1. Кто убил Лану Фармер?

Есть тело - есть дело.

А что, если два?

Убиты за дело? Убиты умело?

Отпущена тетива.

Тихий, мерный гул двигателя убаюкивал. Пейзаж за окном перестал меня интересовать уже через пятнадцать минут после начала поездки, и я уставилась в телефон. На экране, в страницах любовного романа, разворачивалась красивая, трепетная сцена. Первый том истории подходил к финалу, но главная героиня и её возлюбленный так и не поцеловались. Генри, влюблённый в Оливию, но вынужденный оставить её, пылко признавался в своих чувствах и намерениях — не только ей, но и десяткам свидетелей. Моя маленькая страсть всегда вызывала у окружающих недоумение: юрист, читающий бульварные романы о любви — почти оксюморон. Я быстро поняла, что если не хочу привлекать к себе внимание, придётся довольствоваться электронными изданиями и маскировать то, что действительно дорого. Девушка, уставившаяся в экран телефона, вызывает меньше вопросов, чем та, что держит в руках книгу с красноречивой обложкой. Я выбирала первое. Простые сюжеты и гарантированные счастливые финалы вызывали улыбку и помогали отвлечься от тяжёлых будней. В этих книгах добро всегда побеждало зло, а герои получали заслуженное счастье. Но только на страницах. Реальность была далека от сказки. Будь я героиней любовного романа, уже бы нежилась в объятиях красавца, который любит меня всем сердцем, а не страдала годами из-за предательства Даррена. Глуповатая улыбка сама собой появилась на губах и тут же исчезла — стоило только вспомнить бывшего. Так я коротала свои одинокие вечера — с чашкой чая и романом в телефоне. — О, сделай погромче! Обожаю эту песню! — раздалось за спиной. Соён — немного шумная, но обаятельная — устроила настоящий танец на заднем сиденье. Я бросила взгляд в зеркало заднего вида, наблюдая, как она, подпевая в невидимый микрофон, трясла волосами. Миниатюрная кореянка с красивым лицом и большими карими глазами сразу же расположила к себе. Всё в ней располагало: то, как она немного щурилась при улыбке, как постоянно поправляла шелковистые волосы цвета молочного шоколада, как постоянно теребила кончик пряди у лица. Я отвернулась к окну — и едва не ахнула. Городской пейзаж сменился почти мистическим: высокие сосны с обеих сторон обняли двухполосную дорогу. Солнце, уже прошедшее зенит, запуталось в кривых макушках деревьев, пробиваясь сквозь густую зелень хвои. Завораживающе. Я обернулась, чтобы посмотреть в окно рядом с Винсентом, и заметила, что он, поглядывая в зеркало заднего вида, улыбался. Я знала, что они знакомы уже несколько лет. Соён — блестящий судмедэксперт. Недостаток практики она с лихвой компенсировала энциклопедическими знаниями. Мне сразу же показалось странным, что такой серьёзный тип, как Винсент, может ладить с такой жизнерадостной и импульсивной девушкой. В бюро о нём говорили много, но суть сводилась к одному: он — та ещё заноза в заднице. С ним почти никто не уживался в паре. А эти двое, похоже, легко находили общий язык. Интересно, сможем ли мы поладить? Винсент заметил мой взгляд, и его улыбка быстро превратилась в кривую ухмылку. — Мисс Меро, — позвал Винсент. Этот тон… Он не предвещал ничего хорошего. Поэтому я решила сделать вид, что попросту не услышала обращения. Но этот, как показалось в ту секунду, блестящий план с треском провалился. — Мисс Меро, я к вам обращаюсь. — с нажимом повторил Винсент, продолжая криво ухмыляться. Игнорировать и дальше не получалось. — Да, мистер Мортон? — я попыталась копировать его улыбку. — Волнуетесь? — уже спокойнее спросил Винсент. — Вы уже три месяца работаете в агентстве, но это ваше первое дело, верно? Какие ощущения? — Ощущения? — с насмешкой полюбопытствовала я. — Отсидела задницу. У меня затекла спина. И я бы открыла окошко. Погода на улице по-осеннему замечательная. Спасибо, что поинтересовались, босс. Улыбка Винсента мне совсем не понравилась. Вернее, даже не улыбка, а его глаза — стало по-настоящему жутко. — Может быть, заедем за кофе и включим вашу любимую музыку? — Было бы здорово. Выражение лица Винсента резко переменилось — от улыбки не осталось и следа, а между бровей пролегла морщинка. — Поумерьте аппетиты, мисс Меро. В этой машине я устанавливаю правила. — босс ткнул в себя пальцем. — Первое из них гласит: никаких открытых окон. Второе: радиостанцию выбирает тот, кто за рулём. Несложно догадаться, кто тут главный? — Доходчиво объяснили. Он внимательно посмотрел на меня, кажется, довольный ответом. В повисшей тишине мысли сами собой вернулись к прошлому — в те времена, когда я училась на юридическом факультете. К радости, испытанной при поступлении, к приятному волнению от первого свидания с самым видным парнем на потоке, к горькому разочарованию от его предательства, к трём последующим годам непрерывной учёбы и к столь желанному диплому юриста. Шаг за шагом я стремилась к исполнению мечты, но не своей, а родителей. Слишком быстро я поняла, что работа юристом не по мне. Благодаря череде случайных стечений обстоятельств я оказалась там, где нахожусь сейчас. Я была так сосредоточена на воспоминаниях, что голос, раздавшийся с заднего сиденья, заставил вздрогнуть. — Винсент, а каким было твоё первое дело? Ты никогда не рассказывал, — полюбопытствовала Соён. — Жаждешь услышать увлекательную историю о погонях на автомобилях, расследованиях правительственных заговоров и кровавых убийствах? — не без сарказма в голосе поинтересовался Винсент. — Вынужден разочаровать тебя, милая Соён. Меня вырубили при задержании наркодилера, и в себя я пришёл только в больнице. — Очень по-геройски. — буркнула я невпопад и моментально пожалела о том, что вообще открыла рот. Улыбка Винсента стала опасной, острой, будто лезвие. Но даже так он всё ещё был чертовски красив: высокий, не качок, но дорогой костюм выгодно очерчивал подтянутую фигуру, приятные черты лица, лёгкая, будто небрежная, щетина и копна густых каштановых кудрей. Если бы не скверный характер, женщины могли бы охоту за ним открыть. Но, к счастью всех, кто был знаком с Винсентом Мортоном, его очарование рушилось ровно в тот момент, когда он открывал рот. — Считаете, что справитесь лучше? — Увидим, — ответ прозвучал невозмутимо. Накаляющаяся атмосфера вызывала у Соён дискомфорт. Она поёрзала на месте и, будто не было между мной и Винсентом словесной перепалки, продолжила разговор: — А я вот, когда впервые оказалась в морге одна, долго ходила по помещению и разглядывала бирки. Мне до конца не верилось, что я закончила обучение и меня взяли на работу. А потом, когда приняли в бюро, не верилось, что я буду полезна для людей. Пусть не как врач, но как человек, помогающий ФБР. — мечтательная улыбка на губах Соён красноречиво говорила о том, что девушка очень гордилась собой и дорожила этими воспоминаниями. — Шанталь, ты ведь училась на юриста? — Ага. — И что испытала, когда осознала, что обучение закончилось? — искренний интерес в голосе Соён подкупал и располагал к ней. — Испытала… — мысли путались, а воспоминания казались такими далёкими, будто произошли не со мной и не в это время. — Прилив сил. Очень хотела применить свои знания на практике, чтобы помогать людям. — А попала в ФБР. Как это вышло? Соён — искреннее солнышко — подалась вперёд, насколько позволял ремень безопасности, и внимательно следила за мной, тепло улыбаясь. Будто мягкий плед, она раскрепощала, заставляла расслабиться, вызывала желание открыться. — Сразу после выпуска, я попала в юридический отдел одной крупной компании. — воспоминания были не самыми приятными, но мне хотелось ими поделиться. — Должность была самая низкая — младший помощник третьего заместителя… и далее. Даже перекладывание бумажек из стопки в стопку строго контролировалось. Но я не жаловалась. Хорошая зарплата и опыт стали большой мотивацией работать. По вине компании, в которой я работала, погибли тридцать человек. Часть юридического отдела, настаивая на том, что репутационные риски слишком высоки, убеждала совет директоров выплатить компенсации. Другая настаивала на суде. Руководство выбрало позицию вторых. Начался суд, на котором, жонглируя законами, понятиями и практикой, юристы компании пытались доказать, что в смертях нет ничьей вины. Сидящий на соседнем сиденье Винсент Мортон усмехнулся, но вышло горько и даже зло. Я разделяла его чувства, поэтому спокойно продолжила. — Нас всегда учили, что любой человек достоин защиты. Все точки зрения должны быть услышаны. Но в тот момент я чётко осознала, что не хочу становиться адвокатом дьявола. Просто не смогу пойти на эту сделку с