казалась ярче заката, а в глазах читался вызов — не детский каприз, а решение взрослого человека. Он хотел закричать, приказать никогда не выскакивать так снова, но вместо этого резко кивнул: — Тогда не лезь под ножи. Она повернулась к грузовику, но не пошла. На мгновение замерла, а затем кинулась к нему и крепко обняла. Дэрил застыл, почувствовав её объятие. Руки Софии дрожали, но вцепились в него так крепко, будто пытались приковать к земле, к этому мигу, к жизни. Его собственные пальцы, привыкшие сжимать арбалет, повисли в воздухе, не решаясь ответить на жест. Пахло пылью, кровью и дымом, но сквозь это пробивался слабый аромат детского шампуня, сохранившийся в её волосах. — Ты… — он попытался отстраниться, но она вжалась в него сильнее. — Я боюсь, — прошептала она ему в грудь. — Не за себя. За тебя. Он замер. Эти слова ударили глубже, чем любой удар ходячего. Его отец бил его за слёзы, Мерл смеялся над слабостью, а здесь… Здесь его слабость стала чьей-то силой. — Нечего бояться, — буркнул он, но рука наконец опустилась на её спину, неуверенно похлопывая. — Я не сдохну так легко. Она отстранилась, вытирая лицо рукавом. Кровь с щеки смешалась со слезами, оставив розоватый след. — Обещаешь? — Обещаю, — соврал он впервые за месяцы.

Они вернулись к грузовику под вой приближающегося стада. Дэрил запустил двигатель, а София прижала к груди книгу сказок, перо торчало из страницы как флаг. «Прижимает всё, как ребёнка», — мелькнуло у него и он спросил: — Чего ты её как кролика душишь? — Привычка, — пробормотала она. — Мама говорила, что так вещи меньше теряются. Он кивнул, пряча глаза. «И люди тоже», — подумал он, но вслух не произнёс. — Куда теперь? — спросила София, когда они вырвались на трассу. — К морю, — Дэрил бросил взгляд на зеркало заднего вида — стадо ходячих уже терялось в пыли, но его глаза искали не их. Надпись, выцарапанная на обочине, мелькнула в памяти: «Маяк. Остров. Кровь ведёт». Это был знак Рика. Он достал из кармана смятый листок. Обрывок карты с кривыми линиями и крестиком у побережья. — Гленн отметил маяк. Здесь. — Он ткнул пальцем в точку, обведённую углём. — Если они живы, будут там. — А если нет? — Тогда это конец карты. Она замолчала, прижимая перо к губам. Дэрил нахмурился, вспоминая другое — следы шин, слишком свежие, чтобы быть случайными, и зарубку на дереве в виде буквы «R». Рик всегда помечал путь. — Они там, — сказал он твёрже, чем планировал. — Иначе зачем оставлять метки? — Значит, дракон всё-таки привёл нас к замку. — Замок с ходячими вместо придворных, — фыркнул он, но в углу рта дрогнула усмешка. Она кивнула, доставая блокнот. На следующей странице появился новый рисунок: грузовик, объятый крыльями дракона, а на крыше — два силуэта. — Крылья всё ещё кривые, — проворчал Дэрил, краем глаза следя за её работой. — Зато летают, — она ткнула пером в его плечо, едва сдерживая улыбку.