Часть 4

      Кто проживает в книжном магазине в крайний выходной? Правильно, Мари.       Поздним вечером воскресенья, когда мир постепенно погрузился в тишину, а улицы наполнились мягким светом уличных фонарей, нет ничего более притягательного, чем поход в книжный магазин. Зайдя внутрь, Кирсанова чувствует, как её лёгкие наполняются ароматом свежей печати и мятного освежителя для воздуха. Старушка Беккинс с особым трепетом уже долгие годы ухаживает за книгами. На лето к ней устраиваются работать подростки и разбавляют её и без того скучные будни. В Форксе мало кто читает книги или хотя бы комиксы. Мари одно из исключений. Каждые две недели ходит в магазин, так как приходят новые книги. Они для неё единственный источник получения опыта и примеров для написания собственного романа. Да и в целом ей нравится читать.

***

      Мягкий свет ламп с зелёными козырьками создавал интимную обстановку. Кирсанова медленно бродила между рядами, погруженная в свои мысли. На девушке были тёмно-зелёный свитер и безразмерные чёрные штаны, свободно струившиеся по фигуре. Кроссовки, повидавшие жизни, тихо шуршали по деревянному полу. Вишнёвые волосы собранные в небрежный пучок, несколько прядей из которого выбились на лицо. Мари с интересом разглядывала обложки книг, её глаза искали что-то интересное. В моменте наткнулась на знакомое название — «Гарри Поттер и философский камень». Это оно! Хотела вишенка дождаться, пока выйдут все книги, но видимо не судьба. У неё такой стрессовый период, что хочется с головой окунуться в другой мир. Мари осторожно потянула книгу со средней полки. Обложка была яркой и привлекательной, а название сверкающим золотом поблескивало в свете ламп. Мари улыбнулась, чувствуя, как внутри неё загорается искра ожидания. Нужно быстрее домой. Она точно за ночь успеет прочесть всё от и до. Пританцовывая, доходит до старушки, расплачивается и довольная выходит из магазина.       «Сейчас бы ещё яблочную слойку с корицей. И какао. О, а ещё пару пачек острых чипсов!» Пребывая в собственных фантазиях об идеальной читальной ночи, ногами идёт в сторону магазина.

***

      Мари стояла перед полкой с яркими упаковками, придирчиво выбирая чипсы. Она уже представляла, как устроится на мягкой кроватке, поставит рядом поднос с тарелкой снеков и будет пить апельсиновый сок прямо из бутылки. Шикарная ночь намечается! Кирсанова сделала свой выбор в пользу крабовых с добавлением острых специй. В отделе со сладостями взгляд упал на кислые мармеладки, весело переливавшиеся цветами радуги. Они также были взяты для нового перекуса. А ещё пачка какао, яблочная слойка и горькая шоколадка с апельсиновым вкусом. Подойдя к кассе, Мари потянулась в карман за кошельком, но вместо привычного ощущения мягкой кожи её охватила паника. Девушка снова и снова проверяла карманы штанов, словно надеясь, что кошелек сам собой появится на месте. Сердце забилось быстрее, а мысли закружились:       «Неужели я забыла его в книжном. А если чтоб украл, пока я шла по улице? Никого не было рядом, дурёха. Он мог и выпасть сам. Вот же чёрт!» Волнение накатывало волнами. Кассир смотрел на неё в ожидании оплаты, а позади неё стояли другие покупатели. Внезапно на терминал опускается чья-то банковская карта. Мари поворачивает голову и замечает того, кого не желала видеть ближайшую вечность. Хейл. В руках он держал подозрительно знакомый зелёный кошелек с вышитыми на ткани лютиками. Парень встретил удивлённый взгляд Мари. Её глаза расширились от неожиданности, но прежде чем она успела что-то сказать, Джаспер мягко, но уверенно положил руку ей на плечо и повёл к выходу. Его поступок был решительный. Джаспер хотел избежать лишних вопросов и задержек, которые могли бы привлечь внимание других покупателей. На улице Хейл с довольной улыбкой протягивает девушке пакет с покупками и кошелёк.       — Постарайся не забывать в следующий раз его в книжном. Не всегда рядом окажется честный джентльмен. К сожалению, не могу больше уделить времени, леди, мне пора. Увидимся в школе! — не даёт и слова сказать Мари, убегая в сторону парковки у книжного магазина. Кирсанова растерянно хлопает глазами. Обычно, именно она старается как можно быстрее разорвать контакт с вампирами, а не наоборот. В данный момент Хейл спас её карманные деньги. Мари не успела поблагодарить парня. Возможно, он не такой и плохой кровопийца. Мари шла домой задумчивая. Надо придумать, как ответить завтра Хейлу. Оставлять эту ситуацию на самотёк нельзя.       – Хотя бы спасибо ему сказать надо, — бубнит под нос. Дверь дома открылась с привычным скрипом, и, не задерживаюсь, девушка направилась к своей комнате. В ванной она быстро приняла душ, вода смыла усталость и напряжение. После натянула на влажное тело пижаму с оленями. Устроившись в постели, Мари открыла книгу, её любимый мир магии и приключений вновь раскрылся перед ней. На подносе рядом стояла тарелка острых чипсов, бутылка свежевыжатого апельсинового сока и пачка кислого мармелада — идеальные спутники для вечернего чтения. Слойку оставила на завтрак, как и какао. Кирсанова погрузилась в страницы книги, а хрустящие чипсы и сладко-кислый мармелад добавляли уюта в эту тихую атмосферу. Ночь обещала быть волшебной.

