V. Публичная порка.

Общественное мнение - это самая грязная из проституток.*

Вернувшись в здание уже с иным мнением, Лили сложила оледеневшие ладони на пульсирующей от стресса шее. Остановившись у огромного зеркала, наконец подняла взор на себя. В отражении — взрослая и красивая девушка, которая уже не имеет права вести себя как сопливая школьница или запуганный зайчишка. — Я не понимаю, вас что всех надо за ручку, как малышей, в готический зал вести? Тебя одну ждем. Давайте уважать чужое время. Виктория, как главная надзирательница проекта, стояла на верху лестницы, сложив руки по бокам и грозно топая ножкой. Ее нахмуренные густые брови и пронзительный взгляд говорили сами за себя. — Извините, уже иду. Пролепетала Лиля, поправляя заколки в виде звездочек на скрученных в пышный бублик волосах. Между прочим, она долго старалась над этой дурацкой прической.

Наконец все в сборе.

Закончив со съемкой на улице, экстрасенсам дали немного времени отогреться. Если отодвинуть факт того, что они все соперники, в общении звучат очень даже дружелюбно. Вооружившись пластиковыми стаканчиками, распивали чай или кофе, забившись в тесной для девяти человек коморке, словно потерянные временем друзья. Дима сидел практически в самом углу, обсуждая с «разгневанной» на всех Райдос объективы камер. В каком-то смысле он разбирался в этой теме, ведь когда-то тоже грезил заняться съемкой — ну серьезно! Матвеев мог часами рассуждать о контенте, предположительно который бы он мог снимать. Ни одной приличной мысли не возникало. Однако, его внимание было сконцентрировано на смеющейся над какой-то примитивной и тупой шуткой Лиле. Самое неприятное, что рассмешил ее Гецати.

Кажется, у аланского провидца был особый фетиш — подбирать за Матвеевым.

Готический зал встречает легкой прохладой и целым роем мотыльков в животе — давно забытые этой приятной дрожью по спине от неизвестности предстоящего.

Как будут проходить испытания, голосование? Каждую неделю будет выбывать слабое звено или придуман новый ход событий? Волнительно.

Гофман поставили в самом конце. По правую руку стояла дерзкая брюнетка. Всем своим видом она трактовала настоящую «сучность», одна из тех, кому палец в рот класть не стоит, потому что не останется ровным счетом ничего. Романова не обещала сладких грез и ласковости, зато определенно не играла роль. Была сама собой. Среди карнавала масок — это дорого стоило. Напряженную тишину рассекает до боли знакомый голос, возможно, Лилия даже слегка соскучилась по нему, ведь он громогласно означал одно — начало приключений. — Дорогие экстрасенсы, рад вас приветствовать снова в этом зале! – развел руками Марат Башаров с холеной улыбкой. — Впереди «Битва Сильнейших»! Каждый из вас доказал, что он лучший, но… получится ли вам снова занять первое место в турнирной таблице среди таких же лучших? Дмитрий разминал спину, переглядываясь с другими участниками. Рядом стоял Константин Гецати и Олег Шепс. Ну и куда же без его братца? Александр казался до безобразия невозмутимым, будто он уже каждого сравнял с землей в своих мыслях. Матвеева веселил его беспечный настрой. Не воспринимать соперников всерьез — половина проигрыша. — Не хочу показаться грубым, но едва ли всех можно здесь назвать «сильнейшими». И телеведущий решил вцепиться в эту фразу мертвой хваткой: – Правда? А кто будет Вашим главным соперником? Александр призадумался, почесывая слегка поредевшую от возраста макушку. Его едва загадочный взгляд упал на младшего брата, давая ответ без слов. — Здесь очень уж разношерстный контингент, время покажет. Таинственная улыбка Шепса старшего встрепенула Башарова и заставила переключить ясный взор на кого-то другого. Долго ожидать следующего выпада не пришлось: — Я считаю своим главным соперником Сашу. Все таки он тоже медиум, как и я. Олег прошелся прищуренным взглядом по всем соперникам, но остановился на брате. Ничего удивительного — старинная драма между родственниками. — А аланского провидца в расчет не берете? Константин, парируйте. Заинтересованно вопрошает Марат и подставляет сжатый кулак под подбородок, хочет выслушать всех и каждого, найти точки преткновения на будущее. В зале начался самый настоящий галдеж, который смог прервать лишь уверенный басистый глас Гецати. — А можно скажу, что я чувствую? У меня ощущение, что мы кое-чем меряемся — имею ввиду мужчин. Как-то совсем забыли о том, что здесь есть сильная женская энергия. Марьяна, я, например, чувствую, жуткую опасность от нее. Брюнетка повернулась к ответчику, заулыбалась, и даже подмигнула. Ей понравилось, что среди всего женского пола — ее выделили в первую очередь. — Виктория, зубы можно сломать, не откусишь, как не старайся. Лина — от ее внимательного взора ничего не скрыть, одним своим видом врачует чужие душевные травмы. Лилия... Я знаю многих практиков родом из Сибири и, поверьте, это серьезные ребята. Шаманизм в их среде считается эталоном шаманизма во всем мире. — Константин, ты ошибся, шаманка здесь только я. Это обычная ведьмочка. Самоуверенно гласит Романова, гордо поднимая подбородок, словно птица высокого полета. — Лилия, Вы тоже пришли за реваншем? Башаров сначала смотрит на Гофман, а затем взглядом указывает на Матвеева, многозначно поднимая брови. Точно, он же самолично лицезрел и учувствовал в драме прошлых лет. Темноволосая натягивает уголки губ и склоняет немного голову вбок — неприятный вопрос, знает за что зацепиться. Только этот номер больше не пройдет. Дмитрий заинтересованно взглянул на Марата, который недвусмысленно напомнил присутствующим о любовном сериале, разворачивающимся когда-то на экранах. Жук навозный. Признаться честно, Матвееву тоже было интересно что скажет на это Гофман, он даже слегка наклонился вперед, ожидая ответа. — Считаю, что... недоработала. В этот раз хочу показать весь свой потенциал. Все таки много воды утекло. И чернокнижник смакует эти слова на устах, пытаясь распробовать. На вкус — солено. Как и слезы.

