XI. В полной темноте.

Разбивай все зеркала — ведь так сказали мне демоны.*

Прибыв в Москву, Гофман еще долго не могла сообразить что происходит вокруг. Тела, лица, тени — все плыло перед глазами из-за бессонной ночи в собственных переживаниях и соплях. — Мы же в одном районе живем, давай вместе на такси поедем? Матвеев, кажется, выспавшийся на девичьем плече, оказался слишком бодрым и затейным. Это даже раздражало. Почему только хрупкое сердце Лили прочувствовало ситуацию, а его будто и не дрогнуло? Или он просто держит лицо невозмутимым? — Мне еще нужно зайти в магазин. Рассеянно и даже как-то глупо отвечает девушка, откидывая упавшую прядь волос с лица. — В том районе много магазинов. Ты снимаешь квартиру или остановилась в парк-отеле? Дима остается настойчив, уже достав из кармана телефон и набирая нужные адреса. Это его главная черта, на которую и ведутся девушки, не считая его очаровательности. А он этим умело пользуется. — Парк-отель. Получив ответ, утвердительно кивает. Он уже знает адрес, так как именно туда их подвозил Череватый на днях. В интересах Дмитрия запоминать каждую мелочь о девушке, поэтому он так старательно ее изучает в мелочах. И только поэтому он тащит ее саквояж тяжестью ровно в тонну, не забывая открывать перед дамой все двери. Чувствуя себя идеализированным книжным героем, по которому так текут все девчонки. Лили, позабыв про правила безопасности, поспала в такси, а вернувшись в холодные стены гостиницы не смогла себе отказать в настойчивом желании полежать еще. Правда, просто вытянуть ножки — не вышло, девушка снова провалилась в сон. Она бы могла проспать так и сутки, даже двое, восстанавливая силы, но телефон зазвонил так внезапно— Алексей потрудился: раздал номер ведьмы менеджерам программы, которые предлагали свои услуги по развитию социальных сетей и помощь в проведении личных приемов в Москве. Расставляет сети умело, но как бы незатейливо, впутывая девушку в свои дела окончательно. Ведь по его скромному мнению, такой бриллиант не должен слыть обездоленным и незамеченным. Даже на фоне других экстрасенсов, которые уже обрели свою популярность и славу. Приняв ванну и помыв голову, встала перед шкафом и начала перерывать привезенные наряды. Изначально хотела надеть синее платье, но почему-то настроение на него нет. Какое-то печальное. Хотелось сегодня чего-то особенного и утонченного, чего-то на грани вызывающего и при этом в стиле Гофман. Комбинезон с шортами вполне подойдет. А чтобы образ не казался слишком откровенным и пошлым — дополнила колготами и болеро с пышными рукавами. А завершали аутфит ботинки на высокой подошве, увеличивающие рост сантиметров на семь, и ободок в виде тернового венка. Концептуально. С макияжем и прической долго не возилась, ушло не более получаса. Практически перед самым выходом, девушка открыла рабочую сумку и обнаружила подарочный пакет — Матвеев подбросил, больше некому. Лили мягко улыбается от глупости ситуации, ведь у молодого человека не хватило смелости отдать подарок прямо в руки, осознавая, что будет либо не принят, либо выброшен в ближайшую урну. Пальцы проникают внутрь, шурша розовой бумагой тишью, пробираясь к десерту. На секунду, Гофман замирает, как и ее циркулирующий кровь орган. Санкционные, продающиеся только в аэропортах. И то не во всех.

Спелые ягоды и кашемировый шлейф — отдаленно напоминают «те самые», но аромат более сладкий. Молочный шоколад?

Сделав несколько нажатий, распылила на шею и запястья.

Играем по правилам Матвеева, так будет интереснее.

Чернокнижник решил приехать раньше обычного, чтобы визажист успела исправить отвратительное положение дел, по его мнению. Поэтому, оказавшись на месте, приземлился на свободное место перед зеркалом, подставляя лицо профессионалу. Олег, сидящий рядом, уминая пончики, внимательно рассматривал коллегу. — Все плохо? Даже с закрытыми глазами молодой человек ощущал на себе пристальный взгляд. — По мне, ты вообще классно справился со всем, — пожал плечами младший Шепс и отмахнулся, — а то, что Константин влез со своими приколами — забей. Дмитрий улыбнулся. Он понимал, что харизма в этом шоу имеет весомое значение. Даже плавая на дне оценок конкурентов, всегда может вытянуть фанбаза. Кому как не ему об этом знать. Лили на месте встречи оказалась в золотой середине — еще не все пришли, но в этот раз ее не придется искать с собаками. Почувствовав знакомые нота аромата, который он сам придирчиво выбирал меньше дня назад, на лице поплыла победная улыбка. Даже Шепс это заприметил, приставая с расспросами о задуманном, о чем Дима решил умолчать.