совестью. Поэтому, когда меня пригласили в академию ФБР, я не задумывалась ни на секунду. Атмосфера в салоне автомобиля стала слишком гнетущей, поэтому я широко улыбнулась и заверила коллег, что больше не думаю об этой ситуации и наслаждаюсь тем, что имею сейчас. Руки Винсента уверенно сжимали гладкую кожу руля. Он бросил на меня короткий взгляд и вновь сосредоточил внимание на дороге. — А я в ФБР попала после того, как познакомилась с Винсентом. Полтора года назад. Ему нужен был судмедэксперт для составления независимого заключения. Это многое изменило в моей жизни. Соён так непринуждённо рассказывала о себе, вызывая этим необъяснимую зависть. Я такой лёгкостью похвастать не могла. Более того, чаще придумывала достаточно правдивые истории, чем говорила правду. Иногда врала так складно, что сама верила. — Мисс Меро, вы ведь ознакомились с делом? — поинтересовался Винсент. — Да. — Посвятите мисс Мун в подробности? У неё не было времени ознакомиться с ними в достаточной мере. — спокойно пояснил Винсент. — А я, как вы видите, занят вождением. Никто ведь не желает отвлекать водителя? — Мы едем в Хезерфилд. Две недели назад на берегу местной реки нашли девушку, замотанную в полиэтилен. Неделю назад в лесу нашли ещё одну девушку. Полиция связи между жертвами не обнаружила. Первая погибшая: Лана Фармер, двадцать три года, не замужем. Вторая: Сабрина Дин, тридцать лет, не замужем, но есть ребёнок, с отцом отношения не поддерживают. Айлин Дин, тринадцать лет. В день пропажи матери гостила у бабушки, поэтому никаких подробностей не знает. Тела находятся в морге, но родные первой жертвы, особенно отец, заваливают полицейский участок жалобами и требуют выдать им девушку для похорон. — Можно понять… — тихо обронила Соён. — Самое странное в этом деле то, что местные власти не нашли ничего. — я продолжила, будто не слышала вздоха девушки. — Отпечатки пальцев, следы на месте преступления, волокна тканей, биологические материалы… Всё это отсутствует. И никто ничего не знает. Прямо магия какая-то. В городке убили двух молодых девушек, а жители лишь разводят руками и не могут ничего стоящего рассказать. Судмедэксперт хмыкнула, и на какое-то время в салоне автомобиля воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим мерным гулом двигателя и едва слышной мелодией, играющей по радио. — Долго готовились? — как бы между делом спросил Винсент. В его голосе была слышна насмешка. В какой-то момент захотелось послать наглеца к чёрту, но и в этот раз я сдержалась, осознавая, что агент просто провоцирует. — Я в чём-то ошиблась? — Ну что вы, нет. Рассказали материалы дела «от» и «до». Поразительная подготовленность. — Благодарю, — спокойный тон никак не вязался с клокочущим в груди раздражением. Лес за окном стал, казалось, ещё темнее и гуще, превращая пейзаж в мистический. Я бросила взгляд на прикрывшую глаза и, кажется, задремавшую Соён. Их и правда связывала дружба — Соён Винсент не донимал и не терроризировал. Любопытно, как они смогли поладить? — Мисс Меро, ещё буквально один вопрос… — Да, мистер Мортон? — у меня едва не задёргался глаз, а слова прозвучали так, будто я их сказала сквозь зубы. Винсент постучал пальцем по рулю, бросил на меня оценивающий взгляд. Но, вопреки ожиданиям, тот был не сальным, как те, которые я часто ловила на себе от других мужчин. Ровно таким же взглядом он мог оценить цвет машины или внешний вид коллеги-мужчины. В нём не было похоти, лишь внимательный интерес. — Видите ли, мисс Меро, я вышел из двухнедельного отпуска буквально вчера. Точнее, меня вызвали, чтобы заняться этим делом. — он начал издалека. — Поэтому, возможно, я упустил, когда в ФБР ввели новую форму. Вы одеты, как бы выразиться… Я приготовилась защищаться. — Весьма эффектно. — с широкой улыбкой закончил Винсент. — Возможно мне тоже стоит сменить костюм на нечто, скажем так, более откровенное? Как думаете, кружево будет красиво смотреться на широкой мужской груди? Никогда не подумала бы, что чуть более короткая, чем положено по уставу юбка и кружевной топ, надетый под пиджак, могут произвести такое впечатление на матёрого агента ФБР. Я всегда знала, что нравлюсь мужчинам: чувствовала их взгляды, слышала их слова. Могла отличать похоть от искреннего интереса. Но в Винсенте я не видела ни того, ни другого. Он, безусловно, отмечал мою привлекательность, но лишь для того, чтобы подразнить. Нарочито медленно, не переставая наблюдать за Винсентом, я глубоко вдохнула, выпрямила плечи и слегка повела ими. Медленным движением закинула ногу на ногу и откинулась назад, немного выгибаясь в пояснице. — Вам нравится, как я одета? На мгновение мои ноги привлекли больше внимания, чем однообразная дорога. — Вообще, чтобы оценка была достаточно точной, стоит взглянуть, как вы выглядите без рубашки. — произнеся это, я улыбнулась: широко, открыто, так, как улыбаются модели на обложках журналов. — Несколько небрежная причёска, щетина… Нет, мистер Мортон, кружево вам не подойдёт. Лучше выбрать крупную сетку, позволяющую любоваться рельефом вашего, несомненно, подтянутого тела. Винсент открыл рот для того, чтобы что-то ответить, но я резко взмахнула рукой и выпрямилась. — В этот раз я сделаю вид, что оценила вашу шутку и не поняла намёка, агент Мортон. — я недовольно поджала губы и перевела внимательный взгляд на мужчину. — Но если вы ещё раз попытаетесь намекнуть на мой непрофессионализм, основываясь только на том, как я выгляжу, то получите огромные проблемы. Вы понятия не имеете, насколько я профессиональна. Вы меня не знаете. Не заставляйте разочаровываться в вас, агент Мортон. Коллеги предупреждали, что вы тяжёлый человек, но все говорили о потрясающе остром уме и способности читать людей как открытые книги. Так не судите меня по обложке. Голос звенел сталью. На лице Винсента отразилось удивление, сменившееся чем-то, похожим на уважение. — А вам палец в рот лучше не класть, мисс Меро. — Винсент мягко улыбнулся и кивнул, признавая, что услышал мои слова. — Над новичками всегда шутят, не принимайте близко к сердцу. Я предпочла промолчать и никак не реагировать на явную провокацию. Винсент знал, как вывести из себя любого. Оставалось надеяться лишь на то, что работает он так же хорошо, как языком чешет. — Предлагаете заглянуть под вашу обложку, мисс Меро? — тихо поинтересовался Винсент. — Крайне заманчиво. Реплика агента осталась без внимания с моей стороны. Соён мирно посапывала на заднем сиденье и не слышала нашей перепалки. Девушку, похоже, достаточно сильно утомила дорога. Спустя ещё час, когда и мои глаза начали закрываться, автомобиль проехал мимо указателя «Хезерфилд». Частокол из высоких сосен яркими пятнами разбавили стены и крыши уютных домиков. Явно старые, а кое-где и ветхие, они выглядели чистыми и ухоженными, а небольшие лужайки перед каждым крыльцом пестрили сочными оттенками осенних цветов. По узким кривым тротуарам неспешно шли местные, на игровых площадках играли дети. — Дамы, мы почти приехали. Вы готовы? — слишком бодро для человека, который провёл шесть часов за рулём, поинтересовался Винсент. — Я бы выпила кофе, но это, как я понимаю, в наши планы не входит? — потягиваясь и зевая спросила Соён. — Миленький городок. Тихий и уютный. Кажется, что люди, которые живут в таких, правда верят в то, что зло существует где-то там, в мегаполисах, или на страницах книг. — Ага, — я кивнула. — А потом находят тела двух убитых девушек. В тихом омуте черти водятся. И местные, похоже, не боятся ни распятия, ни молитвы. — Очень цинично звучит даже для меня. — Соён забавно сморщила носик. — Ну простите, мисс судмедэксперт. Винсент припарковал автомобиль у несколько обшарпанного здания, которое, если верить табличке у входа, являлось местным полицейским участком. Ему, как и многому в Хезерфилде, требовался основательный ремонт: небесно-голубая краска местами отвалилась вместе со слоем штукатурки, а трещины у основания доверия не вызывали. Хотелось верить, что мы быстро закончим с делом и вернёмся домой. Справедливость должна восторжествовать, а невинные люди — перестать бояться. Маленькие города обладали некоторым очарованием. Но я сильно сомневалась, что тут есть хорошая кофейня или торговый центр. Такая глушь точно не для меня. — Мисс Меро, — раздалось у самого уха, — советую не лезть на рожон и держать свой прекрасный ротик закрытым. При всём очаровании… вас просто могут не воспринять серьёзно. Это может помешать делу и нашему сотрудничеству с полицией. — Думаешь, возникнут проблемы? — обеспокоенно поинтересовалась Соён? — Не мне рассказывать