Глава 10:Карта мародёров

Блэки зашли в зал и все на них смотрели с удивлением. То что они помирились,было шоком абсолютно для всех. Младшие Блэки пообещали друзьям одно и то же, рассказать все потом. Как и Андромеда супругу. —Кто читает дальше?–спросил Дамблдор. —Можно мне,профессор?–спросил Рабастан и открыл книгу на нужной главе. «Глава 10 Карта мародёров» —ОЙ! На лицах мародёров отразился самый настоящий ужас. —Ну зачем!?—шепотом взвыл Сириус. —Так,сейчас главное делать вид,что сейчас у нас никакой карты нет,—твердо решил Джеймс. —По-моему благодаря нашей первой реакции,все уже догадались,—заметил Лунатик. «Он никому не рассказал о Гриме, даже Рону с Гермионой. Рон испугается, а Гермиона фыркнет: она не верила предсказаниям профессора Трелони. Но никуда не денешься: Грим уже дважды являлся, и дважды Гарри едва не погиб. Первый раз чуть не попал под волшебный автобус, теперь вот упал с такой высоты. Похоже, призрак пса не отстанет, пока Гарри не свернёт себе шею. Что же, так всю жизнь и оглядываться с опаской, нет ли Грима поблизости? И дементоры… Мерзко на душе и стыдно. Их все боятся, но кто ещё при их появлении слышит голоса погибших родителей и падает в обморок?» —Да ничего постыдного в этом нет. Волшебники и постарше падали в обморок,—заметил Лорд Лестрейндж. «В понедельник Гарри вернулся в школу. В школьном шуме и суете думать о голосе было некогда. Правда, приходилось сносить насмешки Драко Малфоя. Малфой был на седьмом небе от счастья, что гриффиндорцы проиграли матч. Он снял бинты и на радостях, что обе руки здоровы, вдохновенно изображал, как Гарри упал с метлы. На уроке зельеварения Малфой развлекался тем, что изображал дементора. Рон не выдержал и запустил ему в лицо огромное влажное крокодилье сердце. Снегг вычел у Гриффиндора пятьдесят баллов.» —Не имел права,—прошипела Нарцисса.—он заслужил. Снегг сел чуть подальше от неё. «— Заходи, не бойся. За учительским столом сидел профессор Люпин. Он осунулся, потрёпанная одежда висела мешком, под глазами синели круги, но, когда все расселись по местам, он приветливо улыбнулся. Ученики первым делом стали жаловаться на Снегга. — Это нечестно, он ведь только заменял вас, а задал такое домашнее задание! — Мы ничего не знаем об оборотнях… — …целых два свитка! — Нужно было сказать профессору Снеггу, что вы ещё оборотней не проходили. — Люпин слегка нахмурился. Класс загалдел громче: — Да мы сказали, а он говорит, мы очень отстали… — Он и слушать ничего не хотел… — Целых два свитка!!!» —Кто там успокоится не может насчёт двух свитков?–усмехнулась Марлен. —Им бы лишь пожаловаться,—хмыкнула Вальбурга. «Прозвенел звонок. Собрав сумки, все двинулись к выходу. — Одну минуточку, Гарри, мне нужно тебе что-то сказать. Гарри вернулся, Люпин накрыл тряпкой ящик с болотным чудищем. — Слышал о вашем матче. — Люпин стал запихивать в портфель книги. — Жаль твоей метлы. Её можно починить?» —Даже если бы было можно,то на нём все равно нельзя было кататься,—вздохнул Карлус. «— Да, — признался Гарри. И, сам того не ожидая, спросил: — Ну почему? Почему из-за них я падаю в обморок? Я что… Люпин словно прочитал его мысли. — Нет, ты не трус. Дементоры так сильно действуют на тебя, потому что ты пережил такое, чего другим и в страшном сне не снилось, — сказал Люпин. На его молодое, хоть и в глубоких морщинах лицо, обрамлённое седыми волосами, упал косой луч зимнего солнца. — Дементоры — самые отвратительные существа на свете. Они живут там, где тьма и гниль, приносят уныние и гибель. Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир. Даже маглы чувствуют их присутствие, хотя и не видят их. Когда ты рядом с дементором, в тебе исчезают все добрые чувства и счастливые воспоминания. Это их пища. Они съедают всё хорошее, что есть в человеке, и тот становится таким же, как они, воплощением зла. В нём остаются только самые страшные воспоминания. Если, конечно, это длится достаточно долго. Так что нет ничего удивительного, Гарри, что ты при их виде падаешь в обморок — страшнее того, что ты испытал, трудно придумать. Любой бы на твоём месте упал. И стыдиться тут нечего. — Когда они рядом, — Гарри опустил глаза, в горле у него стоял комок, — я слышу, как Волан-де-Морт убивает маму. Рука Люпина дёрнулась, будто он хотел взять Гарри за плечо, но передумал.» —Почемк ты ему не скажешь,что ты нас знаешь и что ты наш друг,—разочарованно сказал Джеймс. —Ты знаешь почему, Сохатый. Мне его никто не доверит,да и я бы не хотел,чтобы он ко мне привязывался,—шёпотом объяснил Люпин. «Портфель Люпина соскользнул со стола, и Люпин поймал его на лету. — Да, сбежал, — ответил он, выпрямившись. — Блэк, похоже, нашёл способ с ними бороться. Ни за что бы не поверил… Дементоры высасывают из волшебника магические способности, если он надолго остаётся в их власти… — А ведь вы прогнали дементора тогда, в поезде, — вспомнил вдруг Гарри. — Есть… особые приёмы… Да и потом, в поезде был только один дементор. Чем их больше, тем труднее с ними бороться. — Научите меня этим приёмам. Пожалуйста. — Я, Гарри, вообще-то не мастер сражаться с дементорами… — А вдруг они снова придут на матч? Люпин нерешительно поглядел на умоляющее лицо Гарри. — Ну ладно, — сказал он. — Я тебе помогу. Только, боюсь, придётся подождать следующего полугодия, у меня очень много дел. И угораздило же меня заболеть в самое неподходящее время!» —Круто! Ты научишь его Патронусу!–восхищённо сказала Алиса. «За две недели до начала каникул небо прояснилось, стало светло-опаловым, ударил лёгкий морозец, и, проснувшись как-то утром, студенты увидели на траве кружево инея. Замок окутывал знакомый аромат Рождества. Профессор заклинаний Флитвик украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вдруг обернулись настоящими летающими феями. Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Рон и Гермиона решили остаться в замке. Рон клялся, что не вынесет две недели дома с Перси, а Гермиона уверяла, что ей нужно порыться в библиотеке, но Гарри-то отлично понял, что они остаются ради него, и был им за это благодарен.» —Как же это мило,—улыбнулась Лили. —Обещаю,что сделаю так,что Гарри будет только в радость возвращаться домой,—пообещал Джеймс. «Гарри вошёл вслед за близнецами, Джордж тихонько закрыл дверь и сияющими глазами взглянул на Гарри. — Вот тебе наш подарок на Рождество. — Он вытащил из-под мантии большой квадратный лист старого пергамента и торжественно протянул Гарри. Пергамент был совершенно чист, на нём не было ни единой строчки, и Гарри решил, что это очередная шутка близнецов. — И что же это такое? — Это, Гарри, секрет нашего успеха, — ответил Джордж и нежно погладил пергамент. — Нелегко с ним расстаться, — сказал Фред. — Но мы решили, что тебе он нужнее. — Мы-то его наизусть знаем, — прибавил Джордж. — Поэтому и вручаем тебе. Нам он больше ни к чему. — И что я буду делать с куском старого пергамента?» —Он ранил меня в самое сердце,—трагично сказал Джеймс и сымитировал обморок. —Да как он вообще может такое говорить!? Это годы бесценных трудов!–возмутился Сириус,а Ремус и Питер отчаянно закивали. —Да мы из библиотеки не выходили , а он…—Сохатый сделал вид, что вытирает свои слезы. «— С куском старого пергамента?! — Фред зажмурился и скорчил рожу, как будто Гарри смертельно его обидел. — Объясни ему, Джордж. — Когда мы учились на первом курсе, Гарри, мы тогда были совсем ещё зелёные, беззаботные и невинные… Гарри хмыкнул.» —Ну ну,—весело сказал Гидеон. —Резко возник вопрос. Откуда у них вообще эта карта?