***

      Понедельник день тяжёлый. Желание учиться полностью отсутствует. Есть порыв пойти домой и поспать. Бессонная ночь хоть и была приятной, благодаря книге, однако качественный сон был бы полезнее. Мари сидела на трибунах, облокотившись на холодный металл, её взгляд был устремлён на поле, где парни с азартом гоняли мяч.       «Скукота. Лучше бы поспала в раздевалке». Кирсанова протяжно зевнула, прикрыв ладонью рот. С таким состоянием и книгу не почитать, и не роман пописать. Она заснёт через пять минут монотонного занятия.       – В здоровом теле - здоровый дух. Так кажется говорят русские? — рядом раздался перезвон колокольчиков. Элис элегантно села рядом с Мари и ласково улыбнулась. Есть ли смысл удивляться появлению вампирши? Кирсанова потом подумает об этом. Сейчас она слишком сонная, чтобы бурно реагировать на компанию. Что-то промычала в ответ на слова девушки, подпирая руками голову. Голубые глаза медленно закрывались и открывались.       – Приснился кошмар? Молча пальцем указала на сумку, откуда выглядывала причина бессонной ночи.       — Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни, — процитировала Каллен слова Альбуса Дамблдора.       — У тебя хорошая память. А я вот ничегошеньки не помню. Только образы героев и общий смысл сюжета, — вздохнула Мари. Элис пригладила шарфик на шее и придвинулась вплотную. Их ноги частично соприкасались.       — Мой совет, поспи оставшуюся часть урока. Тебе понадобится бодрость. Во время обеденного перерыва было бы славно, если бы ты присела с нами за одни столик. Мы с удовольствие поделимся апельсиновым соком, который бесспорно придаст тебе заряд энергии, — голос звучал спокойно и приглушенно, хотя Элис говорила в быстром темпе. Мешки под глазами придавали взгляду Мари усталое выражение, а бледное лицо казалось белее, чем у Каллен. Каждое движение девушки было медленным и неуверенным, как будто сама жизнь требовала от неё слишком много усилий.       «Я подумаю о своих действиях потом. Будущая “я”, ты разберёшься с последствиям. А теперь отбой, мозг». Мари легла на трибуну и положила голову на колени к вампирши, закрывая глаза. Уже уходя в сон, она почувствовала нежные поглаживания по голове и услышала чужой голос рядом. Ни одно, ни второе не стали помехой для сна.

