XV. Коллекционер.

Раскрась свою жизнь хаосом проблем,

тебе ведь так этого не хватает. *

Мужчина неслышно опустился на диван, закидывая ногу на ногу. За его спиной многомиллионное состояние в виде отголосков творчества разного времени — он трепетно относился к искусству, собирал из разных уголков мира. Иногда не самыми законными путями, но об этом история желает умолчать. В мужской руке болтается бокал, лед бьется о хрупкие стенки, создавая единственное уведомление что в помещении находится кто-то кроме экстрасенсов. Хозяин терпеливо ждал, смотря на стенки старинного шкафа так, словно мог видеть сквозь дерево. Его голова склонилась набок, а уголок губ снисходительно приподнялся. Молодая и горячая кровь. Пылающие вибрации, когда двух людей тянет друг к другу с силой атомной электростанции. Проблема лишь одна — даже мини искорка может погубить все живое в периметре нескольких сотен километров. — Марк! Громко произнес мужчина, но он был уверен, что даже если бы прошептал это имя, то его подчиненный все равно услышал бы его зов. Молодой человек появился пред ним практически незамедлительно, словно только и ждал когда его позовут. Из тени, как полагается хорошему служащему. Матвеев и Гофман одновременно вздрогнули, нехотя отлипая друг от друга. Оба перевели свое внимание на тонкую полоску между дверцами. Дима был убежден, что взгляд незнакомца проходит насквозь, уже обгладывает кости, словно одичалый пес. Однако, чернокнижник был куда спокойнее своей очаровательной спутницы. Лилии казалось, что ее сердце выпрыгнет наружу, прямо к главному блюду на золотистую тарелочку. Поэтому парень переплел пальцы с устрашенной ситуацией, давая девушке столь необходимую тактильную поддержку. Его большой палец ласково поглаживал тыльную часть ладони, напоминая: «Я здесь, я рядом». — Die Jugend vergibt alle Sünden. Или как там по-вашему.., — мужчина щелкает пальцами в воздухе, словно пытался выудить от помощника подсказку о переводе слов, — а, молодость прощает все грехи. Дорогой мой друг, объяснишь, почему же мои гости сидят в шкафу как крысы? Его тон изменился. Голос уже не казался столько спокойным и заискивающим. По телу Марка пробежалась дрожь, она закончила свои скачки где-то в районе седьмого шейного позвонка. Примерно там же, как ему казалось, где его схватили за шиворот будто дворового бездомного котенка, что своровал куриные кости из помойки. Вроде никому и не нужно, но все равно чья-то собственность. — Простите. Молодому человеку было нечем оправдаться, он виновато прижал подбородок к себе и сминал пальцами ткань брюк. Он пропустил стадию оправданий и сразу перешел к извинениям — запуган. Были ли объективные причина для столь откровенного страха? Оба экстрасенса замерли, оба перестали дышать, пропуская болезненный удар между ребер. На всякий случай. Лилия испуганно посмотрела в глаза Диме — и он ощутил прилив удовольствия от этого взора. Голубые глаза, скрытые тенью длинных ресниц, смотрят на него как на последний шанс, ищут защиту — разве не этого он хотел? Разве Матвеев не ждал подвернувшегося удачно шанса лишний раз показать, что он готов ради нее свернуть бурю в клубок? Дверца с неприятнейшим скрипом открывается легкой рукой Марка. Экстрасенсы оказываются в поле зрения мужчины — покрасневшие, взволнованные и запыхавшиеся. Ворвавшийся воздух обдал кожу приятной и необходимой прохладой. — Какая прелесть.., — вымолвил мужчина, поставив локоть на свое колено и уперевшись подбородком о ладонь, его тон снова сменился, но уже на более милосердный и какой-то... снисходительный? Полосы каких-то драгоценных камней, что свисали декоративным элементом с плеч, поиграли между своих граней, создавая звук рассыпающихся бусин. Красные — издалека похоже на россыпь рубинов. Матвеев вылез из временного укрытия