Глава 16: В огонь

      Шли месяцы, зима сменилась весной, а затем летом, и вот ты уже на позднем сроке беременности в самый жаркий месяц года. Были и хорошие дни, и плохие, и просто ужасные. Беременность была прекрасна в некоторых аспектах, например, когда ты впервые почувствовала толчки. Сайлус не отпускал твой живот целый час после этого, лишь бы чувствовать, как дитя там шевелится. Но другие дни были наполнены тошнотой, перепадами настроения и неутолимой тягой к еде.                     — Сайлус? — позвала ты.                     — Что такое… — он осекся, когда вошел в спальню и увидел тебя, лежащую звездой на полу. — Ты упала?                     — Нет.                     — Тогда почему ты на полу?                     — Жарко, а пол холоднее, чем кровать.                     — Но ведь это не удобно. Как насчет того, чтобы поднять теб...                     — Нет. Теперь я живу здесь.                     — Пташка маленькая…                     — Теперь во мне нет ничего маленького. Посмотри на меня! Я выгляжу так, будто проглотила тыкву! — у тебя болело все тело. — Можем мы уже вытащить этого ребенка отсюда? Я устала быть беременной!                     — Ты выглядишь прекрасно, — он погладил твой распухший живот. — Ты растишь нашего ребенка, и он будет готов к встрече с нами через месяц. Мне жаль, что у тебя сегодня тяжелый день. Могу я тебе что-нибудь принести?                     — Ты можешь вернуть зиму, чтобы я не умерла от теплового удара, — ты обмахнулась от жары.                     — Если бы я мог управлять сезонами, то так бы и сделал, но пока это максимум, что я могу предложить, — он расправил свои крылья и мягко взмахнул ими, обдувая тебя прохладным ветерком. — Лучше?                     — Да, так приятно, — вздохнула ты.                     — Так зачем ты меня звала? Или тебе просто нужно было пожаловаться?                     — Нет. Мне действительно кое-что нужно, — ты попыталась сесть, но твой дурацкий большой живот мешал. Сайлус перестал обмахивать тебя, чтобы помочь. — Даже сесть уже не могу… не могу поверить, что согласилась еще на троих таких же.                     — Обратного пути нет, — сказал он. — Так что тебе нужно?                     Ты протянула руки.                     — Обнимашки?                     — О, моя милая, — он притянул тебя в объятия. — Тяжелый денек был, да?       — Ага… — прошлой ночью ты почти не спала, потому что малыш решил, что полночь — идеальное время, чтобы делать сальто в твоей утробе. А потом было столь жарко, что ты не могла думать ни о чем, кроме как плюхнуться на пол. Ты была вся в боли, уставшая, и просто хотела, чтобы этот ребенок уже появился на свет!                     Сайлус посмотрел на твой живот.                     — А ты, там, относись к своей матери поласковее. Она усердно работает над твоим появлением на свет, ты должен быть более благодарным.       Последовал толчок в бок.                     — Малыш говорит «нет».                     — Боюсь, у нас растет бунтующий ребенок. Просто знай, малыш, если ты продолжишь так мучать свою мать, нам придется серьезно поговорить, когда ты вылезешь оттуда.                     Ты засмеялась.                     — Я не думаю, что он поймет, почему ты ругаешься, Сайлус.                     — Он поймет. Так же, как понимает, что делает прямо сейчас.                     — Ты смешон, — вздохнула ты, и настроение снова улучшилось.              Несколько минут вы сидели вместе, обводя контуры твоего живота, чувствуя, как ребенок тихонько брыкается внутри.                     — Не хочу снова портить тебе настроение, но мне нужно сказать кое-что важное, что тебе, думаю, не понравится.                     Улыбка сползла с твоего лица.                     — А тебе обязательно?                     — К сожалению, — он убрал прядь волос с твоего лица. — Мне нужно улететь на день или около того.                     — Что? Почему ты уезжаешь?                     — Тише, все в порядке. Видишь ли, я… — он вздохнул. — Мне так нравилось проводить время вместе весь прошедший год. Не могу поверить, что я могу называть тебя своей так долго. Но есть одна драконья традиция, которую мне нужно завершить, поскольку приближается срок родов.                     — Я думала, ты покончил с драконьими традициями. Ты говорил, что собираешься создавать свои собственные правила.                     — Так и есть, и я имел это в виду. Но есть некоторые законы и обычаи, которых я все еще должен придерживаться ради безопасности.                     — Безопасности? Что ты имеешь в виду?                     — Видишь ли, в драконьем племени есть специальная мазь, которой помазывают всех детенышей при рождении. Она отмечает их как драконов и помогает защитить. Говорят, она отпугивает хищников и злых духов. Я не знаю, насколько сильно верю в злых духов, но, поскольку это наш первый ребенок, я не хочу рисковать, — он погладил твой живот. — Драконы близко к этим землям, но путь все равно долгий. Меня не будет день, может быть, два.                     — Поняла. Но почему так далеко? Когда мы летали на пляж, где они были, это заняло всего пару часов.                     — Это потому, что им нужен был песок. И если бы я явился в стаю и попросил мазь после того, как покинул племя, это было бы расценено как крайняя грубость. Поэтому мне пришлось ждать другого раза, а сейчас они ближе всего. Лететь все равно больше половины дня, поэтому я и сказал, что меня не будет какое-то время.                     — В этом есть смысл, полагаю. Просто пообещай, что поторопишься обратно.                     — Так и сделаю. Обещаю. Хочешь, пока меня не будет, побыть в деревне?                     — Нет. Я могу прожить день или два без тебя. Мне не очень-то хочется летать. И не то чтобы ты хотел, чтобы меня стошнило у тебя на руках.                     — Ладно. Я улетаю завтра рано утром, если повезет — вернусь поздно вечером или, самое позднее, на следующий день, — он поцеловал тебя в висок. — Не перенапрягайся, пока меня не будет.                     — Поверь мне. У меня нет особого желания что-либо делать, — вздохнула ты. — Еще целый месяц…                     На следующее утро Сайлус разбудил тебя, но лишь на мгновение, чтобы сказать, что отправляется, а после поцеловать и улететь. Ты легла спать еще на несколько часов, пока малыш не решил отпинать твой мочевой пузырь и не разбудил окончательно.                     Ты провела свой день как обычно и решила занять себя тем, что доделывала кое-какую детскую одежду. Тебе не терпелось наконец-то встретиться со своим ребенком! Тара заверила во время гадания, что роды пройдут гладко. Она спросила, не хочешь ли ты узнать, будет это мальчик или девочка, но ты решила оставить это сюрпризом.                     Ты сидела в сокровищнице, где отражение света от золота обеспечивало наилучшее освещение для работы, когда услышала звук, доносившийся откуда-то из глубины горы. Странно. Неужели Сайлус уже вернулся? Может быть, драконы были ближе, чем он думал.                     — Пойдем посмотрим, дома ли твой отец, — сказала ты своему животу и вразвалочку вышла из комнаты с сокровищами. — Сайлус? — позвала ты. — Ты что-то забыл?                     Ты добралась до входной комнаты и увидела там целый отряд людей. Никого из них ты не узнала.                     — Извините, вы вторглись в мой дом, — сказала ты, привлекая к себе их внимание, — я прошу вас немедленно уйти.                     Никто из них не произнес ни слова, что сразу же насторожило. Ты сжала портные ножницы в кармане. Из задних рядов толпы выступил один из мужчин. Ты знала этого человека. Он был одним из жителей деревни, тем самым, кто смотрел на тебя и Сайлуса в хижине столяра.                     — Это онa, — сказал он, указывая пальцем.                     — Ты нас не разыгрывал, Аарон, — сказал другой из них, — дракон действительно спарился с человеком.                     Ты положила руку на свой раздутый живот.                     — Не знаю, по какой причине вы собрались здесь, но предлагаю вам уйти сейчас, пока еще можете. Если хоть пальцем меня тронете, вам придется отвечать перед моим супругом, и я сомневаюсь, что вы этого хотите.              — Твоего супруга здесь нет, — сказал Аарон, мужчина из деревни. — И он вернется не скоро. Мы видели, как он улетел рано утром с большой сумкой. Вряд ли возьмешь такое для быстрого полета вокруг горы, не так ли?                     Они следили за горой? Как долго они наблюдали? Что им нужно? Все это сейчас не имело значения. Тебе нужно было действовать. Ты была в значительном меньшинстве, и не могла сражаться, не подвергнув опасности своего ребенка.                     — А теперь, мисс, вы можете пойти тихо, или мы можем сделать это по-плохому, — сказали они, размахивая оружием.                     Блять! Ты развернулась и побежала так быстро, как только могла, обратно в туннели горы. Ты прожила здесь больше года. У тебя было время запомнить эти туннели. Ты могла бы спрятаться от них, пока держалась впереди. Но это было трудно сделать, когда ты на восьмом месяце беременности! Нужно было уйти. Нужно было найти место, где тебя никто бы не нашел.                     — По-плохому, значит по-плохому, — их жестокий смех эхом разнесся по стенам. — Хватайте ее!       