тебе, как в таких дырах любят людей из ФБР, — спокойно пояснил Винсент. — Не хочу застрять тут надолго из-за того, что какой-нибудь придурок решит, что мисс Меро недостаточно компетентна. — Да поняла я! Агент Мортон ухмыльнулся, подмигнул и вышел из машины. Мы с Соён последовали за ним и не без удовольствия наконец немного размялись. За долгие шесть часов в пути Винсент сделал всего одну остановку для того, чтобы заправиться. На крыльце полицейского участка нас уже ожидал молоденький, едва ли старше меня, парень в форме полицейского. Он коротко взглянул на значок Винсента, что-то сказал и скрылся в участке. Агент, оставшийся стоять у входа, кивнул, призывая следовать за ним. — Не обращай на Винсента внимание, — тихо произнесла Соён, подошедшая ко мне чуть ближе. — У него не самый простой характер, но, когда познакомитесь поближе, сможете найти общий язык. Он просто злится, что на него повесили новенькую. Не принимай близко к сердцу. — И не думала. — Вот и молодец. Винсент оплатит наш ужин. Как тебе такие извинения за отвратительное поведение в дороге? — И утренний кофе. Лучший, который сможем найти в этой дыре. — Он будет только счастлив. — Дамы, поторопитесь! — позвал нас агент Мортон. И мы вошли в здание полицейского участка. Винсент, в отличии от меня, не смотрел по сторонам. Он шёл за молоденьким полицейским, который встретил его у входа и, казалось, взглядом прожигал дыру в спине несчастного. Для меня же, не привыкшей к подобному, всё было интересно. Как бы я ни пыталась язвить, предвкушение заставляло сердце биться чаще. После окончания академии ФБР я сразу же заступила на службу, которая заключалась в бумажной работе. К концу второго месяца у меня началась аллергия на пыль. И это дело — первое настоящее дело, — стало неожиданностью. Как бы агент Мортон ни насмехался надо мной, он был прав — я проштудировала все скудные материалы, которые прислали, десяток раз. Мы шли по узкому коридору мимо кабинета, в котором работали полицейские. За стеклянными двустворчатыми дверями сидели работники участка: у каждого свой стол и компьютер. Мужчины и женщины не выглядели увлечёнными работой — и их сложно было винить. В городе, где самое опасное преступление — вождение в нетрезвом виде, наверняка, расслабляешься. Кто-то переговаривался, некоторые сидели с телефонами в руках, и лишь единицы лениво просматривали какие-то бумаги. Сотрудник полиции остановился у двери, на которой красовалась уж слишком крупная табличка с именем шефа. Он замялся лишь на мгновение, после чего скрылся в кабинете и вернулся через несколько минут, неразборчиво пробурчав себе под нос что-то о том, что шеф заждался. В кабинете, сидя за пустым столом, нас встретил достаточно колоритный полицейский. Глядя на такого, нетрудно догадаться, что перед тобой шеф полиции. Невысокий, но крепкий мужчина с абсолютно лысой головой и густыми, похожими на метёлку усиками, взирал на нас недовольно и строго. — Мистер Грубер, добрый день. Вы в курсе, что к делу подключены агенты ФБР? Винсент показал значок. Я шагнула в сторону и последовала примеру мужчины, едва не выронив из вспотевшей ладони удостоверение. — Агент Мортон. — Шанталь Меро. — С нами прибыл судмедэксперт. Мисс Мун. — представил Соён Винсент. Шеф полиции, окинув нас взглядом, пробирающим до костей, погладил усы, но вставать не спешил. — Я ожидал вас ещё полтора часа назад, — задумчиво глядя в пространство перед собой произнёс мужчина. Недовольный голос был под стать внешности — низкий, грубый. — Впрочем, иное стало бы нонсенсом. Я стояла к Винсенту достаточно близко, чтобы услышать, как он медленно втянул носом воздух и заметить, как заиграли желваки. Джон Грубер — само очарование. Сжимая зубы, чтобы не ответить наглецу, я смотрела перед собой и ожидала, что будет дальше. — Не стойте как истуканы, садитесь. — тон шефа полиции был пренебрежительным, в голосе звучала насмешка. Винсент сдержался и сейчас. Позади нас, у стены стояли четыре стула. Агент Мортон коротко кивнул и занял один из них. Соён, не удивлённая подобным приёмом, заняла место рядом с Винсентом. С губ едва не сорвался вздох разочарования, когда я присела рядом. Тяжёлый внимательный взгляд Джона Грубера скользнул по мне, буквально ощупывая каждый сантиметр тела. Стало не по себе. — Джон, — подал голос Винсент, привлекая внимание к себе. А я не могла не отметить, что агент, похоже, заметил взгляд шефа полиции и так, избегая конфликта, привлёк его внимание к себе. — Да, Винсент? — самодовольство на лице шефа полиции не увидел бы только слепец. — Нам нужны все материалы дел, доступ к телам жертв для нашего судмедэксперта, контакты родных и близких погибших, — деловито начал перечислять Винсент. — Полагаю, потребуется выезд на место преступления. Организуйте сопровождение. Желательно, кого-то достаточно толкового, чтобы не мешался под ногами. Джон поджал губы, но язвительную реплику оставил без комментария. Впрочем, взгляд его был гораздо красноречивее слов. — Мы выслали вам всю информацию, которой обладали. Что до тел… Они в морге. Отец первой жертвы скоро начнёт пикеты у здания устраивать — требует выдать дочь. — в голосе шефа не было слышно ни капли сожаления. — Надеюсь, что ваша девочка сможет закончить побыстрее. Всегда думала, что истории про неприязнь полицейских к агентам ФБР несколько приукрашены. Я заметила, как плотнее сжались губы Соён. Она, похоже, искала слова, чтобы ответить, но не могла подобрать достаточно нейтральные фразы. — Мистер Грубер, — спокойно произнесла я, привлекая к себе внимание шефа, — позвольте вам напомнить о важности соблюдения субординации. — Разве я кого-то оскорбил, мисс Мило? — с радушной улыбкой поинтересовался полицейский. — Мисс Меро. — мой голос резанул сталью. — Вы же в курсе, что по итогам каждого дела агенты пишут отчёты. И в них часто пишут такие вещи, ну знаете… Я взмахнула ладонью в воздухе, будто подбирала подходящее слово. — Выставляющие полицейских в ужасном свете, — продолжила я спокойно рассуждать. — Кто знает, что случится после такого отчёта? Быть может, ничего. Вы узнавали? Обаятельная улыбка и взмах ресниц, наверняка, лишь укрепили мнение Грубера обо мне. Впрочем, меня совсем не волновал тот факт, что Джон Грубер примет меня за наивную дурочку — мне же проще. — Надеюсь, что мы друг друга поняли. Знаете, может, мне и не достаёт опыта, но вот фантазия работает великолепно. Как думаете, будет кто-то разбираться и проверять, насколько правдив отчёт агента ФБР о делах, происходящих в глубинке? Вот и я не думаю, что в этом станут копаться. Давайте не будем усугублять и не станем забывать о субординации. Мисс Мун — блестящий специалист, и пренебрежения в её адрес терпеть мы не станем. Шеф полиции выглядел недовольным: поджал губы и отвёл взгляд в сторону, а Соён коснулась моего колена и, поймав взгляд, благодарно улыбнулась. Хотелось верить, что этот придурок уяснил, что я его пережую и выплюну, если продолжит относиться к нам так же пренебрежительно. — Раз с прелюдиями покончено, — спокойно поинтересовался Винсент, — мы можем перейти к делу? Завтра утром мы начнём работу. Пока даём вам время всё подготовить. До завтра, мистер Грубер. Агент не стал дожидаться прощальной речи шефа полиции и резко поднялся. Соён последовала за ним, а я стала замыкающей нашей процессии. Под конец разговора Джон Грубер стал на удивление немногословным. На мгновенье показалось, что мужчина смог осознать сложившуюся ситуацию и смирился с ней. Но в спину донеслось пренебрежительное: — Агент, медсестричка и секретарша. Интересную компанию к нам выслало бюро. Набрав полную грудь воздуха, я замерла лишь на секунду, но, следуя примеру Винсента, проигнорировала. Лишь подумала, что этот старый козёл ещё пожалеет об этих словах. Обострённое чувство справедливости бунтовало. Я хотела действовать, хотела спасать людей! Чтобы никто и никогда не испытал того, что пришлось испытать мне. Не стал беспомощной жертвой произвола. Не потерял веру в лучшее, столкнувшись с холодностью от тех, кто должен хранить и оберегать закон и порядок. Следующим пукнтом нашего маршрута стал захудалый семейный отель. Достаточно высокое по местным меркам — трёхэтажное — здание, как и всё вокруг, нуждалось в ремонте. Но окна и стены были на удивление чистыми — за отелем следили. Приятная желтовато-бежевая краска местами потрескалась, обнажая дерево, но, в отличии от многих строений в городе, выглядела прилично. Как настоящий джентльмен, агент взял наши чемоданы и направился ко входу. Соён будто не была удивлена. А вот меня это обескуражило: сначала он насмехается над тем, как я одета, а потом ведёт себя как галантный мужчина. Предпочитает не слово, а дело, или просто любитель эмоциональных качелей? Цокая каблуками по мощёной камнем дорожке, я приблизилась к зданию отеля и вошла внутрь, оказавшись в холле. Розовые стены были отделаны светлым деревом. На первом этаже, по всей видимости, не было комнат, ведь из просторного холла вело лишь несколько дверей, выполненных из того же дерева, что и отделка стен. За слишком широкой для одного работника стойкой стояла женщина. Разглядывая небогатое убранство холла, я поспешила присоединиться к коллегам. Но взгляд, прикованный к старой мебели, которая повидала смену нескольких президентов, оторвать было невозможно. — А вот и мисс Меро, — тепло улыбаясь произнесла Соён. За стойкой стояла красивая, но уже немолодая женщина, на вид ей было чуть больше сорока Светлое каре обрамляло приятное лицо, голубые глаза, окружённые сеточкой мимических морщин, смотрели на нас с подозрением и опаской, а тонкие губы были растянуты в улыбке. На пальце виднелся след от обручального кольца, но его, кажется, уже давно не носили. — Добрый вечер, мисс. Рада приветствовать вас в моём отеле «Восьмой путь», — вежливо поздоровалась женщина. — Меня зовут Саманта Коулман. Я тут и администратор, и управляющая, и горничная. Специалист широкого профиля, как говаривала моя покойная бабушка. Надолго пожаловали в Хезерфилд? — Ещё не решили. Сейчас нас интересуют чистые комнаты и тёплый ужин. — отозвался Винсент, как и мы с Соён, разглядывающий убранство холла. — Ох, конечно! — Саманта засуетилась. — В отеле нет своей кухни, но мы сотрудничаем с ресторанчиком, который находится буквально в сотне метров отсюда. В номерах есть меню, вы можете заказать ужин, позвонив им. Женщина достала несколько папок с бумагами, которые следовало заполнить, на каждую из них положила по ключу. — Разрешите ваши документы? Саманта подняла голову от бумаг и вновь улыбнулась, – после регистрации я покажу вам номера, которые в данный момент свободны. То, что хоть пара комнат была занята, вызывало сомнения. Соён собрала наши паспорта и вернулась к стойке администратора. Винсент сделал шаг назад, продолжая пристально наблюдать за хозяйкой отеля. — Мистер Мортон? — тихо позвала я, стараясь не привлекать к нам лишнее внимание. — М? — Выбирать можно любой номер? Или бюро компенсирует только стоимость стандартного? — Если будешь паинькой, то обещаю написать в отчёте, что ты заняла единственный свободный номер. Не успела я отреагировать на язвительный комментарий агента, как к нам подошла Саманта. Позвольте, покажу вам номера. — она продемонстрировала нам три ключа с бирками. — Нужно подняться на второй этаж. Следуйте за мной. Лестница, ведущая на второй этаж, скрипом ступеней молила о ремонте. Ковёр, которым были застелены полы коридора, местами выцвел и был потёрт, что свидетельствовало о его возрасте, а тёмно-бордовые стены давили и создавали неприятный контраст в сравнении со светлым первым этажом. Три двери, выходящие в общий коридор, не могли похвастаться даже электронными замками. — Вот ваши номера. — она по очереди протянула нам ключи. — Мисс Мун, мистер Мортон, мисс Меро. Женщина протянула мне ключ с пластиковой биркой с номером. Он будто выглядел чуть менее потёртым, чем остальные. Хотелось верить, что это было хорошим знаком. — Спасибо, мисс Коулман. — Доброй ночи, гости. — женщина немного поклонилась и поспешила вернуться на первый этаж. — Если что-то потребуется, позвоните на ресепшн. Надеюсь, что вам понравится в моём отеле. Когда Саманта ушла, Соён взмахнула рукой и направилась к своему номеру. — До завтра. Планирую заказать ужин и уснуть. Поэтому до утра я недоступна. — Доброй ночи, дамы. Мой номер находился ближе всего к лестнице. Недолго думая, я вставила ключ в замочную скважину и легко его повернула. С тихим скрипом тяжёлая деревянная дверь открылась. И я будто попала в другой мир: светлые стены, шикарная двуспальная кровать с резным изголовьем, деревянная мебель, небольшая зона отдыха. Но не успела я разобрать вещи и выбрать ужин, как в дверь кто-то ни то постучал, ни то поскрёбся — звук был едва различим. Прежде чем открыть дверь, я остановилась и прислушалась. Тихий, едва слышный стук повторился. — Секунду! Я закрыла чемодан, лежащий на постели, и быстро вернулась к двери. На пороге номера, беззастенчиво улыбаясь, стоял Винсент Мортон. Агент кивнул на помещение за моей спиной. — Войду? — он кивнул мне за спину. — Конечно, мистер Мортон. Я отступила в сторону, пропуская босса в свой номер. Его цепкий взгляд скользнул по комнате. — Отличный номер. — спокойно прокомментировал Винсент. — Возможно мне, как старшему в нашей команде, стоит поменяться с вами. — Поздно, мистер Мортон. Эта шикарная кровать — моя! Агент как-то недобро усмехнулся, но едва до него дошла вся неоднозначность ситуации, лицо стало серьёзным. — Можно просто Винсент. Нам предстоит вместе работать не один день, давай сразу же избавимся от формализма. — Тогда и ты ко мне обращайся по имени, — я протянула руку, будто мы впервые встретились, — Шанталь. Хотелось верить, что это крепкое рукопожатие положит начало крепкой дружбе. — Впрочем, — произнёс Винсент, вернув себе серьёзное выражение лица, — я не только ради этого зашёл. Нам стоит обсудить некоторые рабочие моменты. — Присядем? Агент кивнул, и мы устроились за небольшим столиком. Винсент держался очень уверенно и расслабленно, будто это я пришла в его номер для решения рабочих вопросов. В какой-то момент захотелось закатить глаза от подобной наглости, но я сдержалась и выдавила дежурную улыбку. — Будь готова к девяти утра. — и с улыбкой добавил, — и подбери что-то, чтобы не свести с ума нашего прекрасного Джона Грубера. — У меня есть с собой костюм. Даже два. На случай, если задержимся. — я объясняла спокойно, будто малому ребёнку. — Не думала, что мы сразу после долгой дороги поедем в участок, вот и оделась так. Разве в этом есть что-то плохое? — Ты выглядишь прекрасно, Шанталь. Проблема в том, что стереотипы не ломаются за один день. Видишь ли, людям, особенно в глубинке, сложно воспринимать красивую молодую женщину всерьёз. Особенно, если она занимается такой работой. Я не представляю, по какой причине тебе так важно приковывать к себе взгляды. Мои слова — рекомендация, а не руководство к действию. Стало по-настоящему жутко — так близки слова Винсента были к истине. Не желая показать слабость, я лишь плотнее сжала губы и медленно кивнула. О том, что произошло во время моей учёбы, можно было узнать из личного дела. Я тогда обращалась в полицию. Ниточек к этой ситуации осталось много. Едва копни и всё перед тобой. Хотя, раз Даррена так легко уберегли от ответственности и даже не нашли в его действиях состава преступления… Может, и информацию всю подчистили после. Чтобы ничего не отбрасывало тень на репутацию семьи Апшот. Если бы пресса пронюхала, что сын главы и наследник «Апшот и Браун» подозревается в преступлении, это стало бы сенсацией. Пусть и преступление из тех, вину за которые и принято списывать на поведение девушек. По спине побежали мурашки, а руки, сжатые в кулаки до побелевших костяшек, мелко задрожали. Тот инцидент даже после работы с психологом не отпускал. Почти полтора года потребовалось на то, чтобы осознать, что в произошедшем не было моей вины. Но смириться с тем, что этот урод не понёс наказания, я не могла до сих пор. Боль от прикушенной щеки помогла вернуться к настоящему и сосредоточиться на словах Винсента. — Как и сегодня, рекомендую помалкивать и впитывать мой бесценный опыт. Шеф полиции, как показала практика, больше ФБРовцев не жалует только женщин. Можешь написать об этом в отчёте, но после, когда закончим расследование. Иначе может начать вставлять палки в колёса и пакостить. А нам проблемы не нужны. Собранность и серьёзность агента были заразительны. Я кивнула, признавая, что иногда и правда лучше держать язык за зубами. — Будут ещё какие-то распоряжения, Винсент? — Нет, Шанталь. Отдыхай. Завтра будет твой первый настоящий рабочий день. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы попрощались. Я поужинала, приняла душ и, едва моя голова коснулась подушки, провалилась в сон. Противная трель будильника вырвала из какого-то сладкого сновидения, что забылось, едва открылись глаза. Незнакомый потолок, мебель, стены. Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что нахожусь я не в своей уютной квартире, а в номере отеля. Зевая и потягиваясь, я прошлась по комнате. Взгляд упал на чемодан, так и оставшийся не разобранным с вечера. С губ сорвался стон разочарования. Пришлось одеться в то же, в чём я была вчера. Лучше так, чем в помятой одежде. Винсент и Соён ожидали меня возле автомобиля. Девушка выглядела донельзя недовольной. Едва я приблизилась, все заняли свои места. — Всё в порядке, Соён? Выглядишь недовольной. Извини, если лезу не в своё дело. Соён протяжно выдохнула и попыталась улыбнуться, но вышло слишком вымученно — Всё в порядке, не переживай. Соён имеет некоторые привычки, которые невозможно реализовать в этом отеле. Винсенту едва ли удалось скрыть улыбку. Но то была не привычная кривая ухмылка — агент смотрел на судмедэксперта с теплом. Казалось, что эти двое и правда дружны. — Ты так говоришь, будто речь о чём-то постыдном, — фыркнула Соён. — Я — кофейный наркоман. А в отеле, как назло, закончился кофе, и Саманта не могла сварить мне чашечку божественного бодрящего напитка. И ресторан откроется только через час, заказать не получилось. А я без кофе не могу работать. — Мне очень жаль. — искренне ответила я. — Да брось, нет проблем. До участка доехали быстро и в гробовой тишине. Соён прикрыла глаза и сидела неподвижно, но спящей не выглядела. Сегодня полицейские любезно предоставили нам место в комнате отдыха. Для нас освободили несколько больших столов, подготовили скудные материалы дела и позволили остаться наедине, чтобы ознакомиться с ними. Соён, продолжая пребывать в скверном настроении, буквально вырвала заключения патологоанатома из рук полицейского и попросила отвести её в морг. Винсент осмотрел папки с материалами дела, взвесил в руках и разделил на две неравные стопки. Ту, что меньше, положил перед собой. Вторую оставил мне. — Прочти, подготовь краткую выжимку, отметь всё, что считаешь важным. Принимайтесь за работу, агент Меро. — Так точно, мистер Мортон. Мы обменялись ухмылками и погрузились в материалы дела. Мне досталось всё, что касалось второй жертвы — Сабрины Дин. Документы полнотой не отличались. Снимки с места преступления были плохого качества. Но что-то разглядеть на них всё же было можно. Требовалось собрать всё, что можно найти о Сабрине Дин: где работала, с кем дружила. Я достала записную книжку, подготовившись выписывать все важные моменты не только из общих материалов дела, но и из папок, содержащих допросы близких Сабрины. Спустя почти час работы, несколько страниц блокнота были исписаны мелким, едва читаемым почерком. Сабрина Дин, тридцать лет, официально нигде не работала, есть дочь: Айлин Дин, тринадцать лет. Предположительный отец: Джон Смит. С дочерью отношения хорошие, доверительные. Девочку характеризуют как открытую и общительную. Последнее место работы жертвы: два года назад подрабатывала в ресторане “Дабл Эм” официанткой. Отработала там три месяца в сезон и уволилась. Двое свидетелей утверждают, что Сабрина зарабатывала на жизнь тем, что занималась проституцией. Многие в городе с ней были знакомы. Частая гостья бара «Красный свет». Я прикусила кончик ручки и на минуту задумалась — а что может дать эта информация? Допросы всех бывших коллег Сабрины содержались в этой же папке. Злило, насколько же плохо сработала местная полиция — они не раскрыли дело по горячим следам. А нам теперь приходится работать и искать зацепки, которые в первые часы после обнаружения тела найти было гораздо легче. Глубоко вздохнув и растерев ладонями лицо, я вновь обратилась к записям в блокноте. Тело найдено в лесу, присыпанное прошлогодней листвой и валежником. Судя по многочисленным ранам, была жестоко избита, после чего задушена. Слишком богатая фантазия помогла представить картину преступления: тёмный дремучий лес с почти отсутствующим подлеском из-за слишком плотных крон деревьев. Аромат сырости, прелой листвы и металлический — крови. Сухие ветки, обломанные во время сильного ветра или грозы, разбросаны вокруг и тянут свои костлявые пальцы к небольшому холмику из листвы. И там, укрытая прелым саваном смерти лежит она — хрупкая девушка, павшая от руки жестокого убийцы, возомнившего себя кем-то, кто выше добра и зла, жизни и смерти. По спине пробежали неприятные мурашки, заставляя вздрогнуть. Желая отвлечься, на полях, рядом с причинами смерти, я поставила несколько восклицательных знаков. Стало некомфортно, поэтому я вернулась к изучению материалов о месте убийства. Полтора километра от города Хезерфилд. На лесной поляне, на которой найдено тело, следы борьбы отсутствуют. Жертву обнаружили возле достаточно старой сосны. Найти какие-то следы преступника не удалось. Поморщившись и помассировав уставшее запястье, я окинула придирчивым взглядом написанное — негусто. Стоило попросить Винсента о ещё одном осмотре места преступления. Это не только могло помочь найти новые улики, но и стало бы отличной возможностью получить практические навыки работы «в полях». Наверняка Винсент лопнет от гордости, когда обращусь к нему с такой просьбой. В следующей папке содержались многочисленные допросы знакомых и родственников: Джона Смита — отца Айлин; Итана Борна и Патрика Саммерса; Агаты Шапиро. У Джона Смита, отца Айлин, есть алиби. Он уже три года как переехал в Канаду и страну не покидал. Айлин в день убийства гостила у бабушки — матери Сабрины. Итан Борн и Патрик Саммерс — друзья погибшей, сообщили полицейскому, что видели девушку за три дня до обнаружения тела. С ней всё было хорошо. И у обоих, конечно же, есть подтверждённые алиби. Допросы знакомых Сабрины Дин не отличались полнотой. Все будто подготовились заранее и заучили текст, повторяли одно и то же: хорошая девушка, ни с кем не конфликтовала, да, занималась нелегальной работой, но к выбору клиентов относилась со всей возможной осторожностью. Странной была одна деталь, которую я заметила в допросах старожилов — все как один твердили о какой-то Ципоре, которая покарала девушку за неправедную работу. В последней тоненькой папке содержалась информация о версии полиции. Кто-то из клиентов Сабрины перестарался во время любовных игр, придушил девушку и избавился от тела. Сделав лишь несколько пометок в блокноте, я отложила его в сторону и помассировала виски. Похоже, Джон Грубер планировал отправить это дело в долгий ящик и со временем закрыть за отсутствием улик. Удобная теория получается: клиент совершил глупость, избавился от тела и уехал из города. Будут иногда стряхивать с дела пыль, брать парочку образцов ДНК у преступников, которые были задержаны за жестокость в отношении подобных женщин. Конечно же не найдут совпадений и снова уберут дело на полку. От несправедливости хотелось выть. Информации было катастрофически мало. Оставалась надежда, что Соён сможет обнаружить хоть что-то. Отложив последнюю папку в сторону, я потянулась всем телом так, что голова немного закружилась, позвоночник хрустнул, а с губ сорвался протяжный стон удовольствия. Возблагодарив богов, что в этот час в комнате отдыха не присутствуют сотрудники полиции, я тихо выругалась, заметив, что из-за опущенной папки за мной наблюдает Винсент. — Твою ж мать… — прошептала я достаточно тихо Губ не было видно, но по озорным искоркам в глазах несложно было понять, что он ухмыляется. — Крепкая ругань не красит девушку. — Тебя послушать, так девушку ничего не красит. Агент опустил ставший серьёзным взгляд на бумаги и никак не отреагировал на мою язвительную реплику. Когда я вернулась к своему блокноту, Винсент всё же подал голос. — Любого человека красит интеллект, — как бы между делом заметил мужчина. — Дырку просмотришь. Говори, что нашла? Мужчина оторвался от изучения очередного документа по делу и положил подбородок на сцепленные в замок руки. Во всём — в улыбке, выражении лица, расслабленной позе, — читалось пренебрежение. — Вот, ознакомься. — я подтолкнула блокнот поближе к Винсенту, и он быстро пробежался по нему взглядом. Между его бровей пролегла морщинка, а с губ сошла улыбка. — И что думаешь? — спросил он, закончив изучение конспекта. — Полагаю, что мы что-то упускаем. — я стукнула пальцем по папке с делом. — На первый взгляд, их объединяет только то, что жертвы — девушки. Но, мне кажется, полицейские не убийцу найти хотели, а закрыть дела. Слишком уж много смертей для такого крошечного городка. Две недели — две жертвы. Готова жалованье поставить на то, что местные полицейские занимались только тем, что снимали котов с деревьев да разгоняли дебоширов из баров по пятницам. — Жалованье, говоришь? — Винсент оживился, даже ухмыльнулся. — Что будешь делать, если поддержу ставку? — И слепцу понятно, что связь между жертвами есть, — я вновь