–вдруг спросил Джеймс. —Мало ли потеряли или что-то ещё?–предположила Беллатриса. —Мы что на дураков похожи?–спросил Сириус.—Мы над этим почти два года трудились. «Гарри хмыкнул. — Во всяком случае, более невинные, чем сейчас. Ну так вот, мы как-то рассорились с Филчем. — Взорвали в коридоре грязевую бомбу, а Филч почему-то на нас разозлился… — …затащил в свой кабинет и, как водится, стал грозить… — …наказанием… — …четвертованием… — …мы слушали, слушали и вдруг заметили особый ящик с табличкой: «Конфисковано, очень опасно». — Только не говорите… — улыбнулся Гарри. — Ну, а как бы ты поступил на нашем месте? — пожал плечами Фред. — Джордж кинул ещё одну бомбу, и, пока Филч суетился, я открыл ящик и взял вот этот кусок пергамента.» —А у Филча она как оказалась?–недоуменно спросил Ремус. «— Что тут плохого? — прибавил Джордж. — Филч не знал, как с ним обращаться. Хотя, раз отобрал его, наверное, догадывался, что это такое. — И вы знаете, что с ним делать? — Знаем. — Фред самодовольно улыбнулся. — Этот свиток научил нас такому, чему не научит ни один учитель. — Ого! — Что, здорово? То-то! Фред достал волшебную палочку, слегка коснулся ею пергамента и произнёс:» —Лестрейндж не читай!–одновременно крикнули мародёры,да так что Рабастан вздрогнул. —Тут пусто,—произнес Рабастан. —Да ну?–не поверил Рудольфус и заглянул брату через плечо,через другое плечо также заглядывала Ирэн. —Реально пусто,—неверяще сказал Рудольфус. —Фууух,—выдохнули мародёры.—хоть какие-то то тайны оставьте нам. «Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Джордж, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Линии соединялись, пересекались, расползались как паутина по краям пергамента, и скоро наверху распустились, как цветы, выведенные зелёными чернилами слова: Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЁРОВ. На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. Гарри в восхищении склонился над картой. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своём кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвёртом этаже, полтергейст Пивз носился в Зале почёта. Были там ещё закоулки и потайные ходы, где он никогда не был.» —Это же реально круто!–восхищенно сказали близнецы Пруэтт. —Вы довольно сильные маги,—с уважением в голосе сказала Августа. Близнецы Пруэтт стали хлопать,а мародёры стали кланяться,а Джеймс с Сириусом стали посылать воздушные поцелуи. —Прекратите это ребячество,—вздохнула Дорея,но всё же улыбнулась. «— Прямо в Хогсмид. — Фред указал один из них. — Таких ходов семь. Филч знает об этих вот четырёх, об остальных — только мы. В тот, что за зеркалом на пятом этаже, можешь не ходить. Мы сунулись было прошлой зимой, а там потолок обвалился. И вот сюда тоже лучше не ходить: прямо над выходом Гремучая ива. Зато этот ведёт прямо в подвал «Сладкого королевства». Мы этим ходом частенько лазаем, он, кстати, начинается в горбу старой карги за дверью. — Спасибо нашим предшественникам, — вздохнул Джордж и дружески похлопал по названию карты.» —Всегда пожалуйста,— улыбнулись мародёры. —ЭТУ КАРТУ НАДО ИЗЪЯТЬ!–закричала Долорес и её поддержали некоторые слизеринцы. —Мои барабанные перепонки,—страдальчески сказала Аллин.—Сколько можно? —Хэй! Вы даже не знаете сколько сил вложено в эту карту,—возмутился Бродяга. «Гарри не помнил себя от восторга, но тут ему на память пришли слова мистера Уизли: «Не доверяй вещам, которые умеют думать; кто знает, что у них на уме?» —В этой карте нет ничего опасного. —покачала головой Лунатик.