Часть 18. Закупки и встречи.

Вполне себе неплохой двухэтажный домик, построенный в средневековом стиле, где первый этаж был построен из камня, а верхний – из древесного сруба, стоял, словно совсем недавно оставленный на опушке в лесу, на самом деле не очень далеко от замка, в котором когда-то жили Луна и Сели. Вполне возможно, и даже скорее всего дела обстоят так, что внутри всё покрыто толстым слоем пыли, соломенная крыша подтекает во множестве мест, наверняка в подвале завелась различная живность, и повезёт ещё, если она только пищит, а ведь ещё может и квакать, а то и кукарекать. Н-да, я пока сюда дошёл, успел несколько кокатриксов приголубить, слишком уж наглые пташки! И ладно бы хоть в камень обращали шкурку жертвы, чтобы полакомиться внутренностями, так нет же! Совершенно в этом мире травоядное создание… вернее, почти травоядное. В рационе используют те же самые «блюда», что и домашние куры, включая разных червей и личинок. Им просто прикольно обращать в камень проходящих мимо пони или пробегающую лесную живность! Самое противное, что они оставляют жертв своих шуток в том же состоянии! Препротивнейшие создания! Нет бы расколдовывать, когда отсмеются! Им смешно, а бедолаги обречены на медленную, мучительную смерть от жажды. Хотя, многие быстрее задыхаются. Каменная кожа серьёзно затрудняет дыхание. Думая об этом, я вошёл в дом, с некоторым усилием открыв дверь на давно несмазанных петлях. У печи лежит вязанка хвороста, на столе стоят тарелки с засохшими остатками того, что много лет назад было едой, горшок, из которого торчит иссохший стебель какого-то цветочка, на вешалке у двери висит тряпица, бывшая когда-то, возможно, уличной одеждой для непогоды. Плащ какой-нибудь, не знаю. – Не похоже, чтобы прежний обитатель дома просто ушёл. Больше похоже на скорое, даже экстренное бегство… – Пробормотал я, оглядывая всё вокруг. Решив, что дело почти вековой давности не столь важно, я принялся за уборку. Конечно, зря я так сказал. «Принялся» - не то слово. Я схватился за метёлку, стоявшую у печи, и та рассыпалась трухой. Взял веник – та же история. Поняв, что сперва нужно получить уборочный инвентарь, я вышел из помещения и потрусил в сторону городка. Там, думаю, найду всё необходимое для уборки. Может, перекушу по пути, а то тащить сюда что-то съестное мне до уборки не хочется, а после может стать уже очень поздно. *** Улочки Понивиля. Приобрести необходимый инвентарь было не сложно. Между магазином «диваны и перья» и лавкой «верёвки и чистящие средства» обнаружился магазинчик «Всё для уборки и крикета». Не знаю, какую травку тут добавляют в салатики, но дайте и мне! А если отстраниться от шуток, я купил несколько мётел, веник, метёлку для пыли, тряпки, тазик, пару вёдер, ну и заглянул в магазин с верёвками и мылом. Мыло нужно для уборки, а верёвка вообще очень полезная в хозяйстве вещь. А я ещё, наивный, думал, что в это время в Эквестрии чёрный юмор уже не в чести! Ошибался, оказывается. Сейчас же я сижу за столиком летнего кафе и с удовольствием поедаю довольно вкусный салат и пару сэндвичей с лютиками и листиками клевера, запивая горячим кофе. После походов по магазинам так приятно присесть и просто перекусить, смакуя ароматный кофе! – Привет! – Выскочила, словно чёртик из табакерки, розовая кобылка, изначально принятая мной то ли за живой клочок сахарной ваты, одержимый демоном жвачки, то ли за розовое пятно. – А я тебя знаю! Ты Принц Винфайер! Ты помог Твайлайт понять, как победить Найтмер Мун! А ещё ты злюка! Ты очень строгий и брюзга! Но ты всё равно хороший! Наверно, ты просто не умеешь веселиться, да? Тебя для этого сюда послали, да? Учиться веселиться? Если это так, то я могу научить тебя! – СТОЯТЬ! – Ударил я копытом по столику. – Смирно! Кто ты, Дискорд тебя… – Я же Пинки Пай! – Снова начала тараторить розовая кобылка. – Помнишь? Я была там, в страшном замке, когда Найтмер Мун пришла устроить вечную ночь! Это, конечно, круто, можно было бы устроить бесконечную пижамную вечеринку, но всё равно плохо, потому что ни у кого никогда бы не наступил день рождения, ведь это же день, да? А если не будет дней рождений, то не будет деньрожденских подарков и деньрожденских вечеринок! А раз не будет деньрожденских