Какая скверна: на своих особых правах телеведущий лезет в самую душу, даже не сняв грязные ботинки. Натопчет ведь.

— Астрид оказалась сильнее, в каком-то смысле? К слову, а что там у нее сейчас? — тут же выпалил ведущий, не дожидаясь более отклика Лилии. Башаров сместил все свое внимание на Матвеева, более интригующую личность. Темноволосая словно прикоснулась к оголенным проводам рукой, крепко схватившись, по всему телу просачивалось электричество, заставляя дернуть плечом от нервного напряжения. Тромбоциты беснуются — они так долго выращивали корочку от ножевого ранения на сердце и все впустую! Фокус быстро сместился с Лили — и то хорошо, хотя слова о том, что Астрид оказалась сильнее — слегка подзадели. Могущественнее только в рамках любовного треугольника, которого маленькая ведьмочка на тот момент просто не замечала. А сила, которая жила внутри девчонки тогда не сравнится и на одну четвертую с той, что таится сейчас. — Мы давно расстались, поэтому если вы ждете от меня ответа, смею огорчить. Молодой человек улыбнулся, опираясь двумя руками на трость и раскачиваясь на ногах. Он ощутил некий азарт, ведь может водить за нос Башарова как угодно. Как выгодно для пиара. И телеведущий потер щетину на подбородке, он в ускоренном темпе перебирал в голове вопросы, которые наверняка бы поставили Лилию и Дмитрия в еще большее неловкое положение. Или хотя бы стравили их как бешеных собак, для приличия. — Вы же были женаты? Или это так… Слухи? Занавес. Никто не мог понять почему шоу об экстрасенсах вдруг превратилось в подкаст о личной жизни Дмитрия Матвеева. Это никого не интересовало, все уже хотели получить свои места и разойтись. Поэтому чернокнижник больше не посмел тянуть интригу и ответил прямо: — Да, мы были женаты. Но это в прошлом. В далеком прошлом. Выделив больше для себя последнюю фразу, молодой человек скрестил руки на груди. Он сам уже устал от этих тупых вопросов, об этом только и трещат, будто их брак — важнее его личности. — Получается, сердце загадочного чернокнижника свободно? Дима тяжело выдыхает, уже всем видом показывая — пора заканчивать этот сюр. Но пытливый взгляд Марата дал понять, что от ответа он не улизнет. — Нет. Завершающее звено, вытягивать инфоповоды уже неоткуда. Олег приблизился к темноволосому и играючи толкнул его плечом. Шепс младший посмотрел в камеру, заигрывая густыми бровями, и прошептал в свою петличку: — Девчонки, но вы можете писать мне. Накал страстей спал после этой выходки, давая Матвееву вдохнуть полной грудью. Он мысленно поблагодарил медиума. Гофман улыбнулась одними уголками губ. Сердце юного чернокнижника занято? Тем лучше. Не будет глупых выяснений отношений спустя огромное количество времени. Ни ей это не нужно, ни ему — дама сердца может неправильно растолковать.

Все складывалось наилучшим способом.