***

      Обед.       — Элис, зачем ты меня разбудила, мх? — устало спрашивала Мари, когда они сели в шумной столовой одни из первых.       — Ты, безусловно, милашка, сопящая на моих коленях и держащаяся за мою кофточку, но всем людям нужно обедать. Сегодняшний обед тебе понравится. Ты никак не можешь его пропустить! — воодушевлённо уверяла Каллен. Мари зло смотрела на неё. Элис, пользуясь её сонным состоянием и общей слабостью, привела за столик вампиром и усадила рядом с собой. Вишенка медленно пододвинула поднос Элис ближе к себе. Вампирша явно не будет есть ничего из того, что набрала. На подносе ярко выделялась пачка апельсинового сока. Сахара в составе, конечно же, больше, чем самого сока, но на вкус он был вполне неплох. Пока Мари хрустела зелёными дольками, Каллен почти непрерывно смотрела на входную дверь, периодически перекладывая ногу за ногу, и теребила браслеты на запястье.       «Не припомню момента, когда мы настолько сильно сдружились по американским меркам, чтобы сидеть за одним столом. Не могу отрицать очевидного. Видения Элис любопытно. Но не встанет ли мне поперёк горла моя же любознательность?» Мари усиленно раздумывала о том, что же может произойти эдакого. Может кто-то опрокинет поднос на вампиров или признается в любви, или случайно порежет палец. Много вариантов приходило в голову. Когда столовую заполонили школьники, наконец появились главные актёры. Они чинно-благородно модельной походкой прошли мимо всех и сели на привычные места. Никто не удивился присуствую Кирсановой.       – А вот и обед! Всё для тебя, оленёнок. Мы на особой домашней диете, так что не в чём себе не отказывай! — за всех ответил Эммет и пододвинул к девушке сразу три подноса. На них были в основном нарезанная морковь, яблоки, апельсиновый сок и какие-то кексы. Легкий перекус. Мари с удовольствием стала хрустеть фруктами и наблюдать за происходящем в буфете. Пока не произошло ровным счётом ничего, чтобы оправдывало заведенное поведение Элис. Школьники разве только стали шептались о неожиданной компании Калленов и Хейлов в лице Кирсановой.       – Это ведь она, да? Странная девушка, которая постоянно что-то пишет. Ей подстать компания новеньких.       — И не говори. Странные люди друг к другу притягиваются.       — Всем же ясно. Они её пожалели. Они все такие недосягаемые, а она на их фоне серая мышь. Вот и решили выделить среди всех, — вставил едкий комментарий Майк. Кирсанова и бровью не повела.       «Они ведь в курсе, что всё прекрасно слышно? Ну зато сразу понятно, кого матушка природа не одарила интеллектуальными способностями». Эдвард издал смешок в ладонь. К нему присоединился Эммет.       – Вы молчите уже десять минут. То бишь с того момента, когда вы сели. Если я мешаю вам привычно говорить друг с другом, то могу с удовольствием отсесть на улицу, — максимально вежливо старалась произнести каждое слово Мари. Элис замотала головой и собиралась что-то сказать, но её опередила Розали:       — Зная твою невнимательность, я бы на твоём месте сидела на попе ровно. Кирсанова с досадой закончила грызть второе яблоко и приступила к морковке. Семейка наконец начала разговаривать между собой – об оценках, школе, о гонке по пути домой и так далее.       «Вроде бы и нормальная семья. Ничем не отличаются. Разве только все настолько горячи, что подростки теряют голову, стоит только кому-то столкнуться с ними взглядом. И всё, тёплое чувство внизу живота, мокрое бельё и нервное сглатывание слюны». Мари аж передёрнула плечами от подобных картинок в мыслях. Эммет с ухмылкой поймал взгляд голубых глаз. Кирсанова отводила его и старалась смотреть в разные стороны, однако Каллен всегда перехватывал взгляд. Мари скосила глаза вправо, он следом, Мари посмотрела влево на цветочный горшок, он не отставал.       — Эммет, — предупреждающий голос Джаспера. Здоровяк пожал плечами и переключил всё внимание на любимую и единственную Розали, что-то шепча той на ухо и поглаживая талию рукой.       — Так, Элис, если ты хотела уберечь меня от так называемого буллинга со стороны школьников из-за того, что я общаюсь с вами, то тебе не кажется, что он стал ещё более явным, м? — не выдержала Мари и начала давно накипевший разговор. Элис мягко той улыбнулась.       — О, ты наконец-то говоришь, как в наш первый день, — заметил Джаспер.       — Я всё думал, ночью глаз не сомкнул ни на минуту, почему такая бойкая девушка вдруг оказалась тихоней. А тут оказывается тебя нужно в стрессовую ситуацию окунуть, когда нужно дожидаться определённого момента, — откровенно подкалывал Хейл.       «Я не ведусь на провокации. Мой уровень спокойствия обратно пропорционален уровню тупости происходящего». Молчаливый Эдвард издал смешок. Снова.       — Элис? — Мари пыталась привлечь внимание девушки. Темное небо, затянутое свинцовыми облаками, внезапно ожило. Сначала послышался тихий, глухой рокот, словно земля вздыхала под тяжестью надвигающейся бури. Затем гром раздался с оглушительным раскатом, сотрясая воздух и заставляя стекла дрожать. Кирсанова невольно вздрогнула от резкого звука. Намечался дождь. Внезапно небо разорвалось яркой вспышкой, и молния ударила прямо в лавочку на уличной части школьной столовой. Деревянная поверхность треснула, искры разлетелись в стороны, а воздух наполнился запахом озона. Лавочка ненадолго вспыхнула огонём, но начавшийся сильный ливень не дал тому разгореться. Мари, сидевшая за столом с вампирами, замерла в ужасе, морковная долька замерла в пальцах на полпути ко рту.       — По прогнозу передавали грозу. Я решила перестраховаться и пригласить тебя к нам, — ожила Элис.       — Ахуеть, — вырвался русский мат. То есть она могла умереть от попадания в неё молнии только потому, что села бы обедать, где и обычно садилась? Бред какой-то.       — Мари, всё хор.. — не успел закончить Джаспер, как заметил трясущиеся плечи девушки. Послышался шмыг.       — Я.. Спасибо, Элис. Правда, спасибо. Я ещё не закончила свой роман, а вот если бы я сидела там, то и никогда бы не закончила. Обещаю, ты первая его прочтёшь. Хотя, ты и так возможно знаешь о чём он, — тараторила Мари, не замечая как на её плечо опустилась мужская рука. Джаспер несильно сжал его, большим пальцем поглаживая в попытке поддержать. Он использовал дар, дабы девушка успокоилась.       — Но! — выставила палец вперёд в сторону Каллен.       — Я всё ещё не хочу сидеть вместе с вами. Вы семья. Я посторонний человек. Толком и разговор поддерживать не смогу, и чувствую себя не комфортно. Так что попрошу меня больше не тащить за собой. Это, — перевела палец на дымящуюся лавку, — всего лишь совпадение один на миллион. Не каждая гроза и молния призваны нанести лично мне вред. Розали цокнула языком, Эммет рассудительно кивнул, Эдвард пристально смотрел, Джаспер вздыхал, а Элис таинственно улыбалась своим мыслям. Сегодня лёд тронулся между ними всеми. Нужно продолжать в том же духе. Последняя мысль Мари была следующей:       «Эдвард, отвернись. Неприлично пялиться на человека несколько минут». До Мари потом дойдёт, почему Эдвард резко расправил плечи, и почему его брови взлетели вверх, а взгляд стал прищуренным и очень настороженно-злым.