вечеринок, то не будет деньрожденских конкурсов и игр, не будет деньрожденских тортиков и вкусного клубничного деньрожденского пунша! И самое страшное!!! Не получится собирать своих друзей на деньрожденские вечеринки!!! – Не части! – Заткнул я ей рот копытом. – Да, я тебя вспомнил, Элемент Смеха. Пожалуйста, успокойся и скажи чётко, спокойно и конкретно, что тебе от меня надо? – Му-му-му-му… – Начала мычать, не размыкая губ, кобылка, когда я убрал копыто. – Я больше не держу копыто у твоего рта, говори нормально. – Потёр я лоб у основания рога, глядя на это розовое недоразумение. – А, точно! – Постучала себя со звонким деревянным звуком по макушке Пинки Пай. – Я узнала, что ты приехал в город и будешь тут жить! А я тут всех знаю и со всеми дружу, а значит могу тебя со всеми познакомить и со всеми подружить! А ещё я должна спеть тебе суппер-дуппер-гиппер-весёло-приветственную песенку! – Так, стоп! – Остановил я её. – Друзья мне не нужны, знакомиться с каждым жителем города я не хочу, а песенка – это, конечно, мило, но, если ты не заметила, я ем, а есть стоит в спокойной обстановке, понимаешь? – Оу, точно. – Вдруг промелькнуло осознание в её глазах, а после снова было смыто потоком безудержного веселья. – Тогда доедай скорее, а я сейчас принесу всё нужное для песенки! И мы найдём тебе много-много-много-много друзей! Потому что друзья нужны абсолютно всем! И не успел я ничего сказать, как она чуть ли не растворилась в воздухе, настолько быстро она ускакала. – И что это сейчас было? – В пространство спросил я, не рассчитывая на ответ, но пространство ответило мне голосами других гостей кафе: – Это Пинки Пай. – Да я вижу, что не Блю Панкейк! – Фыркнул я, быстро доедая сэндвичи и запивая их кофе. – Ещё один повод как можно реже выбираться из леса… Поднявшись из-за столика и оставив на блюдечке монетки на оплату и чаевые, я подхватил телекинезом тазик, в который были сложены мои покупки, а после постарался смыться оттуда до того, как это розовое нечто настигнет меня. Вот только не успел я выйти на соседнюю улицу, как столкнулся нос к носу с карамельной кобылкой-земнопони в ковбойской шляпе, везущей тележку с яблоками в сторону рынка. От неожиданности я немного дёрнулся, как, впрочем, и она, от чего таз с принадлежностями для уборки упал с моей спины, а тележка с яблоками Эплджек (всё ещё не могу понять, какие родители могли так назвать своего жеребёнка?) пошатнулась и одно из двух колёс отвалилось, заставив яблоки разлететься. – Эх, гнилые яблоки! – Воскликнула кобылка, глядя на это. – Я бы не был столь категоричен. Выглядят вполне свежими и спелыми. – Усмехнулся я, телекинезом убирая кучу уборочного инвентаря в сторону, а после ставя на место колесо её тележки и собирая яблоки. – Надеюсь, они не были мытыми, а то в противном случае вся работа пошла бы насмарку. – Эм… нет. – Удивлённо оглядела вернувшуюся в норму тележку и оказавшиеся на своём месте яблоки кобылка. – Эй, приятель, а я тебя помню! Ты-ж младшой брат Принцессы! Я тебя помню! Ещё и просьба эта Принцессы о том, что нам стоит помалкивать о сам-знаешь-чём! – Сама понимаешь, ситуация такая была. – Ответил я, ставя себе на спину тазик с покупками. – Извини, если помешал, но мне идти пора, иначе меня настигнет ужасная кара элемента смеха – мне будут петь приветственную песню. – Погодь-ка! Ты про Пинки Пай? – Уточнила кобылка, подозрительно глядя на меня. – Да-да, про неё. – Ответил я, уже собираясь идти , попрощавшись. – Пинки поёт свою приветственную песенку только тогда, когда кто-по переезжает в Понивиль. – И каким я тут боком, если я не в городе поселился, а в лесу? – Проворчал я, уже уходя. – Эй, погодь! Ты чёй-то, в лесу жить будешь?! В нашем?! В Вечнодиком?! – Удивилась кобылка в стильной ковбойской шляпе. – Подальше от вашей улыбчивой суеты и ученицы Селестии. – Проворчал я, ускоряя шаг. Ещё не хватало, чтобы я тут завяз в разговоре, и розовое чудо меня нагнало. Кобылка из клана Эплов ещё что-то говорила мне вслед, но я не обращал внимания. Хорошо ещё, что до леса добрался спокойно и скрылся в чаще, растворившись в зарослях прежде, чем столкнуться ещё с кем-нибудь, кто захотел бы перекинуться со мной парой-тройкой… сотен слов. Меня уборка ждёт!