Разговор в семье Блэк. Перерыв.

Тяжёлая дверь кабинета тихо закрылась за Сириусом, когда он вошёл внутрь. Он огляделся — старинная мебель из тёмного дерева и длинный стол, за которым уже сидели его родители, а также дядя и тётя. Рядом с ними — Андромеда, та, что когда-то вышла из семьи, но теперь сидела как равная, с достоинством и спокойствием. — О чём вы хотели поговорить? — спросил Сириус, садясь напротив родителей, рядом с Андромедой. Его голос был нейтральным, но в нём чувствовалась настороженность — он знал, что в доме Блэков «семейные разговоры» редко заканчивались чем-то тёплым. — А где Регулус? — спросил Сигнус, оглядываясь. Его голос был твёрдым, как всегда, но в нём не было привычной жёсткости. В этот момент дверь открылась без стука. Регулус спокойно зашёл в кабинет. Его чёрная мантия была аккуратно застёгнута, волосы — приглажены. Он сел рядом с Беллатрисой и Нарциссой, словно ожидая чего-то важного. — Что за семейный совет? — задал вопрос Регулус, скрестив руки на груди. Его тон был сдержанным, но не враждебным. Он смотрел на старших, ожидая объяснений. — Мы хотели поговорить с ними, — пояснил Сигнус, посмотрев на «беженцев» — на Сириуса и Андромеду. Его взгляд был прямым, но не колючим, как раньше. — Вы хотели, ну а мы тут причём? — спросила Беллатриса, поднимая бровь. Её голос звучал с привычной язвительностью, но без злобы. Она сидела, чуть откинувшись назад, как будто хотела держать дистанцию. — Вот именно, — кивнул Регулус, бросив короткий взгляд на брата. Вальбурга глубоко вздохнула. Она сидела прямо, как всегда, но в её глазах появилось нечто новое — сожаление. — Белла, Регулус, — укоризненно сказала Друэлла, бросив на них строгий, но тёплый взгляд. Двое младших Блэков закатили глаза — привычный жест. — Мы хотели извиниться перед вами, — начала Вальбурга, её голос дрогнул, но она не отвела взгляда. — Мы, в особенности я, была не права в вашем воспитании. Я думала, что не стоит вас воспитывать слишком мягко в таком суровом мире, тем более когда уже начиналась война. Я не знаю, почему я так разозлилась из-за факультета… Наверно, потому что этот факультет слишком сильно находится под влиянием Дамблдора. — Она сделала паузу. — И под слишком строгим и грубым воспитанием… не заметила, как сильно упустила тебя. И ты сбежал от нас. Последние слова она произнесла тише, глядя прямо на Сириуса. Орион кивнул, его лицо было напряжённым. — Я тоже виноват, — сказал он. — И не должен был давать распадаться нашей семье. Я молчал. Я позволял. А должен был говорить. — Мы должны были лучше следить за вашим воспитанием, — добавила Друэлла, её голос был мягким, но твёрдым. — А также больше разговаривать с вами. Слушать. А не только учить. Тишина повисла в комнате. Даже портреты молчали. Андромеда и Сириус шокированно переглянулись. Их глаза говорили одно и то же: «Это правда происходит?» Они начали шёпотом переговариваться — быстро, тихо, с нотками недоверия и надежды. Потом Сириус выпрямился и первым заговорил. — Наверное, мы тоже должны извиниться, — сказал он, глядя на родителей. — Я был неправ, когда всячески уходил от разговора насчёт чистокровности. Когда ушёл с громким скандалом… — Он вздохнул. Может, было странным, что он так быстро простил их, но… всё же это были его родители. Их голоса, их лица — всё это было частью его детства, даже если оно было тяжёлым. Андромеда не стала говорить. Она просто встала, подошла к родителям и обняла их — сначала мать, потом отца. Её объятия были крепкими, искренними. Сириус поступил точно так же. Он обнял Ориона, потом Вальбургу. Его руки дрожали, но он не отстранялся. Потом он медленно повернулся к Регулусу. На лице — ехидная ухмылка. Он знал, как брат ненавидит крепкие объятия, делая исключения только для сестёр… и, возможно, для своей уже невесты. — Только попробуй, Сириус, — предупреждающе сказал Регулус, поднимая руку и отходя назад, как будто пытался защититься. — Обниму ведь, Регги, — ехидно сказал Сириус — и в следующее мгновение заключил брата в удушающие объятия, прижав к себе так, будто боялся, что тот снова исчезнет. Беллатриса, Нарцисса и Андромеда не выдержали — они присоединились к объятиям, образовав настоящую семейную кучу. Регулус, пойманный в ловушку, скорчил страдальческое лицо, бросив взгляд на родителей — будто говорил: «Вы видите, что творится?» Но в его глазах не было раздражения. Только лёгкая улыбка, которую он тут же попытался спрятать. В этот момент в дверь постучали. Все резко отлипли друг от друга, как школьники, пойманные на шалости. — Войдите, — сказал Орион, стараясь вернуть себе солидность. В дверном проёме появилась Аллин. Она стояла с книгой под мышкой, с приподнятой бровью, оглядывая сцену: — Всё семейство Блэк в объятиях. Никогда не думала, что доживу. — Там перерыв закончился, — сказала она спокойно. — Ждём только вас. Её взгляд задержался на Регулусе, который всё ещё потирал шею после объятий брата. Её бровь приподнялась в немом вопросе и Блэк, поймав её взгляд, махнул головой — и вся семья направилась в Большой зал.