_________________________

             Сайлус не ждал этого с нетерпением. Чем ближе он подлетал к драконам, тем больше нервничал. Ему приходилось уговаривать себя не разворачиваться и не возвращаться домой дюжину раз или больше. Он уже беспокоился, оставив тебя одну, и начал сомневаться, насколько ему действительно нужна эта мазь. Но он не мог избавиться от чувства, что произойдет нечто плохое, если ее не получить.                     Он также не хотел, чтобы кто-то еще сообщал им о рождении еще одного полукровки. Сайлус сам сообщит эту новость и встретит любое негодование с этим связанное. Было уже далеко за полдень, когда он, наконец, заметил племя внизу.                     Отступать было слишком поздно. Он полетел вниз, готовясь ко всевозможным реакциям со стороны остальных. Они сразу учуяли его. Сайлус узнал большинство тех, мимо кого пролетал. Они смотрели свирепо, некоторые рычали, но никто пока не предпринял попытки остановить его.                     Он собрался с духом, руки сжались в кулаки, и он бросился вперед, но путь его был внезапно прегражден большим синим драконом с цитриновыми глазами.                     — Полукровка вернулся, — смеялся он, — и от него воняет человеком.                     — Ниламег, как же я по тебе не скучал, — драконий говор сорвался с его языка без труда. Было странно снова говорить на нем после стольких лет. Шершавило рот.                     Еще один из драконов, зеленый, приземлился позади.                     — От него всегда несло человеком. Но это что-то новенькое, — он указал массивным когтем на шею Сайлуса. — Он теперь связан узами брака.                     — Да, Берсиллак, — ответил Сайлус. — И, как вижу, ты до сих пор нет. Почему это меня не удивляет?              — Ты… — прорычал Берсиллак, но Ниламег прервал его:              — В самом деле? Нашел себе пару? — его массивная голова уставилась на Сайлуса. — На какого же бедного, жалкого человечишку ты напал?              — Заткнись! — Сайлус почувствовал, как теряет самообладание. — Она — моя избранница, и сама захотела ею быть. Она несет моего ребенка. Я вернулся только за мазью для обряда посвящения потомства. Обещаю, что не вернусь после того, как получу сосуд.              — Ещё полукровки? — зарычал он, и другие, подслушивавшие разговор, выразили такое же потрясение. — Разве наша раса не была уже опозорена появлением такого, как ты?              — Достаточно, — голос, прогремевший громче всех остальных, заставил драконов склонить головы и расступиться, пропуская Тэнгью. Несмотря на окружение драконов вдвое больше его, Сайлус только сейчас почувствовал себя по-настоящему маленьким. Он опустился на колено, склонив голову.              — Сиолтах, — произнес Тэнгья спокойным голосом, — ты вернулся.              — Теперь я Сайлус.              Старый дракон неопределенно хмыкнул.              — Как и следовало ожидать, — он отпустил остальных. — Подними голову. Пойдем со мной.               Сайлус послушно последовал за ним, весь напрягшись, пока они отходили от толпы. Ему хотелось просто попросить мазь и уйти, но он знал, что лучше не заговаривать раньше старейшины. Отойдя достаточно далеко, Тэнгья сел, а Сайлус опустился на колени в его массивной тени.              Огромный дракон некоторое время рассматривал его.              — Ты пришел за мазью, чтобы умастить свое потомство, верно?              — Ты все слышал, да? — пробормотал Сайлус.       — Нет. Но я знаю, что есть только одна причина, по которой ты вернулся бы в племя после столь долгого отсутствия, — Тэнгья опустил голову, чтобы оказаться на одном уровне глаз с Сайлусом. — У тебя человеческая избранница.              — Да.              Тэнгья вздохнул, его пылающие красные глаза оценивающе осмотрели Сайлуса с головы до ног.                     — Ты вырос. Последний раз я видел тебя совсем ребенком. Бунтарство в крови, огонь в глазах. Ты был таким сердитым дитем.              — Мой гнев позволил мне выжить, — Сайлус чувствовал, как все эмоции рвутся наружу. — Разве ты не злишься, старейшина? Ты знаешь, зачем я здесь. У меня есть человеческая избранница. Скоро она родит ребенка. В мире появится еще один полукровка, который взбесится. Разве это не злит тебя?              — С чего бы? Я рад, что мое потомство обрело покой.               Сайлус ошеломленно уставился на него.              — Твои шутки жестоки.              — Я не шучу. Неужели ты думаешь, что я так мало ценю тебя, сын мой?              — Я — проклятие! — вскипел Сайлус. — Наказание для женщины, которая пыталась завладеть вашей магией. Я знаю, тебе нет до меня дела.              — Я создал тебя. Если бы я думал, что ты будешь бедствием для этого мира, я бы нашел другой способ наказать эту женщину, — спокойный и невозмутимый ответ Тэнгьи только подогрел гнев Сайлуса. — Но я вижу, что время, проведенное вдали, исказило мнение обо мне.              — Оно не искажено. Я знаю, что меня здесь не приняли. Все вы видели во мне чудовище. Мерзость!              — Я не могу говорить за других, но я знаю, что думал сам. — Тэнгья фыркнул, выпустив струю пара в сторону Сайлуса. — И я никогда не видел в тебе чудовища. Ты был моим творением, дитя мое, и примешь ты это или нет — твое решение. А потом ты ушел. Сбежал из племени.       — Потому что меня не приняли.              — Тебя приняли, Сиолтах. Тебя приняли, потому что я так сказал. Но проблема была не в этом, — сказал Тэнгья. — Ты — дракон, но ты также и человек. И ты жаждал быть любимым, но это не то, что могут дать драконы. Я не могу извиниться за то, что не могу противоречить своей природе. Но я могу дать тебе это, — он сунул руку в щель меж своих огромных чешуек и достал сосуд размером с урну.               Сайлус поймал ее с тихим ворчанием.              — Возьми мазь. Помажь свое потомство. Прими его как дракона, люби его как человека, так, как можешь только ты.              — Это все? — Сайлус уставился на сосуд. — Тебе больше нечего сказать?              — Что еще можно сказать? — Тэнгья встал. — Возвращайся к своей избраннице. Живи счастливо, сын мой.              Тэнгья взмыл в небо, оставив Сайлуса одного в поле с огромным сосудом в руках. Он склонил голову.              — Спасибо тебе, — сказал он ветру.              Сайлус уложил мазь в сумку и немедленно отправился в обратный полет. В голове роилось множество мыслей, но единственное, о чем он заботился, — это вернуться домой. Сайлус чувствовал облегчение. У него была мазь, и, хотя это не было высечено на камне, подразумевалось обещание, что Тэнгья не позволит никому из остальных причинить вред тебе или вашему ребенку.               Сайлус хотел вернуться как можно скорее, но полет был долгим, и ему пришлось заночевать на дереве пару часов, прежде чем продолжить путь. В конце концов, он добрался до горы поздним утром следующего дня. Вид горы наполнил его огромной радостью. Наконец-то он вернется к тебе.              Он приземлился у входа, и радость от возвращения домой мгновенно испарилась. Что-то было не так.              Сайлус принюхался. Твой запах был слабым, почти исчезнувшим. И было что-то еще. Другие запахи, которые ему не принадлежали. Потные и мужские. Неужели ты все-таки решила пойти в деревню? Твой отец приехал за тобой? Что случилось?              Сайлус опустил сумку на землю и побежал по пещере, в попытках найти тебя, но нигде не смог. И тут его нос уловил другой запах, который был скрыт, но чем дальше он углублялся в пещеры, тем отчетливее он становился. Кровь.              — Нет… — Сайлус последовал за запахом в темную комнату. Он напряженно вглядывался в темноту, пока не нашел источник запаха. Этот ужасный потный мужской запах был самым сильным здесь, смешанный со слабым кисловатым привкусом страха и металлической крови. Он нашел пару больших ножниц, испачканных кровью. Не твоей. Но темное пятно на земле было твоим. От него пахло тобой.              Кто-то вошел сюда и причинил тебе боль. Кто-то совершил набег на его дом и забрал его жену с ребенком!       Кожа стала обжигающе горячей. Казалось, сам огонь бушует в его крови, а из глаз вырывается раскаленное пламя. С каждым вдохом он ощущал на языке привкус дыма и смерти.              Он выбежал из пещеры, его кожа рвалась на части, когда он снова взмыл в небо. Из горла вырвался крик боли и ярости. Он убьет их! Он убьет их всех!