Это его маленькая тайна, которой он не хочет делиться. Прячет в нагрудный карман любимого пиджака, как самое сокровенное.

Повесив пальто, Лили присела рядом с Владом. Тот, сразу же обратив внимание на свою коллегу, спросил: — К расстрелу готова? С усмешкой произносит мужчина, взглядом показывая на братьев. Темноволосая сначала смотрит на старшего, что бурно обсуждал что-то с Шевченко (Гофман все же удосужилась запомнить своих соперников по именам), а младший сидел рядом с Матвеевым и тыркал его под локоть. — Всегда готова. Довольно уверенно отвечает ведьма, нервно подергивая пальцами кружавчики на краю ткани шорт. Губы уже все искусаны изнутри, щеки только пошли в ход — дурная привычка от которой не так просто избавиться.

Дерьмовая из нее первооткрывательница. И теперь это увидели все.

***

Темноволосая первая переступает порог здания, кончиками пальцев гуляет по шершавым стенам. Холодные — здесь никто не живет. Взгляд голубых глаз плывет из угла в угол, видя блуждающие обезличенные тени. Они отвлекают ее. Их слишком много, будто испытание проходит на кладбище, а не в жилом доме. Вернувшись в комнату, именуемой гостиной, скидывает сумку, роется в ней. Расстилает темное полотно, становится на колени, зажигает свечи длинными спичками. Огонек мечется из стороны в сторону, то и дело желая переброситься пламенем на длинные волосы. Дурной знак. Приглашая одну из хозяек бедствующего помещения, смотрит на нее внимательно. Но не видит ничего, кроме искреннего страха и отторжения происходящего. Словно экстрасенсов не пригласили на помощь, а они сами влезли туда, куда их не просили. Бережно касается рук, проводя пальчиками по линиям ладони.

Пусто.

Сводит брови к переносице, морщит лицо, оставаясь молчаливой гостьей. Холодные пальцы сильнее впиваются в женскую ладонь. Зубы трутся друг об друга, издавая неприятный скрежет. А в голове шаром покати.

Невыносимо.

— Все хорошо? Вам что-то мешает? Решает уточнить Вера, ведь от Лили так и не поступило ни слова. Люди взволнованы, как и сама ведущая. — Да. Нет. Все отлично. Просто мне нужно немного больше времени, чтобы настроиться. Путается в собственных показаниях. Лжет. Гофман вскакивает с места, закрывает окна плотными шторами и возвращается на свое рабочее место. Напряженно проводит ладонями по бедрам, стирая проявившийся от волнения пот и выпрямляя спину.

«Покорись мне. Призови меня. Ты — это я, а я — это ты. Мы единое целое, помнишь?»

Эхом раздается в голове, заставляя владелицу тела дернуть плечом, смахивая эфирную по ощущениям руку. По спине бежит лютый холод, будто легла в сугроб голышом.

«В прошлый раз мы глупо закончили. Если не хочешь кормить меня по расписанию, значит, давай... Маленькими пожеланиями?»

Темные и когтистые руки увереннее ложатся на женские плечи, заставляя пригнуться.

«Понимаешь, Лили, ты от меня не уйдешь. Мы уже давным давно с тобой повязаны руками и ногами. Я должна была оказаться у тебя вновь. Дело времени. А эта, уже дохлая, старушка стала лишь проводницей. Так бывает».

«Что ты хочешь?»

Гофман не может облажаться на первом же испытании — пришла доказать, что она чего-то стоит. Умеет и может больше, чем делать расклад на картах таро для богатенькой дамочки о ее очередном ухажёре. Это ее единственный шанс. Губы демона расплываются в довольной улыбке — ее заслуга пропажи всех чувств и ощущений. Людьми просто манипулировать, если посадить их в вакуум. Стучит острым когтем по кости нижней челюсти.

« Отдай глаза. Словно два лазурита...»

Сколопендрой ползут костлявые пальцы по вискам, играючи перекрывая обзор.

«Решайся... Решайся... Решайся...»

Томно шепчет прямо на ухо, окутывая в объятиях девичье тело. Словно змея в Эдемском саду, заставляет выйти за край, поддаться искушению. Лили отрицательно качает головой, опуская лицо вниз. Пальцы обхватывают горло, принуждая резко поднять голову к Ней и смотреть в ее пустые глазницы.

«Тогда отдай вещицу Преподобной. И я расскажу тебе все, что пожелаешь. О, нет. Все сама увидишь».