первым, подавая руку своей спутнице — чтобы она вылезла из поддона словно из дорогого автомобиля со свитой в виде личного охранника. Взгляд мужчины задержался на лике юной особе, недобро сверкнула искра в голубых глазах, но хозяин банкета быстро моргнул стирая заинтересованность на дне зрачков. — Мисс Гофман... Я крайне удивился, когда Ваш менеджер сообщил о том, что Вы посетите нашу скромную обитель.., — мужчина поднялся с места незамедлительно и приблизился, обходя чернокнижника как заброшенную стену, — все хотел поинтересоваться, не родственница ли Вы того самого Гофмана? В Вашей стране из его рождественской сказки сделали целое представление. Удивительные и талантливые люди. Девичья кисть, словно по велению волшебной палочки, ложится к мужскую ладонь незнакомца и Лили была готова поклясться всем, что у нее было — ее тело двигалось без ее согласия. Самовольно. Безвольность куклы, тушка, начиненная синтепоном, даже пальцы не гнутся. Мужские губы касаются нежной кремовой кожи и оставляют пылающий след, словно клеймо. Дмитрий сжал зубы так, что скрежет разрезал тишину. — Не люблю прерывать интимные сцены, но эта девушка занята. А, ты, собственно, кто? Рука Матвеева разрывает телесный контакт, хватая девушку за запястье. Оцепенение спадает медленно, будто утренний туман. Останется неприятный осадок в глубине души, Лили прижимает ослабшую руку к своей груди. Ведьма пытается призвать к своим силам, но её не слышат. Словно они оставили её в самый нужный и ответственный момент. Бросили. — Прошу прощения, иногда увлекаюсь. Теряю контроль с загадками, которые хочется разгадать как можно скорее. Август Майер, к Ваши услугам. Бизнесмен и коллекционер интересных историй. Мужчина отходит на шаг назад и делает легкий игривый поклон. Даже склонив голову перед гостями было и так понятно без слов кто остается главным. Дима хмурит брови и уже размыкает губы чтобы представиться, но его затыкает вытянутый указательный палец в воздухе. В этом помещении все играет по выдуманным правилам. — Дмитрий Матвеев. Олег рассказывал о Вас, мой милый друг. Я был не против приглашения, потому что у Вас тоже довольно занимательная история. Как Вы еще остались живы? В чем секрет? Август плотно закрыл глаза и протяжно промычал, несколько секунд водил ладонью в воздухе, подражая типичному жесту экстрасенсов. Дима нахмурился пуще прежнего, воспринимая это как издевку или даже плевок в свой колодец. — А, знаю, продался. Он тянет эти подлые слова, смакует каждый слог. Взгляд голубых, кристально чистых, глаз останавливается прямо на кофейной гуще напротив. С губ Матвеева сорвался смешок — молодой человек провел ладонью по своему лбу. Он ненавидел, когда лезли туда, куда не просили. Куда заведомо путь перекрыт. Им самим же. — Тебе-то откуда знать? Короче, все, пока, спасибо за гостеприимство. Дима берет Лилию под руку и разворачивается к выходу, однако, стоило Майеру щелкнуть пальцами, как дверь захлопнулась, а замок провернулся несколько раз без ключа. — Нет, ребята, раз уж вы оказались здесь, я хочу посмотреть. Знаете, это похоже на театр. Люблю драматические постановки, а вы... О, придумал. Вы будете актерами в историях друг друга. Здорово, правда? Август вновь присаживается на диван, начиная на нем ерзать от предвкушения. Он вытягивает ладонь и Марк, что послушно оставался все это время в тени, подает бокал с вином. — Это удерживание против воли и вообще... Че ты несешь? Матвеев начинал закипать, он развернулся к удобно устроившемуся мужчине, даже попытался применить магическое воздействие. Он мысленно воззвал к своей силе, но она молчала. Впервые за долгое время. Они словно находились в вакууме, отрезанные от всего мира. Не зря чуйка чернокнижника предсказывала что-то неприятно склизкое. — Тогда начнем с тебя, мой нетерпеливый друг.