После продолжительных разговоров Марат взглянул на съемочную группу, которая размахивала руками, мол, хватит уже разглагольствовать, время — деньги. — Итак, дорогие экстрасенсы, сейчас мы определим первую тройку участников! В зал работники завезли несколько стеклянных шаров на тонких ножках, будто винные бокалы в увеличенном размере. Экстрасенсам раздали странные сферы и пока они не начали их открывать, Башаров объявил: — Все решит случай. Сейчас по очереди вы разложите эти шары по трем сосудам, а потом мы их откроем и узнаем — кто кому враг. Лиль, начнем с Вас. Девушка не придала своему выбору огромного значения, ведь от нее сейчас ничего не зависит — поэтому положила шар в дальний от себя «аквариум» и вернулась на место. Процедуру выбора повторил каждый, пытаясь по ауре выяснить где и кто спрятался. После небольшой паузы Марат подошел к объектам и начал руками водить по краям, будто играя на музыкальном инструменте. — Эники-беники... Будет эта! Первым ворвется в бой... Константин Гецати! Мужчина сам не мог сдержать свой интерес, поэтому раскрывал сферы одну за другой, словно новогодние подарки. — Лилия Гофман... Девушка явно пропускает удар сердца, а между каждый вдохом и выдохом успевает упасть звезда. Последняя «оберточная бумага» слетела с желаемого и, с придыханием, ведущий объявляет: — Завершает тройку... Дмитрий Матвеев! Нас ждет горячая тройка! Смешанные ощущения разливались в груди молодого человека. Он умиротворенно улыбнулся, оглядывая своих «товарищей по несчастью». Съемочный день наконец-то окончен, по крайней мере, так объявил Башаров. Оказалось, для него. Пришлось еще немного проторчать на площадке ради фотографий и объявления места встречи и времени. Закончив с делами, брюнетка первая метнулась в раздевалку. Дел по горло — разобрать чемоданы, заехала в съемную квартиру только вчера, собрать рабочую сумку, подготовиться морально и выспаться в конце-то концов. Девушка на ходу набрасывает пальто, шарф сверху накидывает и спешит к выходу, прощаясь с соперниками. Стоило двери только скрипнуть, как грозой рушатся крики фанатов, Лилия вздрагивает и останавливается от нахлынувшей волны возгласа народа — сколько их там? Сотня? Когда успели собраться? Незадача — небо укрыло дымкой туч, что сморкаются непроглядным ливнем. Удача точно отвернулась от ведьмы — как назло телефон разрядился и выключился прямо в руках, стоило лишь нажать на кнопку разблокировки. Все идет наперекосяк. Скрип двери и вторая волна девичьих визгов оглушает не меньше, темноволосая поворачивается с придыханием, думая, что это кто-нибудь из тех, с кем нашла общий язык, но нет — братья Шепсы. Смыкает губы. — Вот это ливень... Застегнись — простудишься. Поворачивает голову Олег, осуждающе смотря на девушку. — Ты чего тут стоишь? Подвезти, может? Александр тоже поворачивает голову, манерно оглядывая Гофман, словно фарфоровую куклу в магазине, пока рука его машет фанаткам.

Неприятно.

— Нет, спасибо, я жду такси. Молодые люди одновременно пожали плечами — точно братья, и в ускоренном темпе двинулись к дороге под оглушительные фанфары просьб сфотографироваться. Следующим из здания вышел Влад, он громко матерился, ведь на нем сегодня были новые белые кроссовки — еще один мазок в портрет одного из последних победителей. Почему-то его искренняя реакция на столь привычную вещь как грязь, заставили Гофман улыбнуться. — Шо стоишь как ворона? Подкинуть или туфельки хочешь подмочить? Девушка покрутила в руке выключенный телефон, начиная рассуждать логично — далеко она не уйдет. Столицу без карты изучить не сможет, найти дорогу в свое временное размещение — тоже. — Давай. Ответ с задержкой в три секунды заставляет Череватого начать подкуривать. Нажав на кнопку разблокировки дверей, кивнул в сторону автомобиля, без слов предлагая Лиле не мерзнуть. Та тоже кивнула и, заслонив ладонями волосы насколько это возможно, быстрыми шагами отправилась к указанной машине. Матвеев выскочил на улицу и уставился в иссиня-темное небо. Как же долго происходят съемки, в прямом смысле отнимают целый день. Молодой человек прошелся ладонями по карманам похлопывающими движениями — все, что имел за душой, помещалось во внутреннем кармане пиджака: телефон, ключи и пачка сигарет. Даже зажигалку успел где-то просрать. Уткнувшись в экран и скользя вдоль грязной стены, столкнулся с Череватым, который с явным удовольствием выпускал дым из легких. Одним движением, которое знает каждый курильщик, Дмитрий попросил об огоньке. — Я вообще не курю, но сегодня день какой-то... дебильный. Вымолвил Влад, стряхивая дым и пряча зажигалку в карман брюк. — Да. И правда. Понимающе вытянул из себя Дима. Он тоже уже хотел как можно скорее вернуться домой и отдохнуть в кромешном одиночестве. Увидев знакомую эмоцию, Влад ободряюще толкнул соперника в плечо, пробуждая его ото сна раньше времени. — Подкинуть? Секундное молчание. Почему бы и нет, ждать такси в такую погоду немыслимо долго. — Давай. Такси, это так подработка, а на самом деле у тебя свой бизнес? Почему-то вспомнил популярное оправдание таксистов, а Череватый не обиделся, наоборот — рассмеялся. Дима любит легких на подъем людей, которые умеют понимать его странные шутки. Но докуривали молодые люди уже молча. Пробегая мимо забора, чернокнижники успели даже принять несколько подарков, обещая сфотографироваться в следующий раз. Заскочив в машину, Дмитрий прикрыл глаза, растирая влагу по лицу. Уловив сладкий аромат рядом, не спешит поднимать веки и поворачиваться. Этот запах ностальгией прошелся по всем позвонкам.