ткнула пальцем в папку с делом. — Шеф полиции, допуская эту связь, предполагает существование маньяка. Меня поражало, с какой скоростью Винсент мог переключаться на работу, максимально сосредотачиваясь на ней. Вот он улыбался, но спустя мгновение, уже собран и серьёзен. — Я, честно говоря, пока тоже ставлю на маньяка. Обе жертвы — достаточно молодые девушки. — агент выглядел собранным и задумчивым. — Можно предположить, что его интересуют шатенки до тридцати. Только вот Лана — достаточно крупная девушка, а Сабрина — изящная и невысокая. Нужно дождаться заключения Соён. Винсент отложил в сторону последние записи и запустил пальцы в волосы, взлохмачивая их. — Раз ты закончила со своей частью работы, можешь сделать перерыв. Отвезти тебя куда-то пообедать я не смогу, нужно поговорить с нашим другом. Но, если память меня не обманывает, недалеко отсюда есть бар. Там можно перекусить. Захвати для меня сэндвич. — А если забуду? Взгляд агента не сулил ничего хорошего, поэтому, не желая навлечь на себя гнев босса, поспешила покинуть комнату отдыха. Винсент не соврал — неподалёку находился бар. Здание стояло на приличном расстоянии от окружающих домов. Площадка вокруг была залита асфальтом и даже когда-то была размечена под парковочные места, от которых сейчас остались лишь редкие пятна краски. Выцветшая вывеска, висящая над входом в это место, красноречиво намекала, что за дверью ничего хорошего ждать не стоит. Но, вопреки ожиданиям, внутри была достаточно приятная атмосфера. Сами собой мысли вернулись к информации из дела — Бар называется «Красный свет», именно тут частой гостьей была вторая жертва. В столь ранний час место было пустым, на некоторых столах ещё стояли стулья, поднятые во время уборки. Людей не было. — Эй! Есть тут кто? Послышалась возня в подсобке, но после того, как она стихла, никто так и не показался. — О нет, судьба-злодейка. Давай обойдёмся без иронии. — я медленно шагала к стойке, осматриваясь по сторонам и произнося каждое слово громко и отчётливо. — Если это место грабят, то сделаю вид, что ничего не видела. Всё ещё была слышна возня, но никто из персонала так и не вышел на мой голос. — Эй, живой кто есть? Послышался звон бокалов и дверь, ведущая в тёмное помещение, всё же открылась, да с такой силой, что ударила по стене. На пороге показался несколько смущённый парень. — С живыми тут сложно. Но есть я, если желаете. — он протянул руку и шагнул на свет. — Эйден Коулман к вашим услугам. Коулман? Знакомая фамилия. Пока парень потирал ушибленный локоть, я могла спокойно его рассмотреть. Молодой, чуть старше двадцати пяти, высокий и широкоплечий, одет как настоящий байкер — в кожаную куртку, белую майку, едва скрывающую мышцы на груди, потёртые кожаные штаны, — часть кудрявой каштановой гривы, достающей до лопаток, на макушке была собрана в причудливый пучок. При всей некоторой внешней небрежности мужчина был потрясающе красив — правильные черты лица, острые скулы, волевой подбородок и глубокие тёмно-карие глаза. — Вы целы? Я слышала звон бокалов. Может быть, помощь нужна? — Мне? — при улыбке на его щеках появлялись ямочки. — Нет. Возможно, я могу быть чем-то полезен? Вообще, бар ещё закрыт, но раз уж я здесь, выгнать гостью будет преступлением. — А вы?.. — Бармен по долгу службы, художник — по призванию. Но творческий путь вынуждает голодать, а мне это не по душе. Поэтому приходится работать. Мы обменялись улыбками. Эйден принял заказ и скрылся за дверью, ведущей, по всей видимости, в кухню. Ждать пришлось недолго, вскоре он вернулся с двумя бумажными пакетами. — Ваш заказ, мисс… — Шанталь Меро. Можно просто Шанталь. — Красиво звучит. Отрадно видеть, что такие приятные улыбчивые девушки приезжают в Хезерфилд. Улыбчивые? И правда. Только теперь я осознала, что всё время, проведённое в диалоге с этим располагающим к себе парнем, улыбалась во все тридцать два. Я забрала заказ, попрощалась и собиралась покинуть бар, когда в спину донеслось: — Заходите к нам вечером. Тут бывает весело. Если жертва убийства часто бывала в этом баре, то визит сюда стал бы отличной возможностью узнать об этом побольше. — Приглашаете? — усмехнувшись поинтересовалась я и обернулась. — Приглашаю — бармен посмотрел мне в глаза — слишком пристально для случайного зрительного контакта. Я выдержала этот взгляд, но ощутила, как к щекам прилил непрошенный румянец. Если Эйден хотел смутить меня — у него вышло. — Видите ли, Эйден, — начала я издалека, гоня смущение, — мы с коллегами достаточно заняты… — Разве я приглашал ваших коллег? — Боюсь, что одна я не рискну сунуться в такое место. — Боитесь? — Эйден очаровательно улыбнулся, — зря. У нас тут мирно. Не говорю, что ваши коллеги не могут прийти. Лишь уточняю, что приглашаю именно вас. Я год работал в одном знаменитом баре Нью-Йорка, поэтому поверьте, смешать коктейль или налить пиво с небольшой шапочкой пены, смогу. — И что же такой опытный бармен забыл в таком месте? — Я посмотрела с вызовом, но Эйден лишь рассмеялся, не заглотив приманку. — А об этом, мисс Меро, вы сможете узнать, если найдёте время посетить это прекрасное место. Требовалось срочно брать инициативу в свои руки, иначе я рисковала проиграть в своей же игре. — Значит, я хочу попробовать самый вкусный коктейль. — Я сделаю такой, что ты вернёшься. И ещё не раз. — Обещаю подумать. На этом мы и попрощались. Эйден скрылся в подсобке, а я поспешила в полицейский участок. Винсент сидел всё за тем же столом в окружении папок. Он просматривал те, что оставил мне. Между его бровей пролегла морщинка. Двое полицейских, что сидели в противоположном углу, тихо переговаривались, поглядывая в нашу сторону. Общество двух агентов ФБР им явно не нравилось. — Босс, твой обед. — я приподняла бумажный пакет с сэндвичами и потрясла им в воздухе. Винсент, не отрываясь от какого-то документа, кивнул на место напротив, предлагая его занять. — Спасибо. Отложив бумаги в сторону, он достал свой обед и на мгновенье прикрыл глаза. Ресницы дрогнули — было похоже, что это вызвало смену настроек. Когда глаза Винсента открылись на меня был обращён искрящийся насмешкой взгляд. — Не усердствуй так в следующий раз. Иначе полицейские решат, будто ты не агент ФБР, а моя секретарша. — он говорил это достаточно громко, чем несколько смутил наблюдавших за нами сотрудников полиции. Они переглянулись и сделали вид, что не пялятся в нашу сторону. — Им невдомёк, что красота и ум — опасное сочетание. Они не видят дальше обложки. Окончательно смущённые полицейские поднялись и вышли из комнаты отдыха. Оставалось только признать гениальность Винсента: — Здорово сработано. — Хотел избавиться от лишних ушей, — уже спокойнее пояснил Винсент. — Соён заходила. И она в ярости. Тот, кто составлял заключение, по её словам, делал это с закрытыми глазами. Не успел Винсент во всех красках поведать о халатной работе патологоанатома, как дверь в комнату отдыха распахнулась, и в помещение быстрым шагом вошла Соён. Её симпатичное личико выражало крайнюю степень раздражения. — Идиоты! Маленький ураган, именуемый Соён, подлетел к нам. Она с силой отодвинула стул и плюхнулась на него. — Как можно так халатно делать свою работу? Хрупкая, милая и добрая Соён, похоже, умела быть жёсткой, когда того требовала ситуация. Она шумно выдохнула и бросила на стол несколько папок. — Нужно всё переделать. Завтра снова проведу весь день в морге. Я сделала пометки в прежнем заключении, где допущены ошибки или неточности. Можете посмотреть. Теперь эти бумаги похожи на контрольную работу двоечника, которую тот писал с закрытыми глазами. Ногами. Я ещё раз собрала все образцы, нужно отправить их в лабораторию. Но не думаю, что мы что-то найдём после мясника, который работал с телами до меня. — Извините, — совсем тихо и окончательно успокоившись добавила Соён. — Судя по вашим лицам, в делах вы не нашли ничего интересного. — Твоя проницательность иногда пугает меня. Девушка опустила взгляд, шумно выдохнула и прикрыла глаза, возвращая себе самообладание. Стараясь переключить внимание Соён на что-то приятное, я придвинула к ней стаканчик кофе. — А у меня для тебя кое-что есть. Втянув носом воздух, Соён открыла глаза. — Где ты его достала? — Тут есть бар неподалёку. Бармен сделал для нас сэндвичи, а для тебя кофе. Чёрный и без сахара. Извини, если не угадала. — Когда у наркомана ломка, как думаешь, беспокоит ли его чистота порошка? — Соён придвинула к себе стаканчик, — давай сюда свой кофе. Он пахнет божественно. Девушка сделала несколько больших глотков и мгновенно преобразилась — на лицо вернулась