Часть 15. Присяга.

Я стоял рядом с Луной на небольшом помосте и отдавал приказы. Прошла неделя с начала тренировок фестралов, теперь они готовы хотя бы дать присягу. Текст её я писал сам, сочтя плюшевую присягу дневной гвардии слишком… не военной. Она очень мягкая, очень расплывчатая, со слишком… незначительными санкциями, что-то типа «…и пусть мне будет стыдно, если…». Поняв, что меня не устраивает подобное, я написал другой текст клятвы для ночной гвардии, слизав её с клятвы присяги в советской армии и разбавив в некоторых местах цитатами из петровской присяги. Вот полученный тогда результат я и слушаю сейчас вместе с Луной в исполнении Астры Грей, той самой первой бэтпони, которую я нашёл через мир снов. Она является лидером лётной группы, а потому даёт присягу индивидуально, тогда как её группа будет делать это всем скопом и хором сразу после неё, сразу после того, как Луна выдаст ей значок курсанта. – Я, Астра Грей, вступая в ряды Ночной Гвардии, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честной, храброй, дисциплинированной, бдительной воительницей, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников в поле и в крепостях, водою, небом и сухим путём, в баталиях, партиях, осадах, штурмах и прочих воинских случаях, сражаясь на благо моей Родины Эквестрии, народа пони и Матери Ночи. Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и государственное имущество и до последнего вздоха быть преданной Народу пони, своей Родине Эквестрии и Матери Ночи. Я всегда готова по приказу Матери Ночи выступить на защиту моей Родины — Эквестрии, и, как воин Ночной Гвардии, я клянусь защищать её отважно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами и защиты мирных пони. Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара холодного порицания, всеобщий остракизм и презрение всех пони и, в особенности, Матери Ночи! – Твоя клятва принята. – Кивает невозмутимо Луна, нацепляя ей на форму значок курсанта при помощи телекинеза. Дальше давала присягу лётная группа, за ними – строевая, и в конце – боевики. Когда процесс присяги был завершён, я громко произнёс: – А теперь слово принцессе Луне, Матери Ночи! Та вышла вперёд, прочистила горло и начала кантерлотским гласом: – Мои верные фестралы! Я поздравляю вас с возрождением Ночной Гвардии и с тем, что с сегодняшнего дня вы получили гордое звание курсантов! Я выражаю свою светлую, как луна на небосклоне, надежду на то, что все вы станете верными воинами Эквестрии, станете её щитом и мечом, защитниками мирных пони и грозой тех, кто творит неладное! Служите мне и Эквестрии верно, и ваш подвиг не забудут! – Ура! – Крикнул я, когда она закончила. – Ура! Ура! Ура! – Ответили фестралы стройным хором, а после Луна расправила крылья и скрылась во вспышке телепортации. – Курсанты! – Решил я тоже сказать пару слов. – Вы преодолели лишь первый этап вашей службы! Дальше вас будут ждать не менее изнуряющие тренировки, трудные уроки и превозмогание своих возможностей! Но всё это продолжится завтра с самого заката солнца, а пока всем вам объявлена благодарность! Все вы свободны на сегодня до самого рассвета и отбоя! Отпразднуйте свой первый, маленький успех и пожелайте друг другу и себе дальнейших успехов! Вольно! Разойтись! Курсанты загомонили, начали радоваться и постепенно стали расходиться и разлетаться. Ну, мне, пожалуй, тоже уже пора. Селестия решила устроить небольшой банкет «для своих», пригласив на него всю семью, инструкторов лагеря и капитана дневной гвардии, чтобы отпраздновать первые успехи в возрождении ночной гвардии. Так что я зажёг рог и телепортировался в свои покои в замке. Инструктора доберутся до замка в парадной летающей колеснице. Приведя себя в порядок после телепорта, я направился в большой зал, где уже собрались все, кроме инструкторов. Они только приземлились на посадочной площадке, если я всё правильно