Лили опускает голову, проводит подушечками пальцев по тонкой цепочке на ее шее, прощупывая кулон. Это последнее, что осталось от ее учителя, покоившейся в холодной земле.

Зачем он Ей?

Сила любит безрассудных. И сейчас у ведьмы нет выбора.

Поджимает губы — тоже дорого, как и зрение.

Неравноценный обмен. Это обман.

Судорожно выдохнув, срывает украшение и бросает на самодельный временный алтарь. Раздается заливистый смех, который слышат в стенах психиатрической больницы доктора в сезоны обострения, только он в голове отскакивает пружинкой. И никто его больше не слышит.

«По рукам.»

— Лили..? Рыжевласая ведущая привлекает к себе внимание, щелкая пальцами. Время для экстрасенсов не стали ограничивать, но и ждать целую вечность пустой концентрации — тоже не хотелось. Гофман не реагирует, глубоко вдыхая и слегка раскачиваясь. Когти с наваждением запутываются в волосах, пока подгнивающая ладонь касается затылка и резко растворяется в теле хозяйки. Ведущая с многолетним опытом вздрагивает, наблюдая, как девчушка податливо подается вперед от необъяснимого толчка. — Я готова. Дверь распахивается от порыва ветра. Лили медленно встает с места, покачиваясь, картинка перед глазами плывет, зато все заблудшие души, словно преклонили колени — не мельтешат. Красной нитью вереницей соединяются друг с другом души, помечая особо важные черты. Дуновение ветра ведет в нужную сторону, щипая поджилки и замедляя дыхание до еле допустимого. — Воровать плохо — разве не знали?

***

По другую руку сидел Гецати, встретившись взглядами девушка улыбнулась ему. Гофман показалось, что они чем-то похожи. Тот приметил волнение юной ведьмы сразу — резкость в движениях, все время что-то делает руками и взгляд мечется, пытается считать эмоции коллег.

Лилия для него — открытая книга.

— Смысл волноваться о том, что от тебя не зависит? Темноволосая напряженно проводит ладонями по бедрам (ее привычное движение), пытаясь снять напряжение — она же строит образ Снежной Королевы, нужно соответствовать. — Просто отвыкла от оценивания. Отвечает довольно откровенно девушка, пожимая плечами. Гецати улыбается и качает из стороны в сторону, прикрыв глаза. Это его позабавило. Он даже не стал продолжать диалог, оставив за собой шлейф недосказанности.

И вот они снова в этом зале, Лили стояла последней в тройке первопроходцев.

— Каково это — быть первыми? Страшно? Марат подогревает интерес, все таки, это, в первую очередь, шоу. — Нет, не страшно. Мы поставили планку. Самоуверенно отвечает Матвеев, складывая руки на груди. Хотя бы он в великолепном настроении. — Планку? С самого конца строя доносится возмущенный голос Шевченко. Она уже готова ворваться в бой, однако, Башаров не дает раньше времени сорваться — прерывает ее. — Давайте сначала посмотрим оценки наблюдателей. Начнем… с Лили. У Вас есть догадки, какие же оценки Вам поставили? Гофман складывает руки за спиной, слегка наклоняясь вперед и перекатываясь с каблука на носок. — Девятки. Давайте посмотрим уже. Кратко отвечает темноволосая. Мнение наблюдателей несомненно важно, ведь конкретно им была оказана помощь. Но все самое интересное впереди — оценки соперников. Все внимательно смотрят на экран — десять от Даниила и девять от Елены. Удивительно, ведь от супруги ждала более низкой. Каких-либо комментариев дано не было — молча и сухо показали карточки.

Лили чувствовала, что запугала этих ребят. Из-за кое-кого лишнего, она не смогла пройти испытание более тактично и в своей манере.