—Мы искали безобидные заклинания. «Потом быстро, будто кто ему приказал, свернул карту, сунул под мантию, подошёл к двери и сквозь щёлку выглянул в коридор. Пусто. Гарри осторожно вышел из класса и спрятался за статуей одноглазой ведьмы. Что теперь? Гарри вынул карту из-под мантии и с удивлением обнаружил новую фигурку с подписью: «Гарри Поттер». Фигурка стояла как раз в том месте, где стоял сам Гарри, — посредине коридора на четвёртом этаже. Фигурка малюсенькой палочкой стукнула статую. Гарри торопливо сделал то же, но ничего не произошло. Он снова поглядел на карту. У головы фигурки появилась надпись:» —Тут тоже пусто,—нахмурился Рабастан. —Да что это такое,—недовольно фыркнула Беллатриса. «Скоро показались ступеньки, вырубленные прямо в земле, некоторые из них обвалились. Гарри стал подниматься, глядя под ноги, — как бы не упасть и не наделать шуму. Он принялся считать ступени, но скоро сбился со счёту и вдруг стукнулся головой обо что-то твёрдое.» —Сами всё время стукаемся,—хмыкнул Питер. «Чего только не было на полках! Огромные куски нуги, грильяж с дроблёным кокосовым орехом, толстые медовые ириски, штабели всевозможных плиток шоколада. Посреди магазина громадный бочонок драже разных вкусов «Берти Боттс», бочонок сахарных свистулек, воздушное мороженое, о котором говорил Рон. Целый стеллаж «потешных угощений»: взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс» (из неё можно выдувать огромные синие пузыри, которые потом несколько дней летают по комнате), мятные нитки для чистки зубов, перечные чёртики в пакетах с надписью «Дохни огнём!», мороженое «Зубом застучи, мышью запищи», мятная помадка в форме лягушат — «В желудке прыгают, ногами дрыгают», хрупкие сахарные перья и карамельные бомбы. Гарри протиснулся сквозь толпу шестикурсников. В дальнем углу магазина под надписью: «О вкусах не спорят!» — стояли Рон с Гермионой и разглядывали леденцы. Гарри незаметно подкрался и встал позади. — Фу, — поморщилась Гермиона, — гадость какая! Гарри они уж точно не понравятся. И цвет, и вкус скорее для упырей, чем для людей. — А может, возьмём вот это? — Рон сунул под нос Гермионе банку с тараканами.» —Классный друг,—закатил глаза Регулус. «— Ещё чего! — возмутился Гарри. Рон чуть не выронил банку. — Гарри! — Гермиона вздрогнула от неожиданности. — Ты что тут делаешь? Как ты сюда… — Вот это да! — Рон раскрыл от удивления рот. — Ты что, научился трансгрессировать? — Нет, конечно, — ответил Гарри и шёпотом — рядом стояли шестикурсники — рассказал друзьям о Карте Мародёров. — Надо же, мне Джордж с Фредом ни разу её не показали! — обиделся Рон. — А я им всё-таки брат. — Какая разница? — пожала плечами Гермиона. — Гарри всё равно не оставит карту у себя, он отдаст её профессору МакГонагалл. Верно, Гарри?» —Это всё равно что наследство Гарри,—нахмурился Тед. —Но за пределами замка всё же опасно,—хмуро сказала Лили,с сомнением поглядывая на Сириуса. —Цветочек,ты реально думаешь что это правда?–нахмурился Бродяга. —Блэк,в книге одни факты,—отозвалась Лили. —Лилс,но это же наш Сириус. Он бы такого не сделал,—заступилась Марлен. — Марлс,в книге одни факты. Может сейчас он ничего и не сделал,но никто не знает,что произошло в будущем,—высказала своё мнение Эванс. —Вот именно,что в будущем,Эванс. Они могут ошибаться,также как и ошибались с тем,что Гарри наследник Слизерина,—бросился на защиту друга Джеймс. —Поттер,сними розовые очки,—прикрикнула Лили. —Дорогая будущая супружеская чета Поттер,я очень вас прошу оставить ваши семейную ссору на потом,—прервала их Аллин и Рабастан поспешно возобновил чтение,пока его вновь не прервали. «— А вдруг Сириус Блэк знает тайные ходы в замок? — не унималась Гермиона. — Нужно предупредить учителей! — Никого предупреждать не нужно, — возразил Гарри. — На карте семь тайных ходов. По словам Фреда и Джорджа, Филч знает четыре. Из трёх других один завален, у входа во второй Гремучая ива. А тот, через который пришёл я, он… откуда Блэку