С ног на голову

Моя натура хочет жить широко! Моя натура любит широту! Пускай отныне стану       На грязный путь порока, Зато на нем свободу обрету! Быть может, я не стал бы столь отважным, Быть может, постыдился бы людей, Но знаю я, что в каждом       Из самых смирных граждан В душе живет разбойник и злодей! Мы вольные птицы, пора, брат, пора! Пираты! Ни пуха ни пера! Юлий Ким             Вот только жизнь стала налаживаться, только завелся напарник, какого всегда хотелось. Только приступили к делам лихим и славным… как все опять перевернулось с ног на голову.       И Кельд, как часто случалось прежде, неожиданно остался один. Дымом развеялось все, что успел намечтать на будущее: ограбление большого торгового корабля, слава, богатство — последние он представлял смутно, но это, наверное, было бы замечательно.       Теперь только и оставалось понуро сидеть на берегу Кротицы, неподалеку от таверны Крикливой Керли — заведение не имело другого названия. Здесь, в прибрежных трущобах, все так и говорили: «Пойду к Керли», и сразу понимали, о чем идет речь.       Отчего ж и ему не пойти? Керли хотя крикливая, но не злая. Тем более, он ей задолжал. В кармане еще звенели монетки, оставшиеся после последнего удачного дельца. Надо отдать, пока не разошлись. И вообще, хотелось к людям. Туда, где разговоры и смех, где глиняные кружки увесисто хлопаются на деревянные столы, оставляя на них мокрые круги, ложки весело скребут по мискам…       Так он думал, но оставался сидеть в одиночестве на вынесенном рекой на плоский илистый берег чурбачке. Разглядывал речную воду. Хотелось, конечно, надеяться, что коричневый оттенок ей придавал вымытый со дна ил… Но и пахла она неважнецки.       Кельду было известно, что Керли, как и многие местные жители, брала воду для стряпни не в одном из городских колодцев, а прямо из Кротицы, чтоб не бегать далеко. Вот бы скривился Рейкелл, если бы узнал об этом. Он и так ел Керлину стряпню с таким видом, как будто ему подсунули тухлую крысу. Кельд даже сейчас заулыбался, вспоминая, но сразу посерьезнел.       Рейкеллом звали сгинувшего напарника. Главное, непонятно, почему тот так внезапно исчез из оплаченной на два дня вперед гостиницы, без объяснений, даже не попрощавшись... Версию, что его заставили, Кельд отмел сразу: в комнате не было ни малейших следов драки, а ареста без хорошей драки он не мог себе вообразить.       Кельд ждал до последнего. Но напарник так и не появился. Пропал, как корова языком слизнула, затерялся в бесчисленных переулках Арисаля, и ясно, что уже не вернется.       А без него Кельд не решался осуществлять блестящий план захвата корабля. Странным образом одно присутствие Рейкелла внушало уверенность, что все пойдет, как надо. А теперь… Не успеешь опомниться, как загремишь в ту кутузку, откуда они с напарником так удачно сбежали. Но это только потому, что были вдвоем, иначе торчать бы Кельду там до сих пор.       Невезение и несчастливые случайности преследовали его. Взять вот Крикливую Керли...       Раньше Кельд частенько захаживал к ней. Керли привечала его, бесплатно кормила, когда бывал на мели, что случалось частенько. Однажды в таверне разбушевался лодочник, из тех, что промышляли перевозом через Кротицу. Сытый и оттого благодушный Кельд не сразу решился вмешаться. Но когда буян начал размахивать кулаками перед лицом хозяйки, благодарность и надежда выслужиться сорвали Кельда с места.       Лодочник, даром что гребля сделала его мускулистым и плечистым, красиво вылетел наружу, едва не снеся двери. Прямо под ноги какому-то лысому типчику. Кельд победно улыбнулся Керли, мол, если требуется вышибала на постоянку, далеко ходить не надо, вот он я.       Поначалу Кельд вообще не понял, отчего хозяйка развопилась, более чем оправдывая свое прозвище. Ну не зашиб же он ее нового гостя, вышвыривая старого!       Откуда ему было знать, что Керли уже давно обхаживает того лысого, уговаривая перекупить свою таверну, мол, место, конечно, неказистое, и посетители на вид тоже не ахти, зато смирные и безобидные?! И лысый уж совсем было решился на покупку. За тем и шел…