— Лилия, что чувствуете? Довольны результатом? Мужчина оглушительно хлопает в ладони, ощущение, что кувалдой бьет по вискам. — Да. Я благодарна людям за их высокие оценки. Самое важное, что мы смогли им помочь. Ведьма смотрит в камеру с прищуром и показывает сердечко, сложенное из пальцев. — Дальше по очереди... Дмитрий. Смотрим на экран. Обе десятки и хвалебные отзывы Елены, основной заявительницы проблемы, вызвало явно уловимую усмешку со стороны аланского провидца. — Кто бы сомневался. Словив между двумя конкурентами, которых явно не случайно закинули в одну тройку на первой же неделе, Марат подпер кулаком подбородок. — Мы чего-то не знаем? Гецати провел пальцами по щетине, почесываясь. Ему хотелось рассказать о всем, что он видел, хотел кричать о грязной игре Матвеева, но раскрывать карты слишком рано. Лишь небольшая щепотка соли сделает это зелье более правдоподобным: — Нет, что вы. Просто Дмитрий у нас играет по всем фронтам, что, я считаю, не очень этичным. Брюнет возмущен, не совсем даже понимая о чем речь. Секретное общение с Еленой было сочтено как флирт? Кто виновен в том, что блудливая дама потеряла дар самообладания и сама приставала к чернокнижнику? — Мне всегда казалось, что ты, Константин, человек чести. Но, увы и ах, мое мнение тоже порушилось. Причем давно. Атмосфера планомерно накалялась, другие экстрасенсы не встревали, а просто слушали чужой разговор. Даже Башаров замолчал, в их взаимную неприязнь уже брошена спичка и бензин тут не требуется. — И в чем ты разочаровался, мальчик? Тут же спросил Константин, не выжидая пауз. Его лицевая мышца едва дрогнула на невозмутимом лице, зубы стиснулись. — Я тебе не мальчик. Как ты можешь говорить об этичности? Не ты ли написывал моей жене? Молодой человек развернулся к Гецати всем корпусом, он искал на дне его глаз правду. Матвеев тогда решил поступить по-взрослому, не придавать этой ситуации огласку, но сейчас — он просто не мог закрутиться в тряпочку.

Если уже кидаешься грязь, будь готов замараться и сам.

— Я не собираюсь сейчас перед тобой оправдываться. Можем потом поговорить об этом один на один. Гецати напрягся, но оставался спокойным в лице, пока Дмитрий уже медленно начал выходить из себя. Это ему было только на руку. — И сейчас ты делаешь тоже самое. Давно от мастера по гриму отлип? Все начали перешептываться, а Башаров махнул рукой операторам, чтобы те, к чертям собачьим, вырубили камеры. Дмитрию было что сказать, и он парировал также грязно, как и Гецати. — Да что ты? Тебе не кажется, что ты лезешь туда, куда тебя не просят? — приблизился Константин к Дмитрию, — Ты уже, мой дорогой, заврался. Врешь, как дышишь. Думаешь, таким способом найти себе укрытие и друзей? Матвеев едва поджал губы. Переписку Астрид и Константина удалось лишь рассмотреть мельком, китаянка не дала прочесть полностью — невовремя вышла из душа. — А я погляжу, ты ныряешь с головой, куда тебя не просят. Я не лжец. Константин подошел к чернокнижнику и уперся головой в его лоб, принуждая смотреть его прямо в глаза. Со стороны это выглядело более угрожающе, что-то прямиком ведущее к насилию. — Нет, ты устраивал любовный треугольник. Воспользовался двумя молодыми девчонками сразу. Как ты с этим живешь? А что ты там опять лепечешь Лиле? Как ты поменялся? Но тут Башаров начал размахивать руками и отрапортовал работникам за камерами, которые, втихушку, но все же отсняли материал для финала, разнять горячий спор о чем-то личном и наболевшем. — Хватит! Господи, такие новости не дадут спокойно дожить до конца сезона! Лина поправила непослушные пряди, свисающие по щекам, и подала голос: — Мне кажется, что зачинщик этого конфликта – Гецати. Я… не знаю всех деталей, но сейчас Матвеева оклеветали. Дмитрий усмехнулся, он все же нашел поддержку в некоторых людях. — Перерыв на пятнадцать минут. Остыньте, друзья мои. Дмитрий отошел к подоконнику, к нему уже подоспел Олег, но он не находил слов и просто дружески похлопал по плечу уже более или менее родного человека. – Дебилизм это все. Молодой человек взглянул на удаляющийся силуэт ведьмы. Неужели история повторяется и Гецати решил вновь стать камнем преткновения? Аланский провидец преследует его по пятам. А Лили сорвалась с места первая. Ее задело то, что она тоже была вовлечена в конфликт, пусть и третьим лицом. Закрывшись в одной из комнат и подставив под ручку стул, девушка оперлась руками во всеми забытое трюмо. Подняв взгляд, она посмотрела на свое искаженное лицо в отражении разбитого зеркала. Через туман пыли слабо виднелись знакомые черты:

«Что? Больно? Твое воплощение в этом мире такое слабенькое... Мне становится печально от твоих тупейших переживаний».

— Пошла вон. Шипит темноволосая, опрокидывая трюмо на пол. Гофман присаживается на край перевернутого изделия и судорожно проводит руками по лицу.

Омерзительное чувство.

Небольшое время на передышку дало экстрасенсам глоток воздуха и конфликт остался лишь в сердцах трех человек. Зал заполнился уже другими речами и противоречиями.

Перезаряжай, выстрели в спину.

За то, что любил тебя лишь наполовину.*