Глава 10: Я в этом сомневаюсь

             В этот день тебе почти не довелось покинуть спальню. Лишь поздно вечером Сайлус сжалился над тобой, подхватил с кровати и отнес к горячим источникам, чтобы помочь немного облегчить боль в твоем теле. Горячая вода творила чудеса с твоими натруженными мышцами.              Ты могла бы заснуть там, если бы не была осторожна. К счастью, у тебя был Сайлус, на которого можно было опереться, так что он не позволил бы тебе уснуть и утонуть. Он изрядно измучил твое тело, и ты знала, даже не глядя, что вся покрыта синяками и царапинами. И все же, несмотря на то, насколько все могло быть интенсивно, он всегда возвращался к нежности после. Мягкие слова на ухо, успокаивающие прикосновения, которые помогали тебе снова заземлиться.                     Ты снова приоткрыла глаза и обнаружила, что он уже смотрит на тебя. Улыбка на его лице дрогнула, а ты нахмурилась.                     — Что-то не так? — спросила ты.              — Нет, все в порядке, — ответил он. — Я просто вспомнил, что кое-что забыл упомянуть сегодня утром.                     — И что же это?              — Это пустяк, но тебе следует знать, на случай, если начнешь смотреть на нашу ситуацию по-новому, я не хочу, чтобы ты питала ложные надежды, — сказал он.                     — О чем ты говоришь?              — Драконы не любят.                     Ты выпрямилась, услышав слово «любят», слетевшее с его губ. Сайлус продолжил.                     — Мы не любим. Драконы свирепы, и они заботятся о своих партнерах, защищают своих детей, но любовь, которую вы, люди, знаете.. Это не про нас, — он провел пальцем по твоей щеке. — Я не могу любить тебя, не потому, что не хочу, я не способен на это.       Ты ни на секунду в это не поверила, но ничего не сказала. Если Сайлус верит, что не может любить, то он должен сам прийти к выводу, что это не так. Не то чтобы ты начала это, ожидая, что он влюбится в тебя. Ты не ожидала от него никаких обязательств, когда приглашала в свою постель. У тебя были любовники и раньше, и ты не просила и не ожидала, что они влюбятся в тебя.              С точки зрения обоих, все это было забавой. Но ты не думала, что он был прав. Он был драконом, но в то же время очень похожим на человека.                     Сайлус прочистил горло.                     — Ты хочешь что-нибудь сказать по этому поводу? — спросил он.              — Я понимаю, — ты забралась к нему на колени и положила голову на его плечо. Если бы ты не знала его лучше, то сказала бы, что он выглядел слегка разочарованным твоей реакцией.              

____________

             После этого едва ли было мгновение, когда Сайлус не набрасывался на тебя. В любой момент он был готов повалить тебя на ближайший плоский предмет, чтобы трахнуть. Не имело значения, когда и что ты делала, если охватывало желание, он был тут как тут. Когда ты готовила, принимала ванну, убиралась, читала, это не имело значения. Тебе пришлось сказать ему, чтобы он перестал трахать тебя, пока ты готовишь, потому что твои блюда превращались скорее в уголь, чем в оленину. Есть обгоревшую пищу, возможно, и не вредно для него, но тебе это определенно не пошло на пользу.              Как бы ты ни ворчала по этому поводу, ты ничем не лучше. Ты ведь и сама не раз устраивала ему засады. Казалось, ему особенно нравилось, когда ты заставала его врасплох. Во всех остальных случаях он был непробиваемой стеной, но стоило тебе столкнуться с ним в коридоре и прижать к стене, он не сопротивлялся, позволяя тебе опустить его плечи, чтобы ты могла поцеловать его. Обычно все заканчивалось тем, что он опускался на колени, твои ноги закинуты на его плечи, а руки держалась за рога.                     Сегодня вы снова валялись в постели. Сайлус уложил тебя на бок, медленно входя в тебя. Спешить было некуда. Идеальный ленивый день, и секс тоже был таким. Вы даже не преследовали конечной цели получить сильный оргазм, вы просто хотели, чтобы вам было хорошо вместе. Если бы оргазм случился, это было бы замечательно, но не в этом суть.              В некотором смысле так было даже лучше. Равномерное, медленное тепло удовольствия согревало тело и немного туманило голову, как после бокала глинтвейна, выпитого на осеннем фестивале чуть больше, чем следовало бы.                     — Эй, Сайлус, — сказала ты.                     — Хочешь, чтобы я снова ускорился? — он поцеловал тебя в шею.                     — Нет, не в этом дело, — ты захихикала от щекотки его губ. — Мне вот что интересно. Почему мы никогда не возвращаемся в твою спальню?       — Возвращаемся, — он приподнял твою ногу, чтобы занять более удобное положение. — Это моя комната.                     — Что? — ты попыталась вытянуть шею, чтобы посмотреть на него. — Эта комната?              — Да, — он придержал твое бедро хвостом и запрокинул твою голову, чтобы поцеловать в губы. — Это была моя комната, прежде чем я отдал ее тебе. Не так-то просто достать матрас в горах, не говоря уже о каркасе для кровати, знаешь ли. Я не собирался доставать больше, чем нужно.                     — Но почему? — ты попыталась вывернуться в его объятиях, чтобы посмотреть на него, но он прижал тебя к боку, не желая отрываться.       — Потому что я подумал, что ты предпочла бы спать в кровати, чем на какой-нибудь каменной плите где-то в пещере. Ты закончила задавать вопросы?                     — Нет! Тогда где же ты спал все это время?              — В основном, в сокровищнице. Я гораздо больше привык к твердой земле, так что это не было проблемой. Но я рад, что наконец-то могу вернуть себе свою кровать, — он толкнулся в тебя немного сильнее.                     — Мм, — вздохнула ты, прижимаясь к нему. — Почему ты ничего не говорил?       — Это ничего бы не изменило, разве что заставило бы тебя чувствовать себя виноватой.                     — Но это же была твоя кровать! Ты меня и получаса не знал, когда предоставил эту комнату. Почему ты не…       — Я уже сказал, почему. И я бы не забрал ее обратно, даже если бы ты предложила.                     — Но…              — Хватит этих вопросов. Ты получила ответы. Теперь ничего не изменить. И вообще, — он прикрыл тебе рот, — ты будешь молчать до тех пор, пока мы не закончим. Если ты издашь хоть один звук, когда кончишь, ты будешь наказана. Поняла, пташка?                     Ты кивнула, твое сердце бешено заколотилось от этой новой игры.              — Хорошая девочка, — он перевернул тебя на живот, его член все еще был внутри. — Сейчас я тебя трахну, и помни, ни звука.                     Твое лицо уткнулось в матрас, пока он имел тебя сзади. Слабое тепло, в котором ты лениво нежилась этим утром, быстро превращалось в бушующий пожар. Твоим инстинктивным желанием было кричать и стонать, когда твое лоно охватывал яростный темп. Сайлус не давал тебе возможности привыкнуть к приближающемуся оргазму. Он обрушивал его на тебя жестко, быстро и без всякой пощады.              Ты прикусила губу, чтобы не издать ни звука, стараясь дышать через нос, чтобы контролировать себя. Ты на мгновение задумалась, действительно ли Сайлус сможет услышать крошечный стон или скулеж среди шума ваших тел, соприкасающихся друг с другом, или его собственного ворчания. Но потом ты вспомнила, насколько у него острый нюх. Несомненно, у него был и отличный слух. Ты не могла сказать наверняка. Многое о драконах все еще оставалось для тебя загадкой.                     Сайлус держал руку между твоими лопатками, прижимая твою грудь к матрасу.              — Черт! Ты горячее адского пламени, блуждающий огонек. Кажется, что мой член тает всякий раз, когда я в тебе.                     Боги небесные, это нечестная игра! Как ты должна молчать, когда он так говорит?              — Повернись и посмотри на меня, — он схватил тебя за волосы и повернул твою голову набок, чтобы один твой глаз смотрел на него. Он видел, как сильно ты прикусила губу, и улыбнулся. — Хочешь стонать и кричать для меня?       Ты кивнула.              — Я знаю, что хочешь. Ты хочешь стонать и скулить, как сука в течке. Ты хочешь кончить для меня, не так ли?                     Ты кивнула вновь. Ты прижалась к нему бедрами, и его улыбка стала шире.              — Нуждающаяся малышка, — он перестал двигаться, и ты чуть не закричала от разочарования. — Не останавливайся. Насаживайся на мой член вот так, двигай бедрами назад. Давай же.                     