улыбка, а кожа будто начала светиться изнутри. Мы наспех пообедали и, немного расслабившись, вернулись к изучению материалов дела, но теперь больше внимания обращали на записи Соён. Девушка сидела с нами и поясняла, если возникали какие-то вопросы. — Со мной был патологоанатом, который писал это заключение. Лез под руку, вмешивался, пытался давить авторитетом. Не понимаю я такое поведение от специалиста. В его же интересах, чтобы в родном городе не происходили такие ужасы. А он только мешал. Пока стоял над душой, я ничего полезного узнать не смогла. Договорилась, что завтра осмотр будет без него. — Что можешь сказать уже сейчас? — спросил Винсент. — Общего и правда пока мало. Я дольше воевала с патологоанатомом, чем осматривала тела. Присутствуют множественные следы борьбы, но истинные причины смерти я пока не могу установить. Лану Фармер почти наверняка в воду выкинули ещё живой, и она утонула. Следы от удавки на шее оставлены при жизни. Вторую жертву я осмотрела лишь мельком. Голова разболелась от болтовни этого индюка. Извините. Завтра будет больше результатов. Пока могу сказать только одно — убийца готовился. Сегодня я не обнаружила на телах девушек ничего, что могло бы указать на него. Лаборатория в Хезерфилде более чем скромная. Я уже договорилась, чтобы все материалы отправили в ближайшую крупную лабораторию, которая сотрудничает с полицией. Агент похлопал Соён по плечу и тепло улыбнулся девушке. — А у вас что? — устало полюбопытствовала Соён. — Полиция опросила знакомых девушек. Ничего примечательного, — ответила я. — Сабрина Дин, по всей видимости, была проституткой. Частенько бывала в баре «Красный свет». Возможно, там и находила клиентов. Но вот что странно. Практически все как один твердят о том, что какая-то леди Ципора покарала девушек. Это какая-то городская легенда, похоже. Нужно узнать об этом побольше. Попробую расспросить Саманту, когда вернёмся в отель. Время за работой пролетело незаметно, и наступил вечер. В комнату отдыха несколько раз заглядывали полицейские, но заметив нас, уходили почти сразу. Вероятнее всего, их пугал недовольный взгляд Винсента, который он бросал на каждого входящего. — Идите в машину. — сказал Винсент, протягивая Соён ключи. — Я сдам папки с делами и догоню вас. — Как тебе первый рабочий день? — поинтересовалась Соён, когда мы сели в автомобиль. В приоткрытое окошко залетел приятный ветерок, играя моими волосами. Он легко скользнул по шее и плечам, принося прохладу. — Достаточно привычно. Я перекладывала бумаги из стопки в стопку почти два месяца в главном офисе бюро. — Шеф полиции не цеплялся? — Я с ним не пересекалась. — Я пожала плечами. — Что-то мне подсказывает, если продолжу в том же духе, то расследование пройдёт гораздо приятнее. — А Винсент? — продолжила спрашивать Соён. — Он бывает той ещё занозой в заднице. — А Винсент оказался не таким уж невыносимым. С ним можно работать. Если бы не его страсть к шуточкам, было бы замечательно. Но даже их терпеть можно. Поэтому, если прикрыть глаза на чувство юмора, с ним вполне комфортно. Он создаёт впечатление профессионала. А в бюро о нём говорили всего две вещи: он блестящий специалист и зудящая заноза в заднице. Но даже вторую характеристику давали с уважением. Только не говори ему. По широкой улыбке Соён и едва сдерживаемому смеху, я сразу же поняла, где прокололась. Послышался смешок — тихий, бархатистый, низкий. Я прикрыла глаза — лишь на секунду, — чтобы собраться. — Он стоит у машины и всё слышит? — едва не закатив глаза, спросила я. — Мне очень льстит такая оценка, Шанталь, — с насмешкой сказал Винсент. — Когда новички признают авторитет старшего в команде, работать всегда проще. А что до моего чувства юмора, то придётся смириться. Лучше так, чем ходить с кислой миной. Такими темпами жизнь перестанет быть мила через несколько месяцев. Относись к ним как к части своей стажировки. Соён, сидящая на заднем сиденье, больше не пыталась сдерживать смех. Агент сел за руль и завёл двигатель. Тихое урчание разбавило звук шелеста ветра в ветвях деревьев за окном и смех Соён. — Поначалу я расстроился, что на меня повесили новенькую. Но, слыша твою лестную оценку, не могу не отметить свои успехи в обучении молодёжи. — Мне кажутся безумно сексуальными мужчины, которые умеют сосредотачиваться на своём деле, — как бы между делом заметила я, проигнорировав слова агента. — Достигают в нём небывалых высот. #флирт С заднего сиденья вновь послышались смешки. — Профессионалы своего дела? — спросил Винсент, глядя на дорогу. — Я не совсем это имею в виду. Я говорю о людях, которые с головой погружаются в дело. Поймав взгляд Винсента, я игриво взмахнула ресницами и легонько прикусила губу. — Понимаете, о чём я говорю? И закончила всё таким же томным голосом. — О людях, которые, если сели за руль, то не болтают, а следят за дорогой. Соён захохотала в голос и даже в какой-то момент закашлялась. — Ты подставился, друг, — едва отдышавшись сказала девушка. — Не воспользоваться этим было бы ошибкой. Винсент лишь смерил меня внимательным взглядом, но ничего не ответил и тронулся с парковки. Дорога до отеля прошла под аккомпанемент дружеской беседы Соён и Винсента, которые обсуждали, что они съели бы на ужин. Меня же несколько утомил прошедший день, поэтому я наблюдала проплывающий за окном пейзаж, не особо вслушиваясь в слова коллег. Когда автомобиль, тихо шурша шинами, остановился, меня будто вырвало из полудрёмы. Едва мы вошли в уютный холл отеля, нас поприветствовала стоящая за стойкой Саманта. Она отложила книгу в сторону, готовая ответить на наши вопросы или помочь. Коллеги поприветствовали женщину и отправились в свои номера, а я решила задержаться и немного посплетничать о городе и его жителях. — Чем-то могу помочь, мисс Меро? — с тёплой улыбкой спросила Саманта. — Можете сделать для меня чай? Женщина расплылась в тёплой улыбке. Она кивнула и скрылась за неприметной дверцей, ведущей, по всей видимости, в маленькую кухоньку. Вскоре Саманта вернулась с чашкой чая в руках. Над напитком клубились тонкие струйки пара. — Благодарю. — я втянула носом аромат травяного чая и на секунду прикрыла глаза. — Не против, если я составлю вам компанию? — Мне будет приятно, мисс Меро. — Просто Шанталь. — Хорошо, Шанталь. — продолжая улыбаться сказала Саманта и завела беседу на отстранённую тему. — Как тебе Хезерфилд? Не слишком маленький для девушки из большого города? — Тут очень мило. Саманта на мгновенье отвела взгляд, будто подбирая слова. — Я от Джона, шефа полиции, слышала, что ты и твои друзья из ФБР. Неужели приехали, чтобы эти убийства ужасные расследовать? Я улыбнулась и сделала несколько глотков чая. Слухи в таких маленьких городках распространяются со скоростью лесного пожара. А вот чай оказался на удивление приятным и очень душистым. Лёгкая горчинка какой-то травы почти терялась за свежестью мяты. — Очень вкусный чай. Никогда такой не пробовала. Хозяйка отеля поняла, что я хочу перевести тему и настаивать на ответе на вопрос не стала. Её недовольство выразилось лишь в поджатых губах. — Я сама собирала травы. — в голосе Саманты была слышна гордость. — У нас, в Хезерфилде, многие так делают. Мы ездим целыми семьями в поля и собираем полезные травы и цветы. Потом сушим и пьём весь следующий год. — Какая милая традиция. Никогда не занималась ничем подобным. Я, наверно, и в настоящем поле не была никогда. Как вы верно заметили — городская. Взгляд Саманты стал внимательным и цепким. Она буквально заглядывала в душу и от этого стало не по себе. Но уже в следующую секунду радушная хозяйка вновь расплылась в улыбке, заставляя усомниться в том, что произошло мгновением ранее. — В Хезерфилде много мест, куда можно сходить? — желая сменить тему поинтересовалась я. — Не очень. Пара семейных ресторанчиков, несколько кафе и бар. В последний не рекомендую ходить. Нехорошее это место, недоброе. — Саманта выглядела искренне недовольной. — Я племяннику много раз повторяла, чтобы уволился и начинал работать на меня. Но он упрямится, твердит, что ему там хорошо. Племяннику? Ну точно! Бармена звали Эйден Коулман. – Вбил себе в голову, что заработает на первое время и вернётся в Нью-Йорк, — продолжала причитать Саманта. — Разве его там кто-то ждёт? Да и платят в баре не то, чтобы хорошо. Да и мечты его о Нью-Йорке глупые. Кому он там нужен? Работа барменом ему в этом городе заказана. Никто не возьмёт. Разве не логично заниматься семейным бизнесом? Тем более, что мне нужны помощники. У меня получал бы не меньше. В общем, плохое он место выбрал. Женщина