рассчитал. – Дядюшка! – Радостно поприветствовала меня Каденс, помахав копытцем. – Ты уже знаком с Шайнинг Армором? – Пока только шапочно, но не упущу возможности поболтать с ним и получше познакомиться. – Ответил я, кивнув вышеозначенному жеребцу. – Всё же, одно дело делаем. – Мне очень приятно, что вы такого мнения, ваше высочество. – Сделал полупоклон капитан дневной гвардии. – Можно просто Винфайер. – Отмахнулся я. – Мы не на приёме, верно? Это просто маленький междусобойчик, зачем нам такие формальности? – Благодарю, Винфайер. – Улыбнулся коротко капитан Армор. – Да ладно, зятёк, чего мне это стоит? – Подколол я его, из-за чего разом стихли болтающие рядом Селестия и Каденс. – Как ты его назвал? – Удивилась Сели, глядя на меня нечитаемым взглядом. – «Зятёк», а что? – Выгнул я бровь. – Тут только слепой не заметил бы, что они с Каденс миловались, когда я подошёл, да и смотрит она на него… по-особенному. Как и он на неё. – Удивительно прозорливо для жеребца. – Подметила Сели, задумчиво глядя на Каденс и Шайнинга. – Даже я не сразу поняла, когда они начали встречаться… – Опыт, его не пропьёшь! – Хмыкнул я, двигаясь к столу, на котором пока ещё ничего не было, кроме скатерти. Как я понял, что они пара? Ну, я уже сказал, очень они характерно друг на друга смотрели. Такими же взглядами обменивались мои старшие дети со своими вторыми половинками, когда те у них появились. Ну, а ещё младшая дочь мне все уши в какой-то момент прожужжала о том, какая они красивая пара и про то, как их свадьбу не сорвали чейнджлинги. Конечно, в памяти меня-человека сохранилось только их описание со слов дочки, мол, «как пони, но жуки», и только получив память Луны я понял, о чём она говорила. Стоит заранее всё подготовить для того, чтобы не дать им вмешаться в грядущее торжество. Знать бы ещё, когда они свадьбу сыграть надумали… – А как у вас всё продвигается? – Спросил я, повернувшись к Каденс и Шайнингу. – У вас всё серьёзно или пока так, редкие прогулки по парку и несмелые свиданки? – Вин, остынь. – Потребовала Селестия, пока эти двое заливались краской. – Это не прилично, спрашивать у пони об их отношениях! Захотят, сами расскажут! – Всё нормально, тётушка. – Подала голос Каденс. – Мне даже приятно, что дядюшка интересуется моей личной жизнью, просто такие вопросы в лоб… обескураживают. – Ну, извините, я малость перегнул. – Смутился уже я. – Впредь постараюсь быть деликатнее. – А ты вообще любишь перегибать. – Заметила Селестия. – Я тут послушала, какой ты составил текст присяги для ночной гвардии, и ужаснулась! Всё очень жёстко, грубо, жестоко, сурово! Как так можно?! – Селестия, ты меня, конечно, извини, но это не мой текст присяги такой плохой, а текст присяги дневной гвардии никуда не годится, без обид, Шайнинг. – Проскакали. – Произнёс он, но, всё же, малость надулся. – Просто чтобы ты понимала, изначальный текст присяги был куда как более жёстким, но я решил его смягчить настолько, насколько это возможно. Даже пошёл на сделку с собой и почти перенял фразу «и пусть мне будет стыдно» в качестве санкции за нарушение присяги, заменив её на общественное порицание! – Но эта фраза с «до последней капли крови»… – Поморщилась старшая принцесса. – А ты хочешь, чтобы кровь проливали необученные мирные пони? – Спросил я её с напором. – Я включил в присягу самый страшный вариант развития событий, чтобы кадеты, будущие офицеры, понимали, что их ждёт и к чему они должны готовиться! Если им не придётся проливать кровь, то я буду только рад, но нужно быть готовыми и к таким неблагоприятным событиям, понимаешь? Селестия лишь вздохнула. Она не хотела признавать мою правоту, но контраргументов достаточно веских для меня она найти не могла. Тягостное молчание прервали появившиеся в зале инструктора. – Что же, давайте отпразднуем маленький успех! – Сказал я, меняя тему. – Мы сделали не мало, давайте побалуем себя маленьким праздником!