знать, что вход в него в подсобке магазина? Гарри подумал: «А что, если Блэк всё же знает о потайном ходе?» Рон важно кашлянул и указал на объявление на двери магазина: По указу Министерства магии Сообщаем покупателям, что дементорам приказано каждую ночь после заката солнца обходить улицы Хогсмида. Эту временную меру предосторожности отменят после поимки Сириуса Блэка. Советуем покупателям после захода солнца оставаться дома. Счастливого Рождества!» —Значит,что эта мера навсегда,—хмыкнула Нарцисса. —Сириуса не поймаешь,пока он сам этого не захочет,—согласилась Андромеда. «— Хотел бы я поглядеть, как Блэк проникнет в «Сладкое королевство», ведь в деревне дементоры кишмя кишат. Да и хозяева услышат шум, попробуй он сюда вломиться. Они живут во втором этаже. — Но ведь… Но ведь… — Гермиона подыскивала возражение, которое воззвало бы к благоразумию друзей. — Гарри не дали разрешения ходить в Хогсмид. Если кто-нибудь узнает, что он здесь, его могут даже исключить. И солнце ещё не село, вдруг Блэк нагрянет в Хогсмид сегодня? Прямо сейчас?» —Я что на идиота похож?–вскинул бровь Бродяга.—Не считая дементоров,там полным полно людей,которые меня знаю и может быть и помнят. —Зонко точно помнит,—хихикнул Лунатик. «— Да он в такую метель Гарри и не разглядит. — Рон кивнул в сторону улицы, за окнами магазина валил густой снег. — Будет тебе, Гермиона. Рождество на носу, что, Гарри хуже других, что ли? Гермиона в тревоге закусила губу. — Ты на меня наябедничаешь? — улыбнулся Гарри. — Ну что ты! Нет, конечно. Но всё-таки, Гарри…» —Она просто за друга переживает,—улыбнулась Алиса,с тревогой смотря на Лили и Марлен,которы не смотрели друг на друга и были хмурыми. «Гарри оставил мантию в замке и теперь ёжился от холода. Друзья шли по улице навстречу ветру, Рон и Гермиона сквозь шарфы кричали: — Здесь почта… — А там магазин «Зонко»… — Можно пойти в Визжащую хижину… — Пойдёмте лучше в «Три метлы», выпьем сливочного пива, — предложил Рон, стуча зубами от холода. Гарри обрадовался: дул пронизывающий ветер, и у него совсем закоченели руки, было бы очень кстати посидеть в тепле. Друзья перешли на другую сторону улицы и вошли в уютный паб — первый этаж крохотной гостиницы. В пабе было людно, шумно и дымно. За стойкой расположилась компания весельчаков, они смеялись и громко разговаривали, полная миловидная женщина едва успевала наполнять бокалы. — Это мадам Розмерта, — сообщил Рон.» —Шикарная женщина,—усмехнулся Сириус. —Это точно,—подтвердил Гидеон. «— Счастливого Рождества! — весело пожелал Рон и поднял кружку. Гарри пил большими глотками: чудесный напиток согревал всё тело до кончиков пальцев. Вдруг входная дверь отворилась, и сквозняк взъерошил волосы на голове Гарри. Он глянул в сторону двери и чуть не захлебнулся. В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними — Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в тёмно-зелёном котелке и полосатой мантии.» —До жути странная компания,—усмехнулась Ирэн. «Рождественская ёлка оторвалась от пола и, плавно покачиваясь, полетела. С глухим стуком приземлилась возле их столика и загородила его пушистыми ветками. Сквозь её нижние лапы Гарри видел, как к соседнему столику придвинулись восемь пар ножек четырёх стульев, и на стулья — кто крякнув, кто вздохнув — сели учителя и лесничий с Фаджем. К ним сейчас же приблизились лаковые туфли бирюзового цвета на высоком каблуке. — Маленькая кружка минеральной… — спросил женский голос. — Это мне, — ответила профессор МакГонагалл. — Горячий грог… — Спасибо, Розмерта, — пробасил Хагрид. — Содовая с вишневым сиропом и зонтиком… — М-м-м… — чмокнул губами профессор Флитвик и протянул руку за бокалом. — Стало быть, вам, господин министр, смородиновый ром.» —Странная компания