глубоко вздохнула. — И девочка эта, Сабрина, бывала там частенько. Мои пальцы, сжимающие чашку, дрогнули, едва хозяйка отеля заговорила о погибшей. Я попыталась сохранить на лице вежливую улыбку, но меня выдали глаза. — А Лана Фармер? — Да куда ей. — Женщина беспечно взмахнула рукой. — Она чаще посещала кухню в отчем доме. С Ланой мало кто дружил, а сама она не искала общения. Не очень приветливая девочка была. Стеснялась своего лишнего веса и дома сидела часто. Какое-то время подрабатывала вместе с отцом. Он фонды всякие благотворительные организовывает. Но девчонка там не прижилась. Я продолжала медленно пить чай и понимающе улыбаться, впитывая в себя слухи, в которых могла оказаться крупица информации. — Уж не знаю, в чём там была проблема, — она понизила голос и, будто нас кто-то может услышать, чуть подалась вперёд. — Но, думается мне, какие-то там проблемы возникли из-за неё. — Спасибо. Мы постараемся разобраться в этом деле и не допустить новых жертв. Саманта обеспокоенно ахнула, прикрыла глаза и перекрестилась. — Надеюсь. Очень надеюсь на это. — женщина сжала ткань блузки на груди. Там, по всей видимости, находился крестик. — Таких ужасов в Хезерфилде отродясь не было. Я собралась уходить, но вспомнила о том, что не давало покоя до сих пор. — А позвольте задать ещё один вопрос. Кто такая леди Ципора? — А откуда вы о ней узнали? — женщина непонимающе моргнула. — В глобальном смысле — жена пророка Моисея. Но Ципора — всего лишь имя. Охота на ведьм коснулась не только Салема. В те времена многие люди их боялись. В Хезерфилде тоже было своё дело. Только ведьма была не такая уж и страшная и всего одна. Её и звали Ципора. Женщину обвинил в колдовстве и служении дьяволу собственный муж. Нашлись свидетели тому, как она проводила обряды, танцевала в лунном свете и пила кровь невинных. Только вот после того, как взошла Ципора на костёр, людям вскрылась правда. Через два года в город приехал новый священник, пришедший на смену отошедшему в мир иной предшественнику. Он начал разбирать архивы, общаться с людьми. И узнал, что женщину ложно обвинили в колдовстве. Соседи и знакомые даже после суда не могли поверить, что Ципора была ведьмой. Все отзывались о ней как о женщине исключительно праведной. Даже стоя в огне, она не кричала и не плакала, лишь молилась. Оказалось, что муж женщины завёл любовницу. И так они хотели быть вместе, что решили оклеветать несчастную Ципору. А любовницей была дочь одного из самых ярых обвинителей. Именно он громче всех кричал о том, что видел, как Ципора кровью младенцев умывалась. Стоит ли говорить, что все семеро мужчин, что обвинили невинную в колдовстве, очень быстро отправились на тот свет? Кто-то в лесу, который знал как свои пять пальцев, заблудился. Кто-то от болезни сгинул за неделю. А кто-то утонул, хотя плавал будто рыба. Буквально за три года все грешники ушли. Местные жители до сих пор считают, что так Ципора им всем отомстила. Воздала каждому за грехи его. Стало не по себе от рассказа Саманты. Пусть в мистику я и не верила, что-то было в том, как она преподносила произошедшее. Будто гордилась Ципорой. С благодарной улыбкой на губах я отодвинула почти пустую чашку от себя. Номер встретил уютом и свежим воздухом, проникшим в комнату через приоткрытое окно. Желудок жалобно заурчал, и я взяла меню, чтобы выбрать ужин. Раздался стук в дверь. Я никого не ждала, но дверь всё же открыла. На пороге, упираясь плечом в дверной косяк, стоял Винсент Мортон. Какая неожиданность. — Что-то случилось? — я повторила его позу. — Ага, — спокойно ответил Винсент. — Пригласишь? Или будем болтать через порог? — Чувствуй себя как дома. — я фыркнула и едва не закатила глаза, поражённая наглостью агента. — Да я уже. — Винсент ещё раз огляделся, оценивая убранство комнаты. — Ты проголодалась. Слова не прозвучали вопросительно, скорее как констатация факта. Спор казался пустой затеей, поэтому я не стала отрицать очевидного. — Я заказал ужин для нас. Составишь мне компанию? В этот раз я не выдержала. — Эй, мистер начальник, вообще-то это ты пришёл в мой номер. Не спросишь, хочу ли я тебя здесь наблюдать? Мужчина обезоруживающе улыбнулся — слишком обаятельно для такой занозы в заднице, — и сердце пропустило удар. — А ты не хочешь? Вздох сорвался с губ, и я махнула рукой. — Оставайся. Вскоре прозвучал стук в дверь. — Мисс Меро… — Саманта забавно открыла и закрыла рот, — ох… Дверь открыл Винсент, которого хозяйка отеля, по всей видимости, абсолютно не ожидала увидеть. Её глаза округлились лишь на секунду, после чего она понимающе улыбнулась. Уже завтра половина города будет считать, что мы спим. Не без сожаления я бросила взгляд на достаточно широкие плечи агента, посмотрела ниже. Обидные слухи, ведь спать с ним я не планирую. Пусть он и очень хорош собой. Винсент принялся доставать еду из бумажных пакетов, а мне не оставалось ничего иного, как молча наблюдать за ним. Когда небольшой столик был заставлен разного рода закусками, салатами и полноценными блюдами, он успокоился. — Не знал, что ты любишь… — Винсент даже как-то неловко замялся. — Не стоило так стараться. Я ем практически всё. — Тогда тебе повезло. — Винсент продолжил накрывать на стол. — Из горячих блюд на выбор курица или кролик. Ещё есть салаты. Если пожелаешь, можем заказать и десерт. Под бронёй из сарказма и резких комментариев скрывался заботливый мужчина. Я улыбнулась и мотнула головой. — Боялся, что я на диете? — Не хотел нарваться на праведный гнев. — Присаживайся, мальчик, — с губ сорвался смешок, — я хочу послушать эту интересную историю о том, как на тебя накинулась девушка, следящая за питанием, за то, что ты заказал ей десерт. — Не накинулась. Спасибо работе, которая не позволяет терять форму. Я смог защититься. — Ты напал на девушку? — в голосе звучал притворный ужас. — Это была самооборона. Судья так и сказал. Ухмылка и озорные искорки в глазах как бы намекали, что мужчина шутит. Но шутит ли? Мы ещё не были знакомы настолько близко, чтобы я могла понять. — Перестань. На тебя серьёзно напала девушка из-за десерта? — Как знать? — Ты невыносим. — За это меня и любят. — Ешь давай, — мужчина пододвинул ко мне салат и кивнул на него. — Никто на меня не нападал. Я открыла контейнер и зажмурилась от удовольствия: простенький овощной салат был заправлен соусом на основе масла, базилика и апельсинового сока. Рот моментально наполнился слюной. — Одна из моих бывших пассий перед отпуском на островах решила немного похудеть, потому что на ней, по её мнению, плохо сидел купальник. — Винсент замолкал всякий раз, как я переставала жевать, поэтому пришлось отправлять в рот кусочек за кусочком. — Я её диеты не разделял — большие физические нагрузки на работе не сочетаются с низкокалорийными обедами и ужинами. Поэтому она, наблюдая, как я поедаю что-то не вполне полезное, причитала, что могу есть всё, что захочу, кроме десертов. Если в нашем доме появится сладкое, прольётся кровь. — Очень жестоко с её стороны. — Мне сложно её винить. А ты ешь-ешь. Звонко хохоча под рассказ агента о том, как на отдыхе у него лопнула резинка на плавках во время ночного купания, и он, прикрываясь лишь руками, был вынужден выйти на пляж, я не заметила, как прошло несколько часов. Солнце скрылось за горизонтом, окрасив небосклон в тёмно-синий цвет и позволив луне зажечь первые звёзды. Агент попрощался со мной и отправился к себе, поблагодарив за вечер. Я наконец разобрала чемодан, повесила все вещи в шкаф и выдохнула. Горячий душ и удобная пижама лишь добавили уюта, помогая расслабиться. Усталость прошедшего дня навалилась тяжестью на плечи, увлекая в глубокий сон без сновидений. Но едва я закрыла глаза, раздался громкий стук в дверь. Хотелось не отвечать на этот настойчивый стук, а забраться с головой под одеяло и спать ещё очень долго. Но звук повторился, вынуждая меня не просто ответить, а встать и открыть дверь. На пороге стояла несколько обеспокоенная Саманта. Не было ни одной мысли, что же могло привести хозяйку отеля в столь поздний час в мой номер. — Твои коллеги звонили. Не смогли разбудить утром, поэтому поехали на работу без тебя. Тряхнув головой, я огляделась. Утром? Уехали без меня? — Который час? — Почти полдень. Я тут же бросилась в номер, едва не споткнувшись о угол кровати. — Мистер Мортон позвонил, попросил, чтобы я срочно будила тебя. Внизу уже ждёт такси. — А он ничего не сказал? — спросила я, натягивая на себя костюм. — Что-то о том, что они нашли общий признак. Не знаю, о чём речь. Общий признак жертв? Значит, убийца всё же один?