Будь он проклят! Почему он должен усложнять задачу? Но ты подчинилась, двигая бедрами назад, пока он оставался неподвижным. Он держал руки на твоей заднице, разминая мягкую плоть, но в остальном просто наблюдал, как ты прижимаешься к нему.              Черт возьми, это было так приятно! Ты увеличила скорость, твои толчки становились все более поверхностными, пока ты не нашла место, которое идеально чувствовалось внутри. Теперь, когда ты контролировала темп, было легче не давать стонам вырваться наружу. Может быть, ты действительно сможешь кончить, не издав ни звука, если так пойдет.                     — Ты отлично справляешься, пташка. Мне нравится наблюдать за тобой такой. Берущей все, что хочешь, — сказал Сайлус, обводя рукой твои бедра, чтобы дотронуться до клитора. — Но помни, кто здесь господин.              Он схватил тебя за бедра и снова начал вдалбливаться в тебя, еще сильнее и быстрее на этот раз. Перемена была настолько резкой, что ты так сильно прикусила губу, что почувствовала, как зубы вонзились в нее. Кровь увлажнила твою нижнюю губу, когда тебя быстро выбросило к оргазму. Все твое тело напряглось, как тетива лука, мышцы сжались и напряглись в попытке контроля, но ты не издала ни звука.                     — Черт побери! — простонал Сайлус, еще дважды толкнувшись в твое сжавшееся тело, прежде чем излиться внутрь тебя. Он глубоко вздохнул, и вожделение исчезло из его глаз. Он увидел, что ты все еще дрожишь и молчишь, а глаза полны слез удовольствия, пока ты ждешь разрешения заговорить.              — Теперь можешь дышать, пташка, — его большой палец провел по твоему лицу, массируя сжатую челюсть. — Тебе больше не нужно молчать. Ты так хорошо справилась.                     Внезапно твое тело обмякло, когда ты сделала глубокий, прерывистый вдох. Сайлус вышел из тебя и перевернул на спину, чтобы лечь рядом.              — У тебя кровь, — он поцеловал тебя в губы, взяв твою кровоточащую губу в рот. — Так лучше?                     — Да, — ты обнаружила, что твой голос звучит слишком громко теперь, когда разрешено говорить. — Ты убьешь меня этими играми.              — Но разве это не весело? — он криво усмехнулся. — Мы хорошо провели время вместе за последние пару недель, не так ли?                     — Недель? — Неужели прошло столько времени с тех пор, как вы были на пляже? Дни начали сливаться воедино, измеряемые не солнцами и лунами, а пребыванием в постели и вне ее.              Это заставило вас задуматься. Как долго ты была на этой горе? Когда ты пришла в гору, была поздняя весна, а теперь лето подходило к концу. Вскоре наступит осень, а за ней — суровая зима. Неужели прошло так много времени с тех пор, как ты сюда пришла?                     — Мы знаем друг друга уже пару месяцев, ты понимаешь? — спросила ты его.              Он склонил голову набок.                     — Да, это так. Не похоже, что прошло так много времени.                     — Совсем нет, — согласилась ты. — И все же я чувствую себя так уютно, будто прожила здесь всю свою жизнь.              — Забавно вспоминать о времени до тебя. Мой мир был таким тихим раньше, — он коснулся твоего подбородка. — Ты внесла столько шума, щебеча, как маленькая птичка, которой ты и являешься.                     Ты положила подбородок ему на плечо.                     — Сайлус, могу я задать тебе один личный вопрос? Если ты не хочешь отвечать, ничего страшного, но мне очень любопытно.       — Что такое?                     — Почему ты не хотел, чтобы я видела тот сундук? — ты сразу заметила, как Сайлус начал отстраняться от тебя, словно вокруг него поднялись стены. — Как я уже сказала, тебе не нужно отвечать, если не хочешь. Я не хочу лезть в душу, я просто хочу понять.       Ты видела, как он колеблется. Ты дала ему легкий выход, но тот факт, что он раздумывал, вселял в тебя надежду. Наконец он опустил голову и тихо пробормотал.                     — Хорошо. В сундуке хранятся памятные вещи. Вот и все.       — Памятные вещи о чем?                     — О моей жизни, — он нервно теребил когти, что, как ты заметила, он делал только тогда, когда нервничал, что было редко. — Вещи из моего прошлого, которые я не мог заставить себя выбросить. Дурацкие вещи, такие как детская одежда и книги, которые я украл из деревень, где жил, часть скорлупы, из которой я вылупился… и кулон, подаренный драконами.                     — Кулон?              — Единственное, что драконы дали мне по доброте душевной, а не из жалости. Вот почему он такой большой. Тэнгья сделал его для меня.                     — Тэнгья? Тот гигантский дракон с пляжа? — ты вспомнила огромного черно-красного дракона с той ночи и то, каким пугающим он был.              — Да, — Сайлус сжал руки в кулаки. — Тэнгья… Тэнгья был драконом, который дал женщине, родившей меня, чешую, наложившую на нее проклятие. Так что, в некотором смысле, он мой...                     — Отец?              — Создатель, — сказал Сайлус. — Вероятно, это причина, по которой я так долго прожил в племени драконов. Тэнгья чувствовал некоторую ответственность за монстра, которого создал.                     — Ты не монстр, — ты разжала его кулак, чтобы взять за руку. — Я бы хотела, чтобы ты перестал так себя называть.              Сайлус ничего не сказал.                     — Так что это за кулон? — спросила ты, пытаясь вернуть разговор в более безопасное русло. — У него есть какое-то предназначение?       — Он гарантирует мне безопасный проход по землям драконов. Поскольку я только отчасти похож на дракона, они сочли важным отметить меня как одного из них. Но у меня больше нет необходимости скитаться, — он зарылся лицом в твои волосы. — Мне нравится эта гора, и она оказалась удачным местом для поселения, учитывая то, что еще эта земля в конечном итоге предложила мне.              В твоем горле заклокотал смешок.                     — И кто бы в деревне мог подумать, что появление дракона обернется таким благом? — ты нежно поцеловала его в щеку. — Я бы хотела однажды вернуться, увидеть всех в последний раз. Особенно отца.                     — Пташка моя, — произнес Сайлус, – смею уверить, ты здесь не пленница. Ты осталась из чувства долга, но я не стану держать тебя здесь вечно, обрекая никогда больше не увидеть мир.       — Что ты имеешь в виду?                     — Я имею в виду, что ты можешь навестить свою деревню, когда захочешь, лишь бы вернулась домой ко мне.              Ты отпрянула назад с широкой и исполненной надежды улыбкой на лице.                     — Правда? Ты это серьезно?                     — Да, серьезно. Я должен был сказать тебе раньше, но мне так нравилось держать тебя при себе, что не хотелось ни с кем делить.              Ты обхватила его лицо руками и поцеловала.                     — Спасибо! Ты даже не представляешь, что это для меня значит, — тебя распирало от радости при мысли о скорой встрече с деревней. — Знаешь, совсем скоро должен состояться праздник, ведь лето подходит к концу. Праздник осеннего урожая. Он всегда был одним из моих любимых.                     — Тогда тебе просто необходимо его посетить.              — Ты… ты бы хотел пойти со мной?                     Сайлус моргнул, глядя на тебя.                     — Дракон на человеческом празднике? Мы бы непременно вызвали переполох.              — Ах, точно. — часть твоего энтузиазма угасла. — Что ж, я могу заверить всех, что ты не представляешь для них опасности. В конце концов, ты их спас. Они должны захотеть узнать тебя поближе, и кто знает, может, даже выразить свою благодарность за то, что ты для нас сделал.              Сайлус не выглядел убежденным.              — Ты оптимистка.              — Я знаю, — ты взяла его руки в свои, — я знаю, что раньше тебе не очень везло с людьми, но, может быть, на этот раз все будет иначе. Они будут другими. Я позабочусь об этом.              — Ты слишком хороший человек, знаешь об этом? Скажи мне, как может сердце так сильно обливаться кровью, когда я даже не могу заставить свое биться?              Ты положила руку ему на грудь.                     — Ты продолжаешь говорить, что драконы не способны на человеческую любовь, но, возможно, проблема не в этом. Может быть, тебе стоит спросить, что такое драконья любовь. Неужели она так сильно отличается от человеческой?                     Он положил свою руку поверх твоей, ощущая бешеное биение твоего сердца. Его взгляд стал тоскливым.                     — Сомневаюсь, что она такая же нежная, как твоя любовь.              Ты вздохнула. Не стоит пытаться убедить его сегодня. Ты прижалась к нему.                     — Я в этом сомневаюсь, Сайлус. Правда.