Фруктовая роскошь, приумноженная амбровым благородством — сочная вишня и пряная ежевика, а завершают композицию душистая фиалка и кашемир. Подарок! Эти духи — его первый подарок Лиле. Точнее, их амплуа, потому что вряд ли девушка хранила флакон все четыре года, чтобы сейчас его оприходовать.

Ягодное созвучие он не слышал с тех пор, как они распрощались. Оно и к лучшему, ведь не смог бы ощущать подходящую только ей композицию на ком-то другом.

— Ребят, куда вам? Спрашивает Череватый, смотря через зеркало, к счастью соперников, пока что не в любимое рабочее, а обычное. Он разглядывал их по очереди, переводя взгляд с одного на другую.

Оказалось, что все размещались в одном районе. Случайность?

Наконец машина тронулась с места.

В салоне нависла напрягающая тишина, пока Влад пытался настроить музыку одной рукой, отвлекаясь от дороги, а магнитола почему-то ему упорно не поддавалась. — Хочешь? Это что-то сладкое. Матвеев протягивает девушке подарок, несколько минут назад врученный его фанаткой. Темноволосая хмурит брови, но принимает подарочный пакет. Она считает этот поступок некрасивым и неуважительным, ведь молодой человек даже не заглянул туда. Вдруг там что-то личное? Однако, желающий отведать хоть что-то желудок, требует принять съедобное. Гофман заглядывает в пакетик и достает коробку — нужно срочно повысить уровень сахара в крови и побаловать вкусовые рецепторы, тогда станет легче и проще. Не успев открыть желаемое, на колени выпадает открытка, сделанная собственноручно — красивым почерком написанное признание «моя любовь к тебе» и множество отпечатков губ в красном оттенке. Девушка молча протягивает открытку, удерживая кусок акварельной бумаги между указательным и средним пальцами. Сейчас ей было не до ревности.

Да и имеет ли право на собственническое чувство?

Дима принимает открытку сразу же. Мельком коснувшись взглядом признания, комкает бумагу в кулаке и выбрасывает в окно, словно какой-то мусор. Лили хмыкнула, закидывая в рот конфету. Она не стала ничего говорить, пусть и хотелось съязвить — ведь точно так же Матвеев поступил и с ее чувствами. — Я такое не люблю. Признаваться в искренних чувствах и не знать, что человеку нравится… Такое себе. — пренебрежительно размышлял Дима вслух. — Зато я помню, что молочный любишь ты, – добавил молодой человек с легким прищуром, устремленным на уплетавшую за обе щеки сладость девушку. Растаявший от слюны шоколад пошел не по тому горлу от неожиданных слов молодого человека, от чего Гофман прикрыла губы ладонью, чтобы откашляться, и отвернулась. Эти слова бальзамом растеклись по всему телу, придавая румянца бледным щекам. Секундное соприкосновение с лисьим прищуром было достаточным взаимодействием, чтобы осколки розовых очков в роговице дали о себе напомнить. — Избыток вкуса убивает вкус. Мало ли что ты помнишь. Самоуверенность Матвеева заставила аппетит пропасть, словно его и не было. Девушка потянулась вперед, подложив коробку на свободное сидение рядом с водителем, тем самым, угощая их спасителя от неприятных погодных условий. Неловкое молчание снова воцарилось между этой парочкой, разбавляли тишину лишь напевание под нос владельца машины и шуршание оберток от конфет им же.