со странным вкусом,—весело сказал Фабиан. «— А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Тёмного Лорда. Это на него не похоже… — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Помню его студентом Хогвартса… Скажи мне тогда кто-нибудь, что из него выйдет чёрный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи. — Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — угрюмо ответил министр. — Люди не знают самых страшных его дел.» —А ну просветите,—язвительно сказал Сириус. «— Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучший друг? — Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер. Гарри выронил кружку, и она грохнулась на пол. Рон ткнул его ногой. — Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы!» —Да мы прям легенды,—рассмеялись обсуждаемые зачинщики. МакГонагалл как-то грустно посмотрела на них и поспешно стала смагривать слезы. «— Именно, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крёстным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать. — Из-за того, что Блэк стал сподвижником Сами-Знаете-Кого? — прошептала мадам Розмерта. — Хуже… — Фадж понизил голос. — Не многим тогда было известно, что Поттеры знают: Вы-Знаете-Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Вы-Знаете-Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия. — Что это такое? — Мадам Розмерта слушала, затаив дыхание. Профессор Флитвик откашлялся и стал тонким голосом объяснять: — Заклятие Доверия — одно из самых сложных, оно запечатывает тайну в сердце человека — Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель её выдаст. Вы-Знаете-Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не нашёл, даже если бы сунул нос в окно их дома. — Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — догадалась мадам Розмерта. — Да. Джеймс Поттер говорил Дамблдору, что Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии, — ответила профессор МакГонагалл. — Но Дамблдор всё равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны. — Значит, он подозревал Блэка? — Не то чтобы подозревал, но ему сообщили, что кто-то из друзей Поттеров переметнулся на сторону Вы-Знаете-Кого и сообщает ему об их передвижениях. Он уже какое-то время знал, что среди нас завёлся предатель. — Но Джеймс Поттер настоял на своём? — Да, настоял, — вздохнул Фадж. — Заклинание Доверия применили, а две недели спустя… — Блэк предал их? — выдохнула мадам Розмерта.» —НЕТ!–одновременно крикнули мародёры,неверя в это. —Они хоть знаю о чём говорят?—прошипела Вальбурга. —Преподователи и министр,но не знают таких элементарных вещей,—презрительно сказал Карлус. —О чём вы?–не поняла Лили. —Титул крестного отца дается волшебнику магией после проведения соответствующего ритуала. Как правило, магический крестный отец не может причинить вреда своему крестнику и его семье. В случае, если будет произведена попытка, то волшебник немедленно лишается магии. Также, у магического крестного есть ряд обязанностей по отношению к крестнику,—объяснила Дорея.* —Так что Сириус никакой не предатель!–радостно сказал Джеймс. —Ты в этом не был уверен?–спросила Андромеда. —Все равно приятно получить подтверждение,—лучезарно улыбнулся Сохатый. «— Я тогда его видел. — Хагрид понизил голос. — Наверное, самый последний перед тем убийством. Это я спас Гарри, вынес его из развалин, Лили-то с Джеймсом уже погибли. Я его тогда вытащил, а у него на лбу рана… а тут этот… Сириус Блэк на своём мотоцикле. Я-то тогда не знал, чего он явился… что он Хранитель Тайны. Я подумал, он… э-э… прилетел помочь. Бледный как смерть, весь трясётся. А я-то, я-то! Я его утешать стал! — Хагрид разрыдался. — Хагрид, пожалуйста, умерьте голос, — взмолилась МакГонагалл. — Откуда мне было знать, что ему наплевать на Лили и Джеймс, что он шпион. А он ещё говорит: «Я крёстный Гарри, отдайте его мне, я, мол, о нём позабочусь…» Ха! Я Гарри не отдал, Дамблдор велел мне отвезти его к тётке. Блэк поспорил-поспорил и согласился. И дал мне свой мотоцикл отвезти Гарри: «Мне, говорит, он больше не нужен». И как это я не догадался! С чего это он отдаёт любимый мотоцикл? И как это он больше не нужен? Эх, дубина я, дубина! Дамблдор-то знал, что Блэк — Хранитель Джеймса. Блэк думал улизнуть в ту ночь, думал, у него есть часа два, пока Министерство узнает. А отдай я ему Гарри!.. Он бы повёз его на мотоцикле да и кинул бы в море. Сына-то лучшего друга! Да чо уж там, переметнулся волшебник на сторону тёмных сил, нет для него ни свата, ни брата…» —Мне казалось,что я не способен на предательство и думал,что за годы моей учебы вы это поняли,—сказал Сириус,смотря на профессоров,которые густо покраснели. —Они даже элементарную вещь забыли,что говорить про твою учёбу,Сириус,—хмыкнул Орион. «— Но далеко он не убежал, — произнесла удовлетворённо мадам Розмерта. — Министерство магии сцапало его на другой день. — Увы! — вздохнул Фадж. — Не мы его нашли, к сожалению. Его нашёл друг Поттера Питер Петтигрю. Он чуть с ума не сошёл от горя. Знал, что Блэк — Хранитель Тайны Поттеров, и сам стал искать Блэка. — Петтигрю, Петтигрю… уж не тот ли толстячок, что ещё в Хогвартсе всюду таскался за Поттером и Блэком? — припомнила мадам Розмерта. — Он самый, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Он души не чаял в Блэке и Поттере. Он им был, конечно, не ровня, не те способности, а я была чересчур строга с ним. Как я теперь раскаиваюсь… — МакГонагалл всхлипнула. — Ну будет, будет, Минерва, — похлопал её по плечу Фадж. — Петтигрю умер как герой. Очевидцы, маглы — мы потом стёрли им память, — уверяли, что Петтигрю со слезами укорял Блэка: «Как ты мог, Сириус! Лили и Джеймс наши друзья!» Потянулся за волшебной палочкой, но Блэк, разумеется, опередил его. От Петтигрю почти ничего не осталось…» —Да это неправда!–крикнул Сириус. —Я конечно извиняюсь,но к Сириус я бы не сунулся. В гневе он до жути страшен,—сказал Петтигрю. —Трус,—презрительно прошептала Аллин,нервно заламывая пальцы. «— Вот, Розмерта, что содеял Блэк, — глухо продолжал министр. — Блэка забрал оттуда патруль волшебной полиции, Петтигрю посмертно получил орден Мерлина первого класса — слабое утешение для его бедной матери. А Блэка упрятали в Азкабан. Мадам Розмерта протяжно вздохнула. — А правда, что он лишился рассудка? — По-моему, нет, — ответил министр, растягивая слова. — Могу одно сказать: поражение хозяина временно помутило его рассудок. Убийство Петтигрю и всех тех маглов, жестокое, бессмысленное, было действием отчаявшегося, загнанного в угол человека. Но недавно я был в Азкабане и разговаривал с ним. Все заключённые там явно безумны, сидят в темноте, что-то бормочут, а Блэк… он выглядит и говорит как нормальный. Даже мурашки по коже. Вид у него человека, которому всё надоело. Увидел у меня газету, спросил, прочитал ли я её и не могу ли дать ему, сказал, что соскучился по кроссвордам. Дементоры круглые сутки дежурят у двери, а ему хоть бы что.» —С характером Сириуса,они и с дементорами бы поладил,—фыркнула Леди Блэк. —Я бы с ними нашел общий язык,—усмехнулся Бродяга. «Стулья отодвинулись, запахнулись полы мантий, блестящие каблуки мадам Розмерты вернулись за стойку. Слышно было, как открылась входная дверь, в бар ворвался вихрь снега, и вся компания вышла. — Гарри! Рон с Гермионой заглянули под стол, все трое молча смотрели друг на друга, не находя слов.» —Глава закончилась,—объявил Рабастан и передал книгу близко сидящему человеку. Им оказалась Элизабет. Она прокашлялась и начала